Агент Кэт (СИ) - Сешат Агата - Страница 19

Сеньор Феларатти хватает с магнитной подвески тяжелый поварской нож. Повар бросается на ослеплённых, шокированных, кричащих бойцов королевской лодочной службы. Лезвие исчезает в вихре блестящей стали, ароматной сырной корочки, отрезанных ушей, пальцев и носов.

Невероятно быстрый взмах — и трясший его нахал пятится, выпуская алые пузыри из разрезанного горла. Доля секунды — и на пол летит штурмовая винтовка с отрубленной кистью на рукояти. Неуловимое движение — и широкое лезвие рассекает лицо на две половины, вместе с глазами и преносицей.

Гвидо вовсе не специалист по рукопашному бою. И не мастер очередного тайного воинского искусства. Зато он знает, с какой стороны браться за острый поварской инструмент. Ещё до того, как пуститься в бега — сеньор Феларатти пытался передать это знание. Его знаменитая книга «Тонкая Нарезка: Престол Гастрономического Восторга» выдержала целых три переиздания.

***

Окровавленные тела падают на пол камбуза. Их головы превратились в месиво из расплавленного сыра и кровоточащих разрезов. Лишь один боец сумел избежать шинковки. Его пушка на полу, вместе с парой отрубленных пальцев. Но раны не останавливают кадрового военного. Он идёт в рукопашную!

Хватает повара за горло уцелевшей рукой. Прижимает к стене. Окровавленная беспалая ладонь сжимает запястье кока. Боец пытается вырвать нож из рук гостеприимного итальянца.

Лакированные туфли отрываются от пола. Гвидо задыхается. Скрежещет зубами, закатывает покрасневшие глаза. Но при этом — его рука лихорадочно шарит по кухонному столу. Наконец, гастрономическое светило нащупывает нужный инструмент. Ручной трехсотваттный миксер для взбивания крема.

Сражаться с поваром на его кухне — чертовски плохая затея!

Венчики миксера погружаются в глаза атакующего!

Визг мощного электромотора закладывает уши!

Кухню заполняет истошный крик, переходящий в бульканье и влажное хлюпанье. Гвидо Феларатти никогда не экономит на кухонной утвари — машинка справляется с человеческими мозгами так же хорошо, как и с плотным сливочным кремом. Алый фонтан бьёт в потолок камбуза. Фартук и белоснежный поварской колпак покрываются тёплой кашей из крови и мозгов. Гвидо выпускает рукоять миксера. Ещё одно обезображенное тело плюхается в лужу крови.

Повар выдвигает ящик шкафа. Берёт салфетку. Вытирает лицо. Отдышавшись, по обыкновению начинает брюзжать и жаловаться на судьбу.

— Санта Мария, какой кавардак… право, какое несчастье, какое недоразумение…

Повар наклоняется к залитому кровью телу. Отщипывает кусочек затвердевшего сырного фондю с лица мертвеца. И отправляет себе в рот.

— Позвольте снять пробу, уважаемый гость… хм… хм… ммм. О нет, только не это… о, Господи! О, Господи, нет! Мало соли!!! О, Санта Мария! Какой стыд! Какой же позор! Но… но… но позвольте, позвольте, дорогие гости… это не моя вина. Вы слишком рано явились к столу. Несвоевременность — вечная проблема нетерпеливого гурмана.

Неслыханное для повара злодеяние!

Этот мерзавец пытается успокоить совесть — и взвалить на гостей вину за недосоленную стряпню!

Шеф Феларатти вытирает поварской инструмент. Недовольно ворчит, разглядывая зазубрины на лезвии. Сбрасывает окровавленные одежды. Облачается в новый белоснежный китель и хрустящий накрахмаленный фартук. Повар не изменяет привычкам.

Итальянец бросает последний укоризненный взгляд на мертвецов в багровой луже. Берёт со стойки широкий мясницкий тесак. И покидает камбуз.

=================================

Яхта "Надежда"

Верхняя палуба

=================================

Не проходит и года, как веселящиеся красотки понимают — вежливые просьбы убраться в каюты имеют веское, чертовски веское основание. Люди Бориса прижались к бортами, расстреливая магазины в чёрную воду. Тем же занимается Марио. Турель крутится как юла, фаршируя пространство вокруг яхты разрывными пулями. Увы, стрельба вслепую лишь замедляет нападающих.

Из-под воды взлетают дымовые трассы. Над зениткой гремят взрывы гранат. В воздухе свистят сотни оперённых игл. Марио скатывается с надстройки, держась за окровавленную щёку. Легкая контузия не останавливает бывшего военного. Яйца этого парня отлиты из стали.

Кубинец выхватывает из кобуры огромный Десерт Игл!

Точным выстрелом сносит голову в плавательной маске, показавшуюся над бортом!

Падает на одно колено — и палит в небо! Бам! Бам-бам-бам!!!

Одна из пуль попадает в цель. Задевает гранату, летящую над палубой — и отбрасывает назад, в воду. Такой фокус может провернуть лишь Мичман. Он только что предотвратил сокращение популяции корабельных шлюх в три раза.

— Дамы, пожалуйста, все вниз!!! Вниз, ёб вашу мать!!!

Верещащие девицы вопят и бегут с палубы! Лавина из обнаженных грудей и задниц сбивает Мичмана с ног! Несколько перепуганных красоток шлепаются прямо на его голову, вцепляются в пёструю рубаху, повисают на шее!

— Что это за дерьмо, Марио!!? Детка-а-а-а-ааа, что это за дерьмо-о-о-о-о-о??!

Кубинец вскакивает. Сгребает в охапку несколько милашек — и закидывает их за барную стойку.

— Дамы, не высовываетесь!!! Только не высовывайтесь, сучки, ради Иисуса!!!

Марио скрежещет зубами от боли и злости. Он наконец-то понимает, к чему эта затея с дискотекой. Патрон был уверен, что мудаки из королевских ВМФ не начнут стрельбу, заметив гражданских. Ошибка. Большая ошибка. Сукины дети не пытаются отыскать и вытащить задницу босса. Они просто-напросто зачищают яхту!

Палуба «Надежды» превращается в филиал преисподней. Громыхающая музыка, пляска сценических огней, раскатистые очереди из автоматического оружия. К театральному дыму добавляется дым от разрывов противопехотных гранат.

То тут, то там, над бортом появляются аквалангисты в прорезиненных костюмах. И заливают окрестности свинцом. Бойцы королевской лодочной службы пытаются пробиться к дверям надстройки. Резиновые ласты хлюпают по крови. Под ногами катаются разорванные шрапнелью тела. Визг, рёв, проклятья — и оглушительные раскаты выстрелов!

Защитники падают под дождём из пуль. Стальные дротики из подводных автоматов прошивают кости и плоть!

Нападающие разлетаются на части, словно новогодние хлопушки, поймав порцию дроби или вереницу маслин из крупнокалиберной штурмовой винтовки!

Вплотную к борту, кровавая вакханалия перерастает в рукопашную. В ход идут кортики, пневматические гарпуны, зазубренные клинки китайских наёмников. Потоки крови льются с бортов «Надежды» окрашивая воды лагуны в алый цвет!

Наёмники Бориса изо всех сил отрабатывают свои деньги. Но бой развивается не в пользу команды "Надежды". Они сражаются с профессионалами, кадровыми военными, а не с сомалийскими пиратами или шанхайской шпаной. Англичане добиваются огневого превосходства. Зачищают пространство перед надстройкой. Теперь никто не помешает прибытию подкрепления.

Вопя и отстреливаясь, люди Бориса забиваются в люки и двери.

— Отступаем, вашу мать! На нижнюю палубу, ребята! Внимание на левый борт, сукины дети!!! Весь огонь на левый борт!!!

Мичман командует боевиками — и успевает отправлять громил в аквалангах за борт. Не переставая стрелять, кубинец выдёргивает из кармана рацию. Пытается перекричать грохот выстрелов.

— Борис!!! Нас давят!!! Патрон, нас давят!!! Этих скотов слишком много!!!

Струя свинца разносит рацию в руке кубинца. Осколки пластика летят за борт вместе с пальцами. Мичман кричит от боли. Прижимает окровавленную ладонь к пёстрой рубахе. Опускается на палубу, поднимает пушку убитого наёмника. Держа автомат одной рукой — палит в сторону левого борта. Но оттуда всё валит и валит бесконечный поток сукиных детей в ластах и чёрных прорезиненных костюмах.

Марио без проблем справляется с болью. Привычное дело в его ремесле. Кубинца занимает лишь одна мысль — какого чёрта делает патрон, когда его ребята захлёбываются кровью!?

=================================

Яхта "Надежда"