Путь тьмы 2 (СИ) - "Sleepy Xoma" - Страница 72

Посмотрим, о владыка, — без капли иронии или насмешки отозвалась Тень, замерев прямо перед Шахрионом и заставив того сбиться с шага. — Очень, очень скоро.

Глава 21

И вновь Ритон вместе с прочими заговорщиками — за исключением лича и лиоссца — встретились в летнем замке. Да, можно было в очередной раз переговорить посредством тириомалей, однако то, что сегодня следовало обсудить, требовало личного присутствия.

Впрочем, учитывая произошедшее, пожалуй, даже хорошо, что верховный некромант не присутствовал. Если в прошлый раз казалось, что он в гневе, то сейчас, наверное, Гартиан пребывал в лютейшей ярости.

— Как это понимать?!!! - ревел лич. — Зрящая, твои убийцы атаковали не императора, а наследника престола!

Все присутствующие съежились и даже Ритон ощущал себя неуютно. Кто знает, может, эта нежить способна прикончить человека на расстоянии? Личи вообще являлись тайной за семью печатями, об их возможностях мало кто знал достаточно для того, чтобы утверждать, будто способен очертить пределы сил этих тварей.

Впрочем, Найлиэна Партилаэт сохраняла безмятежное выражение на прекрасном лице. Она спокойно дождалась пока лич возьмет паузу и совершенно невозмутимым тоном сообщила:

— К сожалению, уважаемый верховный, я не контролировала заказчика этой… акции, и в самый последний момент он изменил цель, не предупредив. Откровенно говоря, для меня столь глупое поведение оказалось сюрпризом, не меньшим, чем для тебя.

Лич некоторое время буравил ее тяжелым взглядом, но, наконец медленно проговорил:

— Хорошо. Пусть так…В следующий раз следи за исполнителями тщательнее. И вот еще что, этот самый следующий раз нужно ускорить. Зрящая, как выполняется то, о чем мы говорили?

Столь быстрая перемена настроения изрядно удивила Ритона и не понравилась венценосцу. Было очевидно, что лич ни на секунду не поверил эльфийке — и кто бы на его месте поступил иначе? — но смирился с тем, что та решила заодно ударить и по второстепенным целям. А это значило, что вопрос устранения императора для него сейчас куда важнее, нежели вероломство попутчиков, от которых и так глупо было бы ждать честной игры.

«Из чего можно заключить, что представление, разыгранное только что — не более чем набор ритуальных фраз, которые наш доблестный немертвый товарищ по заговору просто обязан был произнести, дабы никто не заподозрил его… в чем? По всей видимости в том, что проблема с безумием императора стала заметно острее».

Не одному ему пришла в голову эта мысль, потому как зрящая осторожно уточнила:

— Что-то произошло?

— Владыка не просто развоплотил души убийц. Нет. После этого он точно обезумел: запытал до смерти двух подвернувшихся под руку служанок и порубил на куски почти два десятка солдат.

— То есть не сделал ничего такого, чего обычно не вытворяют в твоей Империи, мертвец, — фыркнул дварф.

— Можешь думать о нас все, что тебе хочется, коротышка, но Шахрион никогда не получал удовольствия от жертвоприношений, ритуальных пыток и убийств. Более того, он серьезно ограничил использование подобных… средств усиления сразу после окончания войны, а сейчас наступает на работорговлю.

— Мы все наслышаны о знаменательном Акте милосердия, — согласился Ритон, — благодаря которому все окрестные государства получили превосходную возможность продавать своих преступников в Империю Тьмы. Правда, насколько мне известно, помимо мерзавцев, преступивших закон, в ряды несчастных, коим суждено будет окончить свои дни под ритуальным ножом, попадается немалое число ни в чем неповинных жителей Прегиштании, Исиринатии, Радении, и даже Аблиссии, коих продают исключительно ради получения прибыли.

— Такое происходит, — лич и не думал отпираться и было видно, что ему совершенно наплевать на то, сколько там невинных окажется изуверски замучено во время проведения очередного ритуала, — но я могу сказать тебе точно: сейчас число запытываемых сократилось почти в десять раз. Хочешь верь, хочешь нет. А потому, поведение владыки ненормально. К тому же…

— Да?

— Сегодня он собрал Малый Совет и орал на нас добрых полчаса, обвиняя во всех смертных грехах.

— Позволю себе заметить, что я в схожей ситуации продемонстрировал бы столь же заметную несдержанность, — Ритон позволил себе едва заметно улыбнуться. — Три покушения за месяц, причем два из них — в сердце собственной державы — могут испортить настроение даже самым спокойным из нас.

— Это так… Но владыка обычно куда сдержаннее. Из всего сказанного я могу сделать лишь один вывод: времени осталось в обрез.

— Мы знаем, с чем рискуем столкнуться, если не получится устранить проблему? — уточнил настоятель Ордена.

— Нет, — отозвалась зрящая.

Эльфийка тотчас же привлекла к себе всеобщее внимание и, поняв это, заговорила.

— К сожалению, даже мой отец не ведал, что именно происходит после применения Безымянного Заклинания.

«Конечно, иначе сей муж мудрый и достойный ни за что не помог бы Империи Тьмы заполучить столь сокрушительное оружие», — подумал Ритон.

— А знаем ли мы, как венц… человек, стоявший за вторым покушением, умудрился притащить нескольких в Черную Цитадель нескольких ящеров? — достаточно неожиданно уточнил Мирол.

— По всей вероятности, — равнодушно отозвалась эльфийка, — договорился с Бичом Пустыни. Они решили подстраховаться и организовали второе покушение своими силами.

— Хм, — ответил Мирол.

— Хм, — вторил ему лич.

Эти «хм» звучали крайне многозначительно. Они не говорили — кричали — о скепсисе, переполнявшем как старого воина, так и кошмарное умертвие.

Говоря начистоту, венценосец разделял их сомнения. С каждым месяцем его уверенность в том, что остроухие используют всех втемную, только росла и крепла, но поделать с временными союзниками он не мог решительно ничего — слишком много долговых расписок осело в тайниках проклятой эльфийки. Обязательств перед разными — даже имперскими! — банковскими домами. А значит, при любом неверном жесте с его стороны, хрупкая, едва-едва начавшаяся реформа Исиринатии покатится ко всем демонам, а на пару с ней — и венец. Возможно даже, с головой.

Чтобы хоть как-то отвлечься от невеселых мыслей относительно своего будущего, Ритон уточнил:

— Кстати, а где его посол?

— Увы, но он поспешил вернуться на родину.

«Ой как удачно вышло», — язвительно подумал правитель. — «Зато теперь можно во всех грехах обвинять Бича Пустыни, и ведь никто не возразит».

— Почему?

— Вероятно потому, что сейчас он важнее дома, а еще, потому что от нашего лиосского друга больше ничего не зависит, — пожала плечами Найлиэна. — Восток помог всем, чем только мог, а теперь дело осталось за нами. Вы все знаете, как следует поступить.

Ритон внимательно изучал лица собравшихся чародеев. Могучие Аран и Олта выглядели собранными и готовыми к действию. Настоятель Корн, напротив, демонстрировал радость. Да, конечно же, никто из них лично не отправится на восток — меньше всего Ритону хотелось, чтобы Исиринатию связали с грядущим сражением чародеев — но группы самых надежных магов из Академий Олты и Арана, а также — братьев Ордена, уже выдвинулись в Империю и буквально через две недели будут готовы действовать. Гартиан лично гарантировал им безопасный проход тайными тропами — видимо теми, по которым в годы слабости Империи шли потоки контрабанды, и помощь преданных лично ему некромантов, а значит, настает момент истины. Каким бы могучим ни стал император, он не сможет одолеть столько опытных чародеев за раз!

Венценосец оглядел собравшихся внимательным взглядом.

«Что ж, очень скоро все решится. К худу или к добру».