Бугай. Инфильтратор (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator" - Страница 75

— Он передумает, — уверенно произнёс Андрей Степанович.

— Посмотрим, — хмыкнул я. — Сегодня отдыхаем, мне надо срочно бухнуть, чтобы вынести всё это дерьмо.

Чтобы бухнуть, нужно бухло, это азы, поэтому я направился в прилегающий к аэродрому посёлок и начал шарить по домам.

Ни на кого не наткнулся, что хорошо, но зато нашёл невскрытый ящик импортного коньяка. Хеннеся, который, насколько я помню, идёт по тринадцать тысяч тыров за бутылку ноль-семь.

Мы, врачи, по мнению общественности, почему-то очень любим коньяк. Раньше традиционным подарком врачу была бутылка коньяка и коробка шоколада. Шоколад я тоже нашёл, правда, он подморожен, но немного времени у огня приведёт его в правильную кондицию.

Вернулся в ангар, уселся у догорающей мебели в бочке, налил коньяку в металлическую кружку, вытащенную из рюкзака и, глядя на угольки, начал бескультурно выпивать.

Хеннеся мягкий, идёт как по горлу тёплая вода. Хрумкая шоколадными конфетами, я выпил одну бутылку, затем взялся за следующую и так до полного опустошения ящика. На душе стало тепло.

Вообще, не любитель напиваться, не считаю, что это выход куда-либо, кроме алкоголизма, но вот сегодня что-то захотелось.

Ирина, Степаныч и Петровна улеглись спать, разложив спальные мешки прямо у костра, а я остался сидеть и курить. Жаль, нет Табаки. Лаки Страйк сейчас бы очень не помешал.

Скрипнула ангарная дверь и внутрь вошёл Игорь.

— Здоров, — приветствовал я его.

Он молча прошёл к костру и разложил спальный мешок.

— Зачем ты так с ними? — спросил он.

— Зачем они так с собой? — спросил я вместо ответа. — Меня никто не спрашивал, а вы сами предложили.

— Отыгрываешь истинного нейтрального? — грустно усмехнулся Игорь, достав из кармана мятую пачку сигарет.

— Не до конца догоняю ход твоих мыслей, — признался я.

— Это мировоззрение персонажей, заведённое в правилах настольной игры «Dungeons and Dragons», — объяснил Игорь. — Истинно нейтральные — это персонажи, которые ни во что не вмешиваются, живут и дают жить другим, никого ни к чем не принуждают, не вступают никуда и не творят зла во имя какой-то высшей цели, пусть даже очень благородной.

— Ты меня вообще не знаешь, — усмехнулся я. — Если вспомнить то, что я сделал или не сделал, я какой угодно, но не истинно нейтральный. Механика мировоззрений — это бред. Мне больше нравится система S.P.E.C.I.A.L. из Фоллыча. Правда, разрабы из «Псевдохризолит Энтертеймент» как-то неудачно реализовали систему мировоззрений в Нью-Вегасе...

— А «Невервинтер Найтс 2» не играл? — поинтересовался Игорь.

— Пробовал, но не зашло, — признался я.

— Вот там была применена механика из D&D, — поведал мне Игорь.

— Не помню, что там было, — вздохнул я. — Так или иначе, жизнь нельзя подогнать к рамкам настольной игры. Действия наши не ограничены сюжетными арками, ситуации непредсказуемы, а также необязательно у нас будет яркий финал. Даже я могу тупо сдохнуть от случайно прилетевшей пули или быть сожранным мертвяками. До недавнего времени я мог банально замёрзнуть насмерть, оставшись без укрытия.

Повисла тишина. Каждый думал о своём, даже Ирина, которая уже не спала, а просто лежала на спальнике.

— Мне это не нравится, но, похоже, придётся пройти процедуру умерщвления, — произнёс Игорь.

— Понимаю, выглядит это дерьмово, но хоть какой-то шанс на выживание, — сказал я на это. — Начинаем?

— Начинаем...

Утром вышли в качественно обновлённом составе и продолжили искать себе самолёт в соседних ангарах.

Аэродром явно военный, я видел засыпанные снегом зенитно-ракетные комплексы, несколько характерной раскраски грузовиков и длинную цепочку огромных ангаров вдалеке.

— Слышал я, что в двадцать втором году этот аэродром серьёзно перестраивали, — поделился со мной Андрей Степанович, когда мы подходили к одному из этих бетонных ангаров. — Стратегическая авиация, вроде бы.

— Это вряд ли, — покачал я головой. — А эти домишки? Никто не станет устраивать военную авиабазу с серьёзной техникой прямо посреди города.

— Ну, во-первых, мы не в центре города, а на окраине, — начал Степаныч. — А во-вторых, все эти «домишки», до единого, являются служебным жильём для служащих авиабазы. Если бы ты прошёл в сторону города, обнаружил бы, что там полноценное КПП и высокая бетонная стена. Я бывал здесь год назад, мой старый знакомый переехал сюда, на улицу Курчатова.

— Не знаю... — не стал я вступать в дебаты, взявшись за толстую створку ангарных ворот.

— Да вон, за ангар посмотри, стену видно! — не отставал Степаныч.

— Да понял я, понял! — отмахнувшись от него, я заглянул внутрь ангара. — Охуеть...

В свете фонаря я разглядел силуэт здоровенного самолёта, точнее, самолётища!

— На этом мы хрен взлетим, не говоря уже о полёте, — с сожалением заключил я.

— Это Ту-160, — сказал Игорь. — Мы действительно не взлетим на нём при всём желании.

— Ёбаный в рот... — произнёс я, а затем грязно выругался.

Вышли из ангара и направились к следующему ангару.

— Они их даже вооружить успели, — догнал меня Игорь. — Вроде как они вооружаются ракетами с ядерными боевыми частями...

— Стоп, — остановился я. — Говоришь, ядерные БЧ?

— Да, — кивнул Игорь. — Эти бомбардировщики — часть ядерной триады: атомные подводные ракетоносцы, межконтинентальные баллистические ракеты, а также стратегические бомбардировщики. В случае глобальной войны, они должны были стартовать с военных аэродромов всей страны и доставить ядерные боеголовки адресатам на другой стороне земного шара.

— Понятненько... — я вернулся в ангар и начал заинтересованно водить взглядом в поисках чего-нибудь, напоминающего ракеты. — А ты откуда это всё знаешь?

— Я в ВКС служил... — ответил Игорь.

— Тогда ты, наверное, знаешь, как выглядят ядерные ракеты? — спросил я у него.

— А, вот они, под самолётом, — указал Игорь на контейнеры. — Нас близко к ним не подпускали, но издалека я видел их регулярно. Не знаю только, ядерные ли они были...

Я раскрыл массивный контейнер, перед этим снеся с него замок. Моему взору представилась, без сомнения, ракета, правда, окрашенная в красный цвет.

— А чего она красная вся? — спросил я.

— Не знаю, но это точно ракета Х-101, — пожал плечами Игорь. — Правда, не знаю, ядерная или нет.

Судя по беспорядку под самолётом, его спешно готовили к пуску, но, очевидно, не успели или внезапно перестали. Видимо, приказа о начале полномасштабной атаки не поступило.

Так-так-так, нужно вскрыть оболочку боевой части и изучить на предмет радиационного фона.

Вооружившись специальной отвёрткой, взятой со столика с инструментами, начал раскручивать боевую часть ракеты, которую мы, с величайшей осторожностью, вытащили из контейнера и поместили на тележку для установки на самолёт. В самолёт мы её помещать, конечно же, не собирались.

Вскрыл БЧ и чуть ли не обнюхал его содержимое. Здесь где-то должен находиться счётчик Гейгера, ведь ребята работали с ядерным оружием...

Сходил во встроенное в ангар помещение из профлиста и гипсокартона, где обнаружились бы бытовка для техников и склад. Счётчик обнаружился рядом с аптечкой. Включил его и направился к самолёту.

Во вскрытой БЧ Гейгер показал серьёзно превышенный фон.

— Да! — воскликнул я. — Поехали! Лучше покиньте ангар во избежание внезапного сгорания в адском пламени ядерного взрыва.

Дважды говорить не пришлось.

Разобрал боевую часть, сведения о которой внезапно «всплыли» из навыка «Ремонт», а затем начал продумывать методы извлечения плутония из боеголовки.

Возложил руки на ядерную БЧ и начал творить «интерфейсную» магию. Для начала создал отдельный контейнер из имеющейся обшивки ракеты, потратив 200 единиц внутреннего ресурса. Затем, испытывая последствия начавшей стремительно развиваться лучевой болезни, ибо я был без какой-либо защиты, начал в голове продумывать схему изготовления МЯ-генератора.