Серебро и пламя. Книга 2 - Полянская Катерина - Страница 8

Завтрак был частично съеден, и к этому времени Мира успела прислать мне договор на съемку созданных Флэей декораций, Мериэль – фото разгуливающего где-то внизу хищного пятнистого кота, еще из мастерской пришло сообщение, что можно забирать починенную камеру и проявленную пленку. Тенерра молчала, а жизнь возвращалась в привычное русло.

Ладно, я же решила лететь в Андалу.

Ну вот.

Надо уже перевернуть эту страницу.

Однако спустившись, я зачем-то спросила, не искал ли меня кто-то, пока я гостила у родителей.

Получила сдержанный отрицательный ответ.

И всю дорогу до мастерской старательно убеждала себя, что консьерж не соврал. Он от меня не в восторге, но вряд ли так уж сильно мечтает потерять работу.

Фотографии просмотрела прямо в слоттерсе, терпения до дома не хватило.

И… ничего.

То есть вообще ничего.

Горы, снег, сияние, но совершенно ничего такого, за что бы меня стоило убивать.

Бессмысленная какая-то история.

Я нетерпеливо вытащила пленку.

Хм-м?

Напавшие могли ошибиться. В случае, если нечто там все-таки происходило и могло попасть в мой объектив, но не попало, действо приобретает хоть какой-то смысл. Или же другой вариант: на снимке что-то есть, что-то, чего там быть не должно, но я этого не вижу. Либо просто не знаю, куда смотреть, либо не могу увидеть, поскольку не обладаю магическим зрением. В свете последнего предположения особенно обидно, что связь с Наари потеряна.

Дома я еще раз просмотрела все с увеличением и так ничего и не нашла.

Оставалось решить, сдавать ли фото в журнал?

Я должна, у меня договор, но… вдруг там правда что-то есть. И я не знаю, увидят ли люди с магическим зрением это «что-то» или нужны сами снимки в их первоначальном варианте?

Ох.

Ненавижу принимать ответственные решения.

На этом не слишком радостном открытии квартиру огласил пронзительный звук, который я поставила на вызовы видеосвязи.

Принять.

– Наари?!

– Ллана! – Льдинка заметно нервничала и, казалось, сама не очень-то верила, что получится дозвониться до меня. – Ллана, ты меня слышишь?!

– И даже вижу, – подтвердила я.

Тут до меня с опозданием дошло, что она тоже меня видит. А я тут в домашнем костюме и с растрепанной гулькой на макушке.

Впрочем, очень быстро мне стало не до внешности вообще.

– Я подумала, ты должна знать, что произошло…

– Что с Эрихардом?

Она еще ничего не сказала, а меня уже окатило холодом.

– Возможно, он погиб, – тихо произнесла подруга. – Даже скорее всего. Почти точно.

Хорошо, что я сидела, потому что у меня земля ушла из-под ног.

Я вдруг ощутила себя в невесомости.

Летящей вниз. В бесконечную пропасть.

– Почти? – Голос опять звучал простуженно.

– Понятия не имею, что у вас там произошло, но когда ты улетела, он рванул за тобой. Но переход уже перенастроился.

Да, так и было.

Преследовавший меня сон неотвратимо превращался в реальность.

Но… как же то фото с новой тэнной?

– И? – жалобно всхлипнула я.

– Там живет один из арлордов. В Пустошах, прямо возле закрытых точек выхода. – Наари нервным движением смяла край длинной юбки. Поймала себя на этом. Выпрямилась. – Его задача – не подпускать к прорывам таких вот сумасшедших. Это опасно и вообще запрещено.

Я прижала холодные пальчики к губам.

Хотелось зажать уши и завизжать. Но я сидела, словно ледяное изваяние, и слушала…

– Майрус пытался его остановить. Не знаю, что они там натворили, но произошел выплеск природной магии, сошла лавина, один из дополнительных переходов поврежден. – Она прервалась, глубоким вдохом набрала воздуха. – Эрихард пропал. Мы не знаем, что с ним.

Виски будто ледяной штырь прошил.

Я не хочу это слушать!

Не хочу, чтобы было так!

– Повезло, что арлорд Майрус справился с магией. Иначе пришлось бы послать туда Холодный Контроль, и обо всем стало бы известно. А так пока удается держать это в тайне… – Наари с сочувствием посмотрела на меня. – Но прошло уже больше недели, и… Ллана, мне очень жаль.

Да. Мне тоже.

Никогда не чувствовала себя такой пустой.

– Ллана?

С трудом слушающимися пальцами я нажала на кнопку, прерывая связь, а потом сползла на пол, сжалась в комок и разревелась.

Истерика накатывала волнами, хлестала невидимой плетью. Я затихала на время, потом вновь начинала безудержно рыдать. Ни одной мысли. Только боль, ледяной сосулькой вонзившаяся в грудь. Аж дышать трудно. Но я почему-то не провалилась в себя… А жаль. Так было бы лучше.

Никакого толку с этого неуправляемого дара!

Я во всем виновата.

Если бы не я…

Что именно «если бы не я», додумать не успела. Раздался звонок в дверь.

Потом еще один. Настойчивый.

Рукавом кофты я вытерла глаза, встала и пошла открывать. В сущности, мне было все равно, что сейчас делать.

Не дают спокойно порыдать, что же, могу и дверь открыть…

Наверное, там кто-то из соседей. Чужой бы мимо консьержа не прошел. И чего им понадобилось? Несколько лет мы жили рядом и даже не познакомились.

Пальцы совершили знакомые движения, набирая код от охранки. Пискнул электронный замок.

Дверь открылась, и… меня будто под коленки ударили.

– Эрихард… – прошептала… не уверена, что достаточно отчетливо.

Он стоял там, с почти зажившей ссадиной над губой и только что обгоревшим на солнце носом, вертел в руках ключ от арендованного слоттерса и смотрел на меня, как всегда, с дымкой в глазах. Как над тенерскими вулканами. Как только он смотрит.

Как настоящий.

От шока я не смогла издать ни звука.

Никогда еще меня так стремительно не утягивало в пустоту.

Успела еще почувствовать, что падаю, и…

…Уверена, он поймал.

Глава 3. Его снежность

– Ллана… Снежность, вернись ко мне.

Голос звучал все отчетливее, все ближе.

И невидимая ниточка тянула меня куда-то.

К кому-то.

Натянулась до предела. И ка-ак рванула!

Я распахнула глаза.

– Эрихард. – Утонула в дымке его взгляда. Захлебнулась эмоциями. Будто вот только сейчас, впервые с момента, как мы расстались, начала по-настоящему дышать. – Это правда ты.

На самом деле.

Мне не снится.

Но если это какой-то коридор подсознания, пожалуй, я готова остаться здесь навсегда.

– Правда, – подтвердил он, нависая надо мной. – Но если ты не хочешь меня видеть, я уйду.

Пальцы в полном отрыве от разума вцепились в его рубашку.

– Уйдешь? – переспросила, все еще отчаянно пытаясь поверить в то, что все это происходит на самом деле.

– Нет, – усмехнулся жених. – Не раньше, чем мы поговорим.

Выдохнула.

Осознала, что лежу на кровати.

– Снежность, можешь уже ослабить хватку. – Он, конечно, не мог «не заметить». – Я не растворюсь. Честно.

Смущение жаром залило щеки и сползло на шею.

– Ллана?

– У меня… не получается. – Наверняка у меня даже уши были ярко-красные.

Усмешка на красивом лице превратилась в улыбку. Возмутительно довольную. Я бы даже сказала, самодовольную.

Стремительным движением он подался вперед, вжимая меня в кровать, и поцеловал. Чувственно, страстно, неудержимо приятно, успокаивающе. Так, что я тут же поверила, что это не какой-то закоулок разума, а самая настоящая реальность. Поверила и больше ничего не боялась.

Не подозревала, что поцелуи могут иметь такой эффект.

Пожалуй, мне стоит пересмотреть свое отношение к физическим проявлениям чувств. Хотя бы к некоторым.

Эрихард оторвался от меня, окинул собственническим взглядом и самоуверенно ухмыльнулся.

Вот по этой его непрошибаемости и диктаторским замашкам я совершенно не скучала!

Пф! Ладно. Кого я пытаюсь обмануть?

Скучала, и еще как. Скучала так сильно, что хотелось выть и лезть на стену.

И он тоже скучал. Почему-то в этом я ни капельки не сомневалась.

Тем временем Эрихард аккуратно, один за другим, разжимал мои пальчики, взявшие в плен ткань его рубашки. Очень вовремя. У меня уже рука ныла от этой хватки.