Зверь и Я (СИ) - Милок Анна - Страница 39

‒ Да не волнуйся ты так! Там к тебе новенький, нужно личное дело завести у секретаря.

‒ В конце марта? ‒ удивленно спросила Вика. ‒ У меня ведь даже в кабинете мест нету, чтобы посадить. Их уже и так тридцать человек.

‒ Солнце мое, мне ли не знать? Я им так и сказала, но отец уперся, говорит, нет, только в “А” класс. Ну а потом заперся в кабинете с директором, там все и решилось за закрытой дверью, ‒ запричитала Елена Александровна.

‒ Ты же знаешь, ‒ продолжила недовольно завуч. ‒ ПалПалычу на лапу дай, так он тебе еще десятерых на лавках посадит. А с другой стороны, ради капремонта можно и потерпеть. В общем, дело решенное! Поздно пить Боржоми.

‒ Ладно, ‒ в ответ лишь пожала плечами молодая женщина. ‒ Ну а что с кабинетом?

‒ Пусть сидят все предметы на втором этаже в математике: там больше всего парт. Там точно поместятся. Ну, а что поделать?

Завуч почти вышла из кабинета, но что-то вспомнив, обернулась дверях и сказала:

‒ К тебе, кстати, сегодня отец придет. Хотел лично поговорить с будущей классной руководительницей.

Вика кивнула, в уме прикидывая варианты. Как правило, желание первым делом поговорить с учителем не предвещало ничего хорошего: либо балованный, либо в прежней школе были проблемы. А с другой стороны, у нее уже есть тридцать таких же балованных. Решив не откладывать в долгий ящик, она сразу пошла в приемную за справками и личными делами ее пятиклашек.

Нагруженная огромной папкой она возвращалась обратно. К счастью, ее кабинет литературы и русского языка находился совсем рядом. Первое, что бросилось Вике в глаза ‒ это открытая дверь, хотя она точно помнила, как прикрывала ее. Может сквозняк?

‒ Олег!? Что ты тут делаешь? ‒ меньше всего Виктория ожидала увидеть в школе своего бывшего мужа.

“Лучше бы это был сквозняк”, с грустью подумалось ей.

‒ Вика, нам нужно поговорить…

‒ Не о чем нам с тобой разговаривать, ‒ перебила она мужчину. ‒ Кто тебя только пустил сюда?

‒ Почему это меня не должны были пустить к моей жене?

‒ Бывшей жене, ‒ поправила она надоевшего ей до чертиков за последнюю неделю мужчину. ‒ Мы официально разведены, у тебя своя семья, у нас своя.

‒ Да нет у меня никого кроме вас, ‒ продолжил Олег театр одного актера, как его про себя назвала Виктория.

‒ Мне надо работать, ты мне мешаешь. Уходи!

‒ Я это так не оставлю. Я буду оспаривать этот развод. Ты не имеешь права лишать меня общения с дочерью. Вы ‒ самое главное в моей жизни.

Вика переложила кипу бумаг на свой стол, даже не вслушиваясь в монолог бывшего. Хотя ей было любопытно узнать, насколько сильный пинок под зад ему дали, что он даже сюда прибежал.

‒ Кх-кх, ‒ послышалось покашливание у двери.

Виктория обернулась на звук, заметив прежде, как исказилось лицо Олега. Женщина изобразила свою самую приветливую улыбку для спасителя ее от нудных разбирательств.

‒ Я могу вам помочь? ‒ вежливо спросила она у мужчины, застывшего в дверях.

‒ Мне нужна Виктория Львовна, ‒ от его бархатного баритона у Вики мурашки едва ли не заплясали по коже.

‒ Мне нужно работать, ‒ она обернулась к Олегу и указала ему на дверь.

‒ Мы еще обсудим это, ‒ с недовольным выражением лица мужчина вышел из кабинета, задержавшись в дверях, пытаясь обойти незнакомца.

Вика смотрела на двух мужчин в дверях и думала о том, что кажется ей несколько лет назад подсунули суррогат, или раньше ей просто не с кем было его сравнить.

Проводив взглядом удаляющуюся спину бывшего благоверного, Виктория перевела свое внимание на незнакомца.

‒ Федор Полярный, ‒ заметив ее изучающий взгляд, отозвался молодой привлекательный мужчина.

Вика удивленно приподняла брови, а затем ее взгляд упал на личное дело поверх папки, на котором значилось имя ее будущего ученика ‒ Захар Полярный.

«Ах, вот оно что!» быстро сообразила она, кто перед ней.

Вычурными фамилиями ее было не удивить. Петька Тургенев, рыжий хулиган, у нее уже есть, почему бы не обзавестись и Полярным? Глядишь, к концу выпуска соберет коллекцию из писателей.

Мужчина двинулся на нее твердой и грациозной походкой уверенного в себе хищника, не меньше, а Вика в этот момент могла думать только о том, до чего же повезло какой-то женщине быть рядом с ним.

Примерно представляя себе, о чем сейчас пойдет речь, она села за стол и потянулась за личным делом ребенка. Сейчас папа, наверняка, будет рассказывать об учебе в предыдущей школе, неудовлетворенности оценками, и что к ним они, конечно же, пришли за более качественными знаниями. Но, по ее мнению, дуб хоть в палисаднике, хоть в огороде, хоть в лесу, дубом так и останется.

‒ Очень приятно, Зайцева Виктория Львовна, ‒ машинально отозвалась она, краем глаза замечая, как мужчина взял стул и сел напротив нее. И в этом таком обычном и повседневном жесте было столько уверенности, что Вика невольно залюбовалась.

‒ Вам не идет.

‒ Что простите? ‒ опешила Виктория, поднимая на него удивленные глаза.

‒ Фамилия вам не идет, ‒ улыбнулся мужчина напротив. И вместо того, чтобы обидеться или хоть как-то отреагировать на такое неуместное замечание, она засмотрелась в его голубые глаза, как маленькая школьница.

Мужчина продолжал улыбаться, разглядывая ее без капли стеснения. Вика соскребла весь свой оставшийся педагогический такт и вновь вернулась к личному делу, открыла его и опешила.

‒ Но здесь же пустые листы, ни одной оценки, ‒ поразилась она.

«Может это розыгрыш какой-то?» успела подумать она, прежде чем Федор взял из ее рук дело.

‒ Вроде бы все нормально. Вы, наверное, устали, ‒ пожал он плечами и вернул ей обратно бумаги.

Вика разглядывала колонки с успеваемостью, заполненные ровным аккуратным почерком. Странно, ведь ей, и правда, казалось, что здесь было пусто.

‒ Алхимия ‒ пять?

‒ У нас была консервативная школа, ‒ пожал плечами блондин напротив.

«Скорее цирковая. Сколько же вы заплатили директору, что он повелся на такие фокусы?» нахмурилась Вика, чувствуя, что скучно с новым учеником ей точно не будет.

‒ Вы хотели со мной встретиться. У вас есть какие-то вопросы?

‒ Да, что вы делаете после работы?

Вика едва не выронила папку из рук. Вот что называется с места и в карьер. Она пыталась увидеть на лице мужчины усмешку или иронию, но он выглядел серьезным.

‒ Это не касается родителей моих учеников, ‒ строго ответила она, следуя своим четким моральным правилам, но в глубине души романтичная девушка пыталась высмотреть кольцо на его пальце и ликовала, так и не найдя его.

«В наше время кольцо ничего не значит, как и штамп в паспорте», резко одернула она себя.

‒ К счастью, я к ним не имею отношения, ‒ чуть наклонившись, заговорщически сказал он, понизив голос почти до шепота. До чертовски соблазнительного шепота.

‒ А как же Захар?

‒ Мой брат. Я его опекун, а не родитель, ‒ мужчина поднялся с места и нагло подмигнув, продолжил: ‒ Я заеду за вами в пять?

‒ В каникулярное время мы работаем до часу, ‒ поправила она его, и лишь потом осеклась. Что он себе позволяет?

‒ Значит, в половину первого я буду здесь.

Пока Вика собиралась с мыслями и выбирала подходящий ответ, Федора и след простыл. Работу и личную жизнь она совмещать не хотела, даже если ради этого красавчика и хотелось сделать исключение из правил. Но один раз она уже повелась на смазливую внешность, о чем очень жалеет. Мужчина ценится поступками.

К большому удивлению и не меньшей радости, Федор сдержал слово, и едва Виктория вышла из школы, то увидела его статную фигуру у железных ворот. Она репетировала свой отказ, пока шла к нему навстречу, и сама не поняла, как так случилось, что она послушно села в открытый перед ней автомобиль на переднее пассажирское сиденье. Вика с опаской оглянулась на окна школы, но вроде бы никто не увидел, как быстро она впорхнула в машину к малознакомому мужчине. Боже, и о чем она только думала?

Но старший Полярный, к счастью, ее ужасные подозрения и опасения не подтвердил. Он не позволял себе ничего из ряда вон выходящего, мило улыбался и расспрашивал о работе, вел уверенно машину вперед и прежде чем включить радио, спросил, не против ли она. Виктория была только за. Она откинулась на спинку мягкого сиденья, впервые вслушиваясь в слова такой популярной среди ее учеников песни.