Я твоя тень (СИ) - Дэнс Натаэль - Страница 95

С самого первого момента, когда я увидел его, то решил, что он простой, понятный и добродушный парень, который не умеет хранить камни за пазухой. Как же жестоко я ошибся. Скорее, так бы поступил Нильс или, может быть, Мона, но не весельчак Росс. Наверное, я никогда не научусь понимать людей.

Был тёплый весенний вечер, погода располагала на длинные романтические прогулки вдвоём. Дверь в твой дом, как обычно, оказалась не заперта. Я поднялся на третий этаж и постучал. Может, забыть про объяснения и просто позвать тебя погулять? Ты бы, наверняка, так и сделал.

Я приложил ухо к двери: тишина. Может, ты проводил этот вечер с Моной?

Я развернулся, чтобы уйти, но вдруг какой-то звук привлёк меня. Вернувшись, я снова постучал, а потом дёрнул ручку. Дверь открылась без сопротивления. Внутри было тихо, темно и… пусто. Ни коробок вдоль стен в коридоре, ни раскладушки в комнате, ни горы хлама в ванне. Ясно было одно: ты здесь больше не жил.

Я снова подумал, что сошёл с ума: тебя никогда не существовало, и группы тоже. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Реальностью. Я похлопал себя по щекам, отгоняя странные мысли, и ощутив, как заныла челюсть от удара Росса, окончательно убедился, что ты просто отсюда переехал. Только вот, хотел бы я знать, почему? Стала непривлекательной арендная плата или Росс настоял, чтобы я не смог тебя найти? А, может, вся группа заодно: они все хотят разлучить нас?

Конечно, можно было позвонить всем, чьи номера у меня были, но я настолько был уверен, что меня занесли в чёрный список, что не стал даже пытаться.

Весь следующий я день я посвятил прочёсыванию кампуса в надежде рано или поздно наткнуться на кого-то из группы. Наиболее безопасным вариантом была Лайк, поэтому мои поиски в большей своей части были локализированы неподалёку от корпусов школы искусств Тиша.

Я слонялся весь день, а потом второй и третий… Ни Лайк, ни Моны. Несколько раз я сталкивался с Карой, Лоренс и один раз с Джеммой. Она тихо сказала мне «привет» и быстрым шагом удалилась, не успел я даже поздороваться в ответ. К вечеру третьего дня я почувствовал всю бесполезность затеи. Я вернулся в общежитие, открыл фейсбук и ещё пару часов просматривал страницы Лайк и Моны, а потом решил, что раз терять мне всё равно нечего, то почему бы лично не убедиться в том, что я в чёрном списке.

У Лайк я наткнулся на автоответчик, Мона просто не отвечала: наверное, находилась в твоих объятиях, и ей было не до звонков. Эта мысль меня окончательно расстроила. Я нажал идущий в телефонной книге следующим номер, даже не собираясь прикладывать устройство к уху.

— Да? — голос Нильса раздался после первого гудка, и я выронил телефон на пол.

Спешно подобрал его, я приложил к уху и стал ждать. Вдруг мне показалось?

— Эй? Ты будешь и дальше молчать?

— Привет, — пробормотал я. — Я… Мне… Нильс, это ты?

— А кому ты звонишь? Президенту?

— Нет, извини, я…, — я произнёс ещё несколько бессвязных фраз, а потом, наконец, взял себя в руки. — Ты не знаешь, где живёт Ференц?

— Не знаю, — ответил он так резко, что чуть снова не уронил телефон.

— Ладно. Спасибо.

— За что? — удивился Нильс, а я удивился вместе с ним. Почему он всё ещё говорит со мной?

— За то, что ответил, — сказал я первое, что пришло в голову. Наверное, это звучало жалко.

— Это всё? Тогда я кладу трубку…

— Нет! Подожди! — мне живо представились зловещие короткие гудки, оповещавшие о том, что больше с тобой я никогда не увижусь. — Я хочу увидеться с Ференцем, но не знаю, где его найти. Помоги мне. Пожалуйста! Это очень важно для меня…

— А ты не можешь ему позвонить, что ли?

— Я не…, — как объяснить, что я до сих пор не решился набрать твой номер, я объяснить не мог, поэтому замолчал.

Нильс тяжко вздохнул, будто ужасно устал.

— Хорошо, я спрошу его, может, он захочет пойти… ну, не знаю, в кафе? Устроит?

Я кивнул, потом спохватился и выкрикнул в трубку «да!». Через час Нильс прислал сообщение с адресом и временем.

***

Мы встретились в кафе в Бруклине. Я не был в этом районе ни разу, и сразу окрестил его твоим.

Я купил молочный коктейль, сел за столик у окна и начал волноваться: придёшь ли ты или Нильс меня разыграл? На улице дул мусорный ветер, и многие прохожие пробегали мимо, прикрывая глаза и нос руками. Стакан опустел на четверть, потом на треть.

— Эй! Смотрю, тебе и без меня тут хорошо.

Ты выглядел и обращался ко мне так, словно и не было ни стычки с моими родителями, ни несчастного случая со мной, ни моего сообщения Нильсу об уходе из группы. Для нас двоих всё это не имело значение. Я верил в это.

— Привет, — сказал я, и ощутил, как меня переполняют чувства. Я хотел стиснуть тебя в объятиях и не отпускать долго-долго, но вместо этого лишь поменял позу: сбросил со стула ногу и подался к тебе.

Ты сел напротив, попутно снимая ветровку. Странно было, что ты вообще надел её, учитывая твою любовь ходить налегке.

— Угостишь? — спросил ты, глядя на мой стакан. Я подвинул его тебе, но ты резко оттолкнул его. Несколько белых капель пролились на стол. — Фу! Ты предлагаешь пить слюни?

— Прости, я не подумал, — пробормотал я и поднялся из-за стола. — Ты хочешь коктейль?

Ты пожал плечами и уставился в окно. Я быстро сбегал купить газировки, при этом изобразив, что мне ну уж очень надо, чтобы пролезть без очереди. Когда я вернулся, ты всё ещё был за столиком, но уже смотрел в телефон. Я вздохнул с облегчением.

— Что это? — удивился ты, глядя на ярко оранжевую шипучку в стакане.

— Газировка.

— Я думал, ты купишь коктейль, — ты глотнул из стакана, поморщился и отодвинул его.

Я сел и посмотрел тебе в глаза. Я смотрел так долго, что ты просто не смог, не реагируя, продолжать заниматься телефоном и поднял взгляд.

— Ты на меня не злишься? — осторожно спросил я.

Ты скривился, а потом фыркнул.

— Ты мне должен, — заявил ты и, хотя продолжения не последовало, я понял, что ты имеешь в виду. — Готов отдать должок?

— Да. Всё, что захочешь.

Это напоминало ту игру, которую ты затеял осенью, когда я проходил посвящение в группу. Воспоминания были не самыми приятными, но мне было приятно, что ты придумываешь эти забавы только для меня. Я для тебя точно не один из многих. Уверен, что я был для тебя кем-то особенным, и неважно со знаком плюс или минус.

— Окей, тогда пошли.

Ты поднял и шустрым шагом направился к двери. Я допил коктейль одним глотком и бросился догонять. В дверях ты обернулся и прищурился.

— У тебя молочные усы. Хочешь, слизну?

Я кивнул, чувствуя, как жар подходит к лицу.

— А фиг тебе! Не заслужил пока.

Ты скрылся на улице, я вытерся рукавом и поспешил следом.

Мы лавировали по улицам мимо пешеходов, припаркованных автомобилей, скамеек и мусорных баков. Как обычно, ты носился по городу с такой скоростью, словно опаздывал на самолёт, и нарушал правила дорожного движения. Я повторял каждый твой шаг и ступал след в след. Наконец, мы остановились у вывески с большими ножницами. Ты открыл дверь и предложил мне зайти первым. Я нерешительно преодолел порог, боясь, что если я отвернусь, ты исчезнешь.

Внутри располагался просторный светлый зал с парикмахерскими креслами, зеркалами и сновавшими туда-сюда стилистами. Несмотря на обеденный час, посетителей было много, но пара кресел всё же была свободна.

— Иди, садись туда, — ты толкнул меня в спину.

Я посмотрел на тебя, стараясь понять твои намерения.

— Давай, давай, — поторопил меня ты.

Я плюхнулся в кресло и с отвращением уставился на своё отражение. Но когда в зеркале появилась твоя фигура, я улыбнулся. Ты привёл стилиста и долго объяснял концепцию моей новой причёски. Наверное, твой визави не особо тебя понимал, потому что вскоре ты фыркнул, стянул с волос резинку и сказал:

— Короче, как у меня.

Спустя немыслимо долгий час на меня в зеркале смотрело два Ференца. Мне нарастили длину, покрасили волосы в чёрный и сделали укладку, или как это называется. Ты долго таращился на наши отражения и скептически их оценивал.