Несовместимые. Книга 1 (СИ) - Янг Кристина - Страница 28

Мы медленно шли по асфальтированной тропинке. Эдвард выглядел спокойным и смотрел лишь перед собой. В отличии от меня. Я же крутила головой и рассматривала высоченные деревья на территории, гранитные и мраморные камни на ровном зеленом газоне, на которых были высечены незнакомые мне имена. Над некоторыми возвышались католические и православные кресты. На этом кладбище даже захоронены многие русские люди. Рядом с некоторыми могилками мелькали люди в черной одежде. Родственники и друзья, лишившиеся близкого человека. Даже на расстоянии я ощущаю подкожно их горе.

Кладбище для меня — место невообразимой утраты и нескончаемого горя. Как, впрочем, и для большинства людей. Я всеми фибрами своей души не желаю больше видеть, как в подобных местах хоронят под землю моих родных и дорогих людей. Поэтому я сейчас иду рядом с опасным мафиози, рискуя своей жизнью и привычным окружающим меня светлым миром, который уже начал трескаться.

Я даже не подозревала, зачем Эдвард привез меня сюда и продолжает «выгуливать» на территории кладбища.

Он коснулся моего плеча, чтобы слегка подтолкнуть к повороту налево, а я уже напряглась. Рядом с ним я похожа на маленькую девочку, которая потерялась в этом посылающем в сердце тоску место, а он пытается вывести меня. Почему мне кажется, что рядом с таким мужчиной как Эдвард Дэвис: жестким, сдержанным, зрелым, опасным и таинственным, я никогда не почувствую себя взрослой женщиной?

Эдвард остановился. Остановилась и я, чуть было не врезавшись в его массивное тело. Я развернулась всем корпусом и посмотрела туда, куда смотрел мужчина холодным взглядом и застывшим каменным лицом.

Перед моими глазами мраморный камень, а за ним католический крест из металла с ажурными углами. Я снова опустила глаза на могилку. Вокруг камня рассажены голубые цветы гортензии, которые приковывали внимание как раз на мрамор с вырисованными на нем буквами, соединяющимися в слова. Точнее в имя.

«Светлая память Элле Тейлор.

Любимой дочери, чье имя набито в сердце отца навечно.

Любимой сестре, чье имя навечно останется в памяти.

Любимой внучке, чье имя звучит как желание жить дальше»

Я чуть не выкрикнула от неожиданности, но крик застрял в горле. Мои губы приоткрылись, и я накрыла их своей ладонью, снова и снова перечитывая трогательную надпись на мраморном камне.

Не думала, что когда-нибудь столкнусь с таким явлением: я при жизни стою на своей собственной могиле и практически оплакиваю себя, ведь на мои глаза уже наворачиваются слезы.

Какие чувства меня должны переполнять? Я не могу разобраться в них. Страшно смотреть на свою могилу при жизни? Очень. Яснее понимаю, что когда-то я все-равно буду лежать там под землей, поскольку этого не избежать.

Моя жизнь сейчас так ценна в моих глазах. Просыпается огромное желание сделать намного больше, чем планировалось, пока смерть не настигла меня. Хотя, смерть всегда бродит рядом с нами. В нашей тени. И ей при этом все-равно на наш страх перед ней. Она безжалостна и ни перед чем не остановится, чтобы выполнить свою миссию.

Элла считается мертвой.

Слова отца, которые стали явью.

— Я привел тебя сюда, чтобы ты понимала, что должна полностью изменить свою жизнь, — просочился низкий баритон Эдварда под корку. — Свои повадки, свой характер. Даже свою внешность. Эллы Тейлор больше нет. И так захотел не я, а твой отец. И его решение послужит хорошую выгоду не только для меня, но и для него самого.

— Но…как? — тонким голосом спросила я, медленно убирая ладонь с губ, тем самым позволяя себе говорить онемевшим языком. — Я ведь здесь. Я — Элла Тейлор и я жива, — пыталась я доказать обратное словам Эдварда.

— Нет! — взревел он, что я вздрогнула. — Посмотри на меня!

Поджав губы, я медленно повернулась к нему лицом и, невзирая на свое желание убежать от этого страшного мужчины, я подняла на него глаза. В его омутах загорелось золотое пламя.

— Если хочешь остаться живой и выполнить то, к чему так стремишься, то тебе придется изменить свою жизнь. Ты здесь, на своей могиле, чтобы сейчас же похоронить Эллу Тейлор. И после я создам ту, что бесстрашно будет смотреть на смерть. Я создам свою соратницу, с которой мы изменим этот мир.

Эдвард выдохнул, смотря на мое поникшее лицо, на котором нет ни капли энтузиазма. Мне скорее хотелось разрыдаться, а не прыгать от радости после таких сильных слов Дэвиса.

— Похорони Эллу Тейлор так, чтобы рядом с ней была Лили Мора, — серьезным лицом проговорил он и мои глаза расширились.

Я еще не слышала, чтобы имя моей мамы произносил такой человек, как Эдвард Дэвис. Неужели эти люди знают все о моей семье?

— Кто убил ее? — почти шепотом спросила я, смотря в глаза мужчины, которые будто видели смерть моей мамы.

— Ты сама обо всем узнаешь, если выполнишь то, о чем я прошу. Оставаясь Эллой Тейлор, ты ничего не добьешься. Только одного — смерти.

Я усиленно сглотнула внезапно образовавшийся ком в горле. Мне показалось, что во рту уже ощущаю вкус сырой земли и холодное мертвенное дыхание могилы, настолько близка сейчас ко мне смерть.

— Ты готова изменить свою жизнь? — в лоб спросил Эдвард, заставив меня забыть, как дышать.

Готова ли? Нет. Хочу ли? Да. Потому что, как я поняла, это единственный ключ, чтобы защитить себя и свою семью.

Я пошла под дьявольское крыло Дэвиса, только чтобы погасить долг отца. А на самом деле — это лишь верхушка айсберга. Я чувствую вкус мести на губах, облизывая их. Я чувствую, если я сейчас скажу уверенное «да», то я увижу тех, кто виной всем несчастьям моей семьи. Стану оружием для мести, питаясь их счастливой жизнью, основанной на несчастьях и горе других людей, которых они только терроризировали.

Месть — это блюдо, которое подают холодным. Они ничего не подозревают, а я нападу в самый неожиданный момент, убирая каждого тихо и с наслаждением.

Нет божественной кары до тех пор, пока сам не возьмешь на себя роль карателя.

— Готова, — твердо сказала я, смотря в глаза Эдварду.

Он вытянул свою руку, и мы обменялись рукопожатием. Теперь мы единое целое: он мой создатель, а я его оружие. Но если я узнаю, что и этот человек приложил руку, чтобы разрушить мою семью, то оружие сработает и против создателя.

Мы ехали обратно в компанию Дэвиса. Теперь настало время изучить все тонкости моей работы.

Но мои мысли все еще были там, на кладбище. Я все еще видела свою могилу и послание для меня. Но вспомнила еще кое-что, когда мы уже были достаточно далеко от кладбища. Будто мой разум прояснился, и я вспомнила, что на могиле лежали свежие цветы. Букет черных роз.

— А кто приносит цветы на так называемую мою могилу? — спросила я Эдварда.

— Понятия не имею. Возможно твои же и родные, чтобы все выглядело реалистично.

— Не думаю. Цветы совсем свежие, а мои лежат в коме в клинике, а бабушка вовсе об этом кошмаре ни словом, ни духом, — напомнила я ему.

— Не заостряй на этом свое внимание. Есть более важные дела.

Я закатила глаза и посмотрела в окно. Все же мне непомерно любопытно, что это за человек. В мыслях уже приставить человека к моей могиле, чтобы тот следил, кто меня посещает.

Так мы и доехали до компании молча, не проронив больше ни слова. Рядом с ним я стану такой же молчаливой занудой, как и он.

Мы вернулись в кабинет. Я посмотрела на часы. Уже четыре часа дня.

— Проголодалась? — спросил Эдвард, прежде чем сесть на свое кресло.

Я удержала свое удивление и прочистив горло, скромно ответила:

— Немного.

Точнее очень.

— Что ты обычно ешь? Я закажу доставку.

— Эм… — я слегка растерялась от такой проявленной заботы с его стороны, ведь он даже дверь автомобиля открыть для меня не в состоянии. — Зачем утруждаться. Я могу спуститься и посидеть в кафе.

— Нет. Ты будешь сидеть в моем кабинете и изучать информацию о своем новом окружении, — настаивал он на своем. — Я должен отвезти тебя до шести вечера домой. У меня важные дела. Поэтому не будем тратить время.