Наследие проклятой королевы (СИ) - Осипов Игорь - Страница 60

Лена заткнулась на полуслове, понимая, что сболтнула лишнее. Я сделал вид, что не услышал. А вскоре полог откинулся, но на фоне разбитого лагеря показалась не Катарина, а генерал.

— Так, чародей-недоучка, — пробурчал он, — ты совсем расслабился? Значит, я тут приехал и теперь за босса, и можно мозги на полочку положить?

Я застыл, ожидая дальнейшего развития монолога.

— Ты систему наблюдения за окрестной нечистью организовал? Ты приборы по анализу окрестностей проклятого места развернул? У нас какая изначально задача была? Сидит тут, с бабами лясы точит!

— Тащ генерал, сейчас Лену залатаю и всё сделаю, — быстро ответил я и начал искать глазами коробку с медикаментами, а когда генерал исчез, то выругался.

Флакончик с перекисью со стуком упал с лавки и закатился между коробками. Чтоб его достать, пришлось встать на четвереньки, но он всё равно был зажат между большими ящиками, отчего пальцы просто скользили по стеклу.

— Помочь? — тихо спросила Лена, глядя на мои потуги.

— Сам справлюсь, — прокряхтел я в ответ и снова потянулся за пузырьком, но тот по-прежнему скользил под пальцами и тихонько брякал по деревянным краям ящиков.

— Не получается? — с лёгкой улыбкой переспросила Лена и добавила: — А ты попробуй, как джедай. Прокричи «Да пребудет с тобой сила!» и представь, как Люк Скайуокер, будучи вверх тормашками, лазерный меч из снега доставал. Слабо?

— Вы сговорились? — Я поднял глаза на землянку. — Генерал подкалывает, Андрюха покалывает, а теперь и ты туда же?

— Насчёт Андрея не знаю, Пётр Алексеевич попросил тебя всячески простимулировать, — пожала плечами Лена.

— А ты и рада! — буркнул я, но всё же потянулся за пузырьком, а когда до него осталась всего пара сантиметров, закрыл глаза.

Одной пребывающей силы мало, нужно воображение. Нужно придумать подходящий образ.

В голову шли только две картинки: тот же джедай и супергерои из комиксов. Но ни там, ни здесь не объяснялось, как пользоваться силой. Оставалось придумать самому. Так-с, сила имеет два параметра: собственно величину и вектор её приложения. Допустим, я представлю точно такие же линии, какие получается у железной стружки в магнитном поле, а ещё стрелочку с направлением, как в школьном учебнике, и добавлю воображаемую буковку «F».

Придумать что-то ещё я не успел, так как пузырёк добросовестно подкатился поближе. Это было так неожиданно, что я даже прислушался к своим ощущениям: мало ли, вдруг это просто фургон наклонился или сквозняком потянуло. Вроде бы, нет.

Насупившись, я повторил процедуру. Склянка добросовестно шевельнулась и покатилась дальше.

— Блин! — выругался я и сел на полу с озадаченным видом.

— Что не так? — вытянув шею, спросила Лена.

— Да всё не так! — оживлённо взмахнув руками, прокричал я. — Эти горе-учителя пытались научить меня самому сложному, а то, что проще, как-то решили на потом оставить! Тоже мне, педагоги тысячелетия! Типа, давай мы тебя посадим за штурвал самолёта, а велосипед потом осилишь!

Я тяжело вздохнул и откинулся назад, отчего упёрся спиной в край лавочки, и закрыл глаза.

«Система, создай пакет процедур телекинез. Выведи зависимость между мощностью моего магополя и силой, приложенной к предметам. Выведи график мощности-времени, и отображение стрелки вектора, управляемой по взгляду по маркерам «конец волшебной палочки или пальцы».

«Принято. Для выполнения процедуры требуется знать массу каждого перемещаемого предмета».

Я ещё раз вздохнул, открыл глаза и поискал упаковку с весами — обычными такими, столовыми. Они нашлись в коробке неподалёку. Но сначала поднял ладонь, словно ловил брошенный мне мячик от тенниса, и представил вектор движения флакона в нужную сторону. Склянка не больно ударила по руке и упала на пол. Я, хоть и ожидал волшебства, но не успел перестроить своё внимание с одного явления на другое, отчего пузырёк опять покатился по доскам, готовый вот-вот упасть в щель.

— Лови!

Лена вытянула ногу, чтоб остановить беглеца, а потом отдёрнула её обратно, так как из-под лавки выскочил Чужик и быстро ухватил потерю. Он оскалился и сел на пол, словно белка-мутант с радиоактивным орешком в передних лапах.

— Отдай! — прорычал я, глядя на него.

А Чужик зашипел и, прыгнув, оказался на крышке трехлитровой банки с запертым в ней Зубастым Фаршем. Гляделки продолжались около трёх минут, в итоге я показал уродцу неприличный жест и выдал фразу:

— Ну и хрен с тобой! Лена, тебе же нужна перекись, вот и дерись за неё, как Рипли с чужим. Поцарапает — я не виноват.

Спецназёрка потрогала рану и поморщилась.

— Обойдусь. В этом мире шрамы украшают женщин.

Глядя на сконфуженного ужастика, я достал ящик с электронными весами и гирьками, которые шли в комплекте на тот случай, если прибор сломается, а взвесить надо. Там же были и обычные аптечные весы с чёрными чашками, в которых если что и могло сломаться, то только в результате чересчур варварского отношения, а отсутствие батарейки гарантировало при нормальном уходе десять тысяч лет безотказной работы.

Почесав в затылке, я убрал весы обратно, оставив только гирьки, которые уже имели калиброванный вес, после чего начал старательно воображать вектор силы, направленный строго вверх.

Обиженный Чужик сперва замер, как царь Кащей-паралитик над златом, а потом немного зачах. В итоге он подскочил ко мне поближе и, всё так же скалясь, протянул склянку, мол, я отдам, ты только чуть-чуть испугайся.

— Отвали! — пробурчал я.

Монстр заверещал и запрыгал на месте, словно разобиженная мартышка, у которой отобрали банан, а потом и вовсе попытался меня укусить.

— Отвали, твою ты мать! — закричал я и с силой саданул тварь попавшейся под руку крышкой от коробки, да так, что пузырёк с перекисью разбился, залив пол шипучей жидкостью, а монстрик с визгом улетел в угол.

На крик в фургон сунулась Катарина. Девушка была очень взволнована, но первой, на кого она поглядела, была Лена, словно та только и ждала момента, чтоб ко мне поприставать.

— Юрий, все яси? — взволнованно спросила она.

— Да дух-страх немного обнаглел, — протянул я. Несмотря на выкидоны этого карманного чудовища, у меня было хорошее настроение.

— Юрий, там уже все за столом собрались. Пойдём.

Я облизал губы и выскользнул из повозки. Ух, я сейчас им покажу! Тем более, система уже рассчитала черновой вариант телекинеза.

Но до стола я с первого раза не дошёл, так как с другой стороны фургона раздались крики, а потом в него что-то ударило, да так, что повозку качнуло.

Мы с Катариной переглянулись. Я достал пистолет, а она — фальшион, и потом мы по широкой дуге начали обходить преграду. Удары продолжались, а среди криков звучал голос Урсулы. Когда мы завернули, нашим глазам предстало интересное зрелище: мечница держала за косу одну из солдаток, уткнув ту лицом в борт фургона.

— Где мои деньги, падаль?! — прокричала Урсула и ударила жертву кулаком по почкам. Такая постановка вопроса наверняка чувствовалась даже через стёганый поддоспешник, но убить вряд ли получится.

— Да я только несколько серебряных взяла! Я хотела отыграться и всё вернуть, — жалобно протянула женщина.

— Отыграться?! И чё, получилось, тухлятина?! Я тебе щас матку наизнанку выверну и вырву, чтоб такие твари больше не рожались!

— Отпусти, я с жалования всё отдам.

Урсула разразилась отборным матом, ни разу не повторившись за целых три минуты. Каждое своё слово она сопровождала оплеухой, отчего жертва билась лицом о доски.

— Да ты знаешь, что не в серебре дело?! — завершила она монолог, а затем обернулась и увидела нас. В ответ на немой вопрос, написанный на наших лицах, она указала на солдатку рукой. — Это, юн спадин, видят все богини, я добрая тётя, а они доброту за добродетель не считают. У нас в терции за кражу без разговоров прирезали. Но ведь это не просто серебро. Пойдёмте, свидетелями будете.

Мы с Катариной переглянулись, а мечница оторвала жертву от бортика фургона и поволокла к костру, где сидели все отдыхающие солдатки. Там доедали кашу из большого котла деревянными ложками, а сытые положили щит и под азартные возгласы играли в настольную игру, похожую на нарды, разве что вместо квадратной доски расчертили мелом круг на щите. Если присмотреться, можно было заметить, что у многих щиты со следами мела.