Совершенство (СИ) - "Rin Xiao" - Страница 19

— Дядя? — голос Синь Юэ был низким и глубоким, совершенно взрослым, но Гон Пину слышался детский лепет.

— Останешься рядом со мной. Я лично буду следить за тобой, — Гон Пин полагал, что ещё не настолько стар. А что? Раньше же как-то выполнял приказы старших охранять или сопровождать пленников или преступников. Что он, не справится сейчас? Оружия при Синь Юэ не было. Да и судя по тому, что рассказали У и Бай, к военному делу парень так и не пристрастился. А у Гон Пина в этом опыта хоть отбавляй.

Светало. А-Сянь и Гон Пин закрыли Синь Юэ в комнате Бая и У, а сами отправились спать. Ближе к обеду первый помощник расспросил хозяина гостиницы о чиновнике Ло и узнал, что тот, оказывается, действительно останавливался тут, однако уехал уже больше месяца назад в следующий город, расположенный южнее. А-Сянь удивился, оставил записку Гон Пину и, запрыгнув на лошадь, отправился а поиски чиновника Ло.

У и Бай после допроса Синь Юэ вернулись к охране дома Фэн. Уже стоя на воротах, они наблюдали за тем, как Чень Юй бегает по коридору, чем-то невероятно возмущённая и воодушевлённая.

Глава 14

Пылающая и бурлящая злость сжигала Чень Юй изнутри с тех пор, как молодая, красивая, нежная (тварь одним словом) Шень Сяо Ми обосновалась в доме господина Фэна. Хозяин дома, чувствуя, как сдерживаемые чувства наложницы, сидящей неподалёку, кислотой проедают ему бок, пытался осторожно вызнать у дамы, отчего у той не очень радостное настроение и виноват ли в этом он (если да, то что он должен сделать, чтобы пережить ближайшую ночь). Чень Юй на мягкие обращения господина отвечала мягким: «Мне плевать». Ей думалось — мягким, а вот господин Фэн готов был поклясться, что кузнец бьёт по расколённому железу мягче, чем Чень Юй произносит «плевать».

Женщина, казалось, была напряжена постоянно, и это так сильно бросалось в глаза, что слуги и другие наложницы смотрели на Чень Юй не то со страхом, не то с надеждой, что вскоре произойдёт нечто грандиозное и незабываемое. Многие почти всерьёз опасались, что женщина просто взорвётся. Или свихнётся окончательно. Первый вариант всё же был предпочтительнее.

Дни шли, складывались в недели и проскакивали, надменно посмеиваясь, прямо перед лицом негодующей Чень Юй. Впервые женщина оказалась в неудобном для себя положении, когда всё внимание господина Фэна (по крайней мере, обращённое к женскому полу) доставалось не ей.

Разговор с Сяо Ми, короткий, но весьма запоминающийся, был уже давненько, и более красавицы не общались, лишь изредка случайно пересекались взглядами. В такие моменты глаза у Чень Юй были настороженными и испуганными, хоть женщина и пыталась это скрыть. А вот взгляд Шень, к удивлению наложницы, был скромным и покорным, словно у неопытной служанки. Чень Юй пару раз ловила себя на мысли, а не приснился ли ей тот неприятный разговор, но потом прогоняла эти мысли прочь.

— «Нет уж, дорогуша. Может, ты смогла обмануть господина Фэна, но одурачить меня у тебя не получится», — думала Чень Юй, грызя и ломая палочки для еды.

Дьявольские планы зрели под красивой причёской.

— «Как бы мне тебя изжить-то со свету? Или хотя бы выгнать из этого дома?» — думала Чень Юй, кромсая цветок в своих руках, представляя на его месте «милую подруженьку».

Женщина решила, что для начала надо разведать обстановку.

Чтобы господин Фэн вышвырнул зазнавшуюся девицу на улицу, нужны были весомые причины. И Чень Юй намеревалась их найти и преподнести хозяину дома в самом ужасающем виде.

— «Не может же она быть святой?! Да она демоница, уж я-то знаю! Я видела её истинное лицо!» — думала Чень Юй, пытаясь найти доказательства причастности Шень Сяо Ми к будущей погибели рода людского. Но комната молодой госпожи была до обидных слёз неподозрительная…

— «Погодите… Разве то, что эта комната не подозрительна, не подозрительно? Хм-м…»

Чень Юй ещё раз перебрала вещи в шкафу. Ничего.

Перед зеркалом стояло множество разных баночек, сундучков и флакончиков. Чень Юй долго разглядывала их, но ничего необычного не увидела. В них были косметика, духи, краска, белила, какие-то крема, мази. В деревянных и металлических шкатулочках хранились изысканные серьги, кольца, заколки и другие дорогие украшения.

Чень Юй задержалась, разглядывая и трогая чужие богатства. У неё самой было много украшений, которые ей подарил господин Фэн, но… Видимо, у бывших мужей Шень Сяо Ми вкус был получше, чем у нынешнего.

Чень Юй вернула красивые побрякушки на место и огляделась.

— «Где же ты прячешь свою метлу, ведьма?» [прим. автора: знаю, тема чисто европейская, но мне так хотелось это вписать]

Взгляд женщины задержался на кровати.

— Ха! — Чень Юй подбежала к кровати, одёрнула полупрозрачную штору, скрывающую ложе, и принялась ощупывать одеяла на предмет… чего-то. Чего-то такого… В общем, чего-то, чего тут быть не должно. Женщина повертела подушки, постучала по дереву кровати, ещё раз осмотрела всё и, в конце концов, расстроенно села.

— Ничего…

Чень Юй устало закрыла лицо руками. Ей пора было уходить. Бледная поганка скоро вернётся, и она не должна застукать Чень Юй в таком виде.

— А? — наложница удивлённо принюхалась к своим ладоням. Пока она вытряхивала жизнь из одеял и подушек, запах чужих духов осел на её руках. И этот запах не был ей знаком. Как пахнет чертовка Шень, женщина хорошо помнила, как воняет господин Фэн — тоже.

Чень Юй бросила взгляд на кровать и, недолго думая, уткнулась лицом в подушку. Здесь определённо пахло телом, духами Сяо Ми и ещё какими-то духами.

— «Может, новые? А может, и нет».

Из окна донеслось весёлое «Как погуляли, госпожа Фэн?» от помощника У.

— «Я должна проверить догадку! Что, если мне повезёт?!» — Чень Юй подорвалась с места и выглянула в коридор. Там пока никого не было. Женщина подбежала к зеркалу и схватила четыре флакона с духами и пять баночек с кремами и мазями, которые имели запах, а затем побежала в свою комнату.

Оказавшись в одиночестве и убедившись, что никто не подслушивает и не подсматривает, Чень Юй расставила перед собой флакончики и баночки.

— Приступим, — кивнула женщина и открыла первый флакон с духами. Приятный цветочный аромат, лёгкий и сладковатый. Второй — более освежающий, чуть горьковатый. Третий — без запаха. — А? — Чень Юй удивлённо повертела в руках флакон, взболтала и вылила себе на руку немного жидкости. Запаха по-прежнему не было. — Может, это лекарство какое? Или для волос? — Чень Юй встряхнула рукой, и капли жидкости без запаха упали на пол. В четвёртом флаконе были духи со сложным, но мягким и ненавязчивым ароматом, глубоким — ими чаще всего и пользовалась Шень Сяо Ми, и этот запах был хорошо знаком Чень.

В трёх баночках оказались крема с очень нежным, но едва заметным травяным ароматом. В четвёртой баночке был крем с персиковым ароматом. Пятую баночку Чень Юй даже открывать не стала. Травяной запах хоть и не был неприятным, но был столь резким и сильным, что рядом с баночкой тяжело было дышать. На крышке была аккуратная надпись «Для глаз».

Чень Юй спрятала награбленное найденное глубоко в шкаф.

— «Я же говорила — потаскуха», — усмехнулась женщина. — «Тот запах был слишком другим. Слишком. Слишком мужским. Раз это не что-то из коллекции дохлячки Шень, значит, это что-то извне», — взбудораженная своим открытием Чень Юй носилась по комнате. — «Интересно, кто же это? И знает ли ещё кто-то кроме меня?»

В следующую ночь, когда господина Фэна не было в доме, Чень Юй вышла на охоту. Её зоркий глаз не упускал из виду ни одной детали, ни одной странной пылинки. Она кралась по безлюдному коридору в темноте словно кошка.

Подобравшись к комнате Шень, она прикрыла рот рукой, чтобы даже её дыхание было бесшумным. Женщина превратилась в сам слух и прижалась лицом к щели между стеной и дверью.

Сквозь тонкую вертикальную полоску из комнаты в коридор еле-еле пробирался тусклый свет. Больше ничего видно не было.