Я твоя тень (СИ) - Дэнс Натаэль - Страница 16

— А как их зовут, сестёр и второкурсника? — даже для моей мамы это было уже слишком. Видимо, она не особо мне поверила. Допрос предстоял с пристрастием.

— Френсис, Мона и … Кара, — выпалил я, с ужасом осознавая, что рою себе яму. Чем дальше в лес, тем больше дров. В моём случае, чем больше подробностей, тем больше шансов запутаться в них и выдать себя с потрохами.

— Они между собой дружат? Наверное, из одного города приехали.

— Нет, мам. Сёстры — да, конечно, из одного, забыл, как он называется. Маленький городок в Теннесси.

— Клифтон? Кларксвилл? Москоу[ii]?

— Вроде нет. Не помню я, такое название длинное.

— Спрингфилд? Бартлетт? Мерфисборо? Коттидж-Гров? Перьир?

Я представил маму, стоящую напротив здоровенной карты США. Может быть, на ней обозначены все существующие населённые пункты каждого штата? Вот бы мне тоже такую найти. Может, пойти в книжный отдел? Но нет, не успею. Наверно, надо было согласиться на один из первых городов в списке, но, зная маму, я бы не удивился, что она зачитывает названия городов из совершенно другого штата. Наконец, мама выдохлась, а, может, перечислила всё, что было на её карте.

— Ладно, спроси у них потом, мне интересно, — сказала она как бы между прочим, а я ужаснулся глубине выкопанной ямы. Это же надо будет вспомнить всё, что назвала мама, и найти какой-то уж совсем захудалый городишко. Может, сделать вид, что я перепутал штат? Нет, слишком подозрительно. — А Джемма и Френсис откуда? Тоже из Теннесси?

— Нет, они из Вашингтона, но не были знакомы раньше.

С каждой новой фразой дышать становилось сложнее. Я чувствовал себя подозреваемым на публичном суде. Каждая оплошность могла стоить мне жизни. А я подписал себе уже несколько смертных приговоров. И ещё лет триста заключения. Самое ужасное, что наручники на мне не были застёгнуты, а двери в зал не были заперты, но я не мог заставить себя подняться и выйти. Точнее, сказать маме, что у меня дела, и я перезвоню позже. Мне казалось, это всё равно, что признать свою вину.

На заднем фоне в телефонной трубке я вдруг услышал чей-то голос, назвавший маму по имени. Во всяком случае, я очень надеялся, что этот кто-то не просто так произнёс слово судьба, а захотел отвлечь маму (мою маму зовут Дестини, что значит, судьба).

— Ладно, дорогой, мне пора, — я так обрадовался, что у меня закружилась голова, — потом расскажешь про друзей. На выходных я буду в Нью-Йорке, вот и познакомишь нас.

Мама отключила телефон, а я в ужасе уставился на своё отражение в витрине какого-то магазина. Даже сперва не понял, почему машу руками, тогда как не чувствую этого. Потом от моего отражения отделился женский силуэт и, выйдя в коридор, оказался симпатичной, но уж очень недовольной девушкой. Она скосила на меня глаза, фыркнула и прошла мимо, бросив сквозь зубы «придурок».

Я нашёл на ближайшей скамейке свои пакеты — я совершенно не помнил, чтобы оставлял их там — и уныло побрёл к выходу из торгового центра. Выходные — это уже через два дня. Где я возьму четверых людей, готовых прикинуться моими друзьями и сочинить себе правдоподобную биографию, используя те факты, которые я выдумал?

[1] Черт возьми, так просто сказать, что жизнь так тяжела.

Каждому своя доля боевых ран,

А лично я благодарю свою счастливую звезду, что я жив и здоров…

(Перевод — https://www.amalgama-lab.com/)

[ii] Города в штате Теннесси

Глава 16

Добравшись до своей комнаты в общежитии я, в первую очередь, включил компьютер и открыл самую подробную электронную карту, которую только смог отыскать во всемирной паутине. Выбрал штат Теннесси, растянул его на весь экран и принялся по памяти выписывать все города, которые перечисляла мама. Через час я почувствовал всю бесполезность этого занятия. Все названия смешались в голове в одно единственное слово из сотен букв. Я выключил компьютер и бессильно свалился на кровать.

Видимо, придётся признаться, что я соврал.

Хорошо бы, если моё враньё ограничилось только названием города, и я мог бы сказать, что просто не настолько близок с друзьями, поэтому не спросил, откуда они родом. Но что-то подсказывало, что признайся я в одном факте лжи, мама поймёт, что и всё остальное было неправдой. Если уже не поняла.

Утром я проснулся с тяжёлой головой и с ощущением, что вместо подушки я использовал камень. Зато ужасающее чувство предстоящего позора прошло. Я ведь могу познакомить маму с Джеммой! Может быть, ей хватит того, что у меня есть один друг? Тем более у «других друзей» могут быть свои планы на выходные. Например, они поедут домой или на экскурсию в другой город.

Я как мог быстро оделся, причесался и, не позавтракав, отправился ловить Джемму у её общежития. Было ещё слишком рано для выхода на первую лекцию, но слишком поздно, чтобы бежать в наше с ней кафе.

Я решил немного размяться, чтобы не замёрзнуть намертво в ожиданиях своей девушки. Утро выдалось по-настоящему зимним, изо рта клубами вылетал пар, и я пожалел, что не надел шапку. В такую погоду было не до сохранения причёски. Пока я трусцой оббегал общежитие, вспомнил, что собирался купить тебе анонимный подарок. Из-за звонка мамы всё совершенно вылетело из головы. Что, если у тебя и в самом деле больше не было куртки? Может, ты сдал всю свою одежду в химчистку или вообще не успел закупиться зимними вещами, как ты теперь должен выходить на улицу? Я вполне мог бы успеть вернуться домой, взять свое второе пальто и добежать до твоей квартиры, но в этом плане было слишком много «но». Я не знал номер квартиры и как попасть в подъезд, а у тебя был совсем другой стиль одежды, и вообще я не был уверен, что ты примешь мой дар. А ещё слишком большая вероятность была встретиться с тобой лоб в лоб у твоего дома. По всем этим причинам я перенёс свой будущий благородный поступок на потом.

Когда Джемма вышла из общежития, я уже успел передумать несколько вариантов, когда и где мне оставить для тебя куртку, которую я ещё не купил. Джемма заметила меня сразу и обняла.

— Привет! Давно тут стоишь? Вид у тебя замёрзший.

Я улыбнулся ей, взял за руку и повёл по дорожке, но она остановилась.

— Я с подругами, — только и успела она произнести, как из-за спины послышались голоса.

— Эй, не бросай нас!

К нам поспешили Лорен и Эмма. Я расстроился: теперь я не смогу поговорить с Джеммой насчёт встречи с мамой. Ладно, обсудим это после занятий. Наверно. А потом я побегу в какой-нибудь ближайший бутик верхней одежды за курткой. Как бы успеть до закрытия — занятия сегодня до пяти.

— Пойдём сегодня в другое кафе? — спросила Эмма. — То, в котором вкусное мороженое, так далеко. Боюсь, не доползу. Сегодня столько занятий.

— Ах, а я сегодня только до обеда, — сказала Лорен. — Ума не приложу, чем заниматься полдня в одиночестве.

— Везёт же некоторым, — Эмма показательно надула и без того пухлые губки.

Мы с Джеммой шли за руку, но она всё время поворачивалась к подругам. У меня не было ни единого шанса сказать ей хоть слово.

— Мне нравится то кафе, — обратилась Джемма к Эмме. — Не знаю, как после не него буду воспринимать другую еду.

— Я знаю одно милое местечко. Там уютно, вкусно и оно недалеко. Пойдёшь с нами? — Эмма посмотрела на меня.

Я посмотрел на Джемму, Джемма на Эмму, а потом все трое уставились на меня. У меня были совершенно другие планы: куртка, разговор с Джеммой наедине, но у них были такие лица, что я не смог отказаться. Но, может, это и не плохо. Вдруг будет момент, когда девчонки займутся чем-то вместе, а я смогу поговорить с Джеммой. Оставалась ещё куртка, но я решил, что потом придумаю, как поступить. Ведь ещё целый день впереди, наверняка, попадётся хотя бы одна скучная лекция, которую я посвящу этому процессу.

Но всё пошло совершенно иным образом: такого исхода событий я бы не смог даже нафантазировать.