Свести с ума дракона (СИ) - Росбури Анастасия - Страница 23

Розалин заметила его улыбку и недовольно насупила нос. Любая другая на ее месте уже уносила бы ноги или билась в истерике, но никак не возмущенно пыхтела, в упор глядя на дракона, выглядящего как человек.

— Что ты хочешь знать?

— Почему ты дракон?

— Я родился драконом, — пожал плечами Филип и поймал на себе заинтересованный взгляд исподлобья.

Она попыталась спрятать его за нахмуренными бровями и раздраженно откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Ее пальцы погладили длинную юбку, расправляя складки.

Это темно-зеленое платье было надето на ней в первый день, когда она проснулась в его логове. В день, когда он впервые в жизни увидел, как, захлебываясь страхом, крохотная, по сравнению с ним, девушка нагло хамила огнедышащему дракону. Казалось, прошла целая вечность с тех пор — столь многое изменилось. Взбалмошная герцогская дочка ворвалась в его жизнь, всколыхнула его унылое существование и зажгла искру в его давно остывшем сердце.

Филип отвернулся и посмотрел на высокие окна, закрытые тяжелыми шторами. Кованные рамы, заменяющие стекла, были созданы его отцом и старшими братьями. Он был тогда еще слишком мал, поэтому просто сидел рядом и наблюдал за их работой. Взгляд скользнул по каменным стенам, на которых висели гобелены с изображениями гор, вышитые матерью.

— Это дом моей семьи. Я здесь вырос.

— Ты сказал, что проклят. Что это значит?

— Все драконы вольны изменять свою ипостась, когда захотят. Я нет. Днем я дракон, ночью человек.

— Почему? — Розалин подняла ноги на кресло и обхватила колени руками.

Филип проследил за ее неосознанным движением и криво усмехнулся, понимая, что его проклятие останется с ним навсегда. Хоть Розалин и пыталась храбриться, но приторный привкус страха из ее аромата никуда не ушел. Похоже, правда о нем разрушила все другие чувства, которые вспыхнули между ними позапрошлым вечером.

Филипу было суждено провести остаток своей жизни в одиночестве, так или иначе. Проклятие было его наказанием, и расплачиваться за его проступок ему предстояло до самой смерти. Хотя он уже давно смирился с данным фактом.

— Когда-то давно я погряз в горе и отчаялся настолько, что стал неосторожен и совершенно не думал о последствиях. Я похитил девушку, которая была добра ко мне. Она оказалась дочерью могущественного мага — одного из профессоров Салерновской Академии. Он явился за ней сюда и едва не убил меня. Его дочь вступилась за мою жизнь. Тогда маг проклял меня, лишив свободы выбора. Днем, когда люди бодрствуют, я дракон, чтобы все видели мою истинную сущность. Ночью, когда все сидят по домам, я человек, чтобы никто не сблизился со мной. Если я не буду осторожен, то не смогу защитить себя и умру, — он поднял на Розалин мрачный взгляд.

Она внимательно слушала его. Удивительно, но от нее больше не исходили ни страх, ни злость. Она искренне пыталась понять.

— Ты пробовал снять проклятие?

— Конечно, — Филип выдавил из себя улыбку и прислонился затылком к спинке кресла. — Только это бессмысленно. Люди ненавидят драконов. Был и другой путь, но маг, наложивший проклятие, уже мертв.

— Ты убил его? — едва слышно прошептала Розалин.

— Нет, — поспешил ответить Филип, пока она снова не начала его бояться, — Он умер от старости.

— Хорошо, — Розалин расслабила плечи и облокотилась на подлокотник. Задумавшись на какое-то время, она вдруг усмехнулась и подняла на него глаза, сверкнувшие ехидством, — А ты говорил, что никого не спасали.

— Она была единственной, — не удержался и улыбнулся в ответ Филип. — С тех пор я стал осторожен.

— То есть ты знал, что я дочь герцога? — возмущенно ахнула Розалин.

— Я видел цвета твоего плаща, чувствовал зов украшений, недоступных простой путешественнице. Только не был до конца уверен — лошадь была самая обычная, еще и без седла. Однако ты сама заявила мне, кем являешься, едва я принес тебя сюда.

Розалин покраснела, но отвечать не стала. Она отвернулась и снова надолго замолчала.

— Я сбежала, — Розалин первая нарушила тишину, спустя мучительно долгие минуты.

Филип поднял на нее глаза. Ее щеки полыхали от смущения, руки снова обхватили колени. На него она не смотрела, уставившись во мрак коридора.

— До приезда жениха оставался день, а я не хотела этого. Не хотела оказаться в ловушке, лишенной выбора. Я сбежала из замка перед рассветом. Хотела скрыться в Брегдоле.

— От твоего замка до границы с Брегдолом неделя пути верхом, — нахмурился Филип и наклонился вперед, облокачиваясь на колени. — У тебя с собой не было никаких припасов, только шкатулка и пара шарфов. Чем ты думала, когда собиралась?

— Я не думала, — густо покраснела она и нервно хихикнула, — Я просто отчаялась, разозлилась и сбежала. А потом прилетел ты.

Филип усмехнулся и покачал головой. Безумная наивная девчонка. Если бы он не почувствовал зов драгоценностей, пролетая мимо, с ней могло бы произойти все что угодно. До границы она бы не доехала, это однозначно. В лесах Солбранны, да и не только, хватало шального люда и диких зверей.

— Слушай, а зачем тебе столько золота? — Розалин подняла на него свои прекрасные глаза и заинтересованно прищурилась.

— Большая часть осталась от предков, — пожал плечами Филип и улыбнулся.

Губы Розалин неуверенно дрогнули в ответ, слегка приподнимая уголки. Похоже, она начала расслабляться, принимая его таким, какой он есть. Филип не чувствовал ни намека на страх уже какое-то время.

— Остальное насобирал я сам.

— Я ведь спросила не об этом, — фыркнула она и удобнее устроилась в кресле.

— Если интересно, покажу завтра.

Розалин, не задумываясь, кивнула. Филип тепло улыбнулся и с удовольствием отметил, как расцвел румянец на ее щеках. Возможно, еще не все было потеряно. Возможно, Розалин не станет обращать внимания на их различия, доверится ему и откроет свое сердце. Свое Филип был готов подарить ей хоть сейчас.

За прошедшие два десятка лет в этом доме побывала не одна девушка, но ни к кому из них он не испытывал ничего подобного. Ни одна из них не заставляла его сердце биться быстрее, не распаляла пламя драконьей сущности, не дарила надежду на спасение. И если в первые годы Филип еще пытался узнать их лучше, найти общие интересы и познакомиться, то со временем отчаялся. Юные аристократки королевств были либо истеричными, либо самовлюбленными, либо запуганными до смерти девушками.

С одной стороны, Розалин тоже имела невыносимый характер, но с другой, за всей ее избалованностью и язвительностью скрывалась добрая и любопытная личность. К тому же это именно она сделала первый шаг к нему навстречу и заставила Филипа покинуть комнату. Ее навязчивое любопытство и дерзкая самоуверенность пробудили в нем интерес и зажгли искру в его сердце.

— Зачем тебе темные очки?

Филип вздрогнул и вернулся в реальность.

— Чтобы прятать глаза. Такого цвета радужки у людей не встречается. Я не хочу пугать их.

— Можешь снять очки? Я не стану бояться, — робко попросила Розалин, с мольбой глядя на него.

Филип снял очки и отложил на широкий подлокотник. Он поднял глаза на Розалин и отметил, как участилось ее дыхание. Вовсе не от страха. Упоительный аромат меда и розы стал ярче, оседая сладостью на языке.

Его собственное сердце ускорило ритм, распаляя кровь. Пламя прокатилось по венам и обожгло горло. Глубоко вдохнув, Филип не позволил дыму сорваться с губ.

— Я считаю, они красивые, — тихо прошептала Розалин, и на ее щеках расцвел румянец.

— Спасибо, — Филип с трудом контролировал голос, чтобы не напугать ее случайным рыком. Он не мог позволить себе потерять ее доверие снова.

— А ты тоже магией владеешь? Или только дракон?

— Я и есть дракон, Розалин.

Она виновато улыбнулась и заинтересованно подобралась на кресле, слегка наклонившись в его сторону.

— Покажешь?

Филип кивнул и протянул ладонь к камину. Взмахнув пальцами, он выпустил пламя, которое каждый раз кипятило его кровь, стоило взглянуть на эту прекрасную девушку, которая совершенно не боялась его.