Люби как в 20! - Набокова Юлия - Страница 4

– Так праздник же, – вздохнул дежурный. – С Восьмым марта, кстати!

– Вот именно! Восьмое марта, а мне отдохнуть спокойно не дадут. Приезжайте и утихомирьте этих жеребцов!

– Ваш сигнал принят, – сухо сообщил дежурный.

– Как скоро вы приедете? – уточнила я.

– Лично я никуда не приеду, – вредным голосом ответил он. – Все бригады на выезде. Как освободятся, так приедут.

И бросил трубку. Вот, значит, как? Я задохнулась от возмущения. А если вообще не освободятся? А если не приедут? Не очень-то спешила наша полиция разбираться с шумным соседом раньше. Приезжала, проверяла документы у рабочих, делала им внушение и уезжала. При этом на меня полицейские смотрели с явным укором – мол, опять зазря потревожила занятых людей, могла бы и потерпеть! Я даже слышала, как они шутили и посмеивались с рабочими этажом выше. Смеялись надо мной! Что с них взять – мужики!

Дискотека над головой не просто продолжалась – она набирала обороты. Кони скакали все сильней, музыка становилась все невыносимей. Раз на полицию надежды нет, пойду ругаться сама.

Бросила взгляд в зеркало – синяя трикотажная пижама из брючек и футболки с цветком вполне сойдет за домашний костюм. В конце концов, мне только на этаж подняться и соседа приструнить. Позвоню в дверь, потребую выключить музыку – и сразу обратно, под теплый пледик!

Сунула ноги в тапки, схватила ключи и, пылая возмущением, потопала к лифту. Распущенные волосы непривычно лезли в лицо, и я пожалела, что не убрала их в хвост, но возвращаться уже не стала.

Выйдя из лифта этажом выше, наткнулась на целующуюся у окна юную парочку. Они на меня даже внимания не обратили, а я направилась на грохот музыки. Странно, что никто из соседей на этаже не возмущается. Неужели их не беспокоит этот вертеп?

Сомнений, в какой квартире вечеринка, не было. Квартира соседа находилась ровно над моей. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились оживленные голоса, смех и рев музыки.

Стучать я не стала. Вошла внутрь и очутилась в полумраке, в котором метались огни дискошара.

Квартира выглядела непривычно. Сосед снес перегородку между кухней и комнатой, превратив пространство в студию, разделенную барной стойкой. Внутрь набилась целая толпа – человек тридцать, не меньше! Неудивительно, что у меня над головой кони скачут. Вон их тут сколько – молодых и борзых!

На меня никто не обращал внимания. Моего появления компания просто не заметила! Одним больше, одним меньше – подумаешь. А я стала проталкиваться в комнату, пытаясь найти хозяина. Вроде, он высокий блондин? Поди в темноте разбери! Парней было много, но понять, кто из них – мой сосед, я не могла.

Музыка гремела, молодежь танцевала, от кружения дискотечного шара мелькало в глазах. Я попыталась найти музыкальный центр, чтобы выключить, но видела только большие колонки по углам комнаты – там, где раньше у Клавдии Ивановны стояли кадки с фикусом и лимонным деревом. Где сейчас эти фикус и дерево, над которыми прежняя хозяйка так тряслась? Когда соседка изредка уезжала в санаторий, чтобы поправить здоровье, я по ее просьбе заходила к ней, чтобы полить растения. Неужели новый владелец квартиры безжалостно вынес их на помойку – точно так же, как избавился от всей мебели прошлой хозяйки? Внутри не осталось ни одного знакомого мне предмета обстановки. Все было новым и чужим.

Я подергала за рукав танцующую девушку и, стараясь перекричать музыку, спросила, где хозяин. Та махнула рукой куда-то в другую сторону. Протолкавшись в тот угол, я не увидела никого похожего на моего соседа. Тронула за плечо парня, пошатывающегося в такт музыке, но поняла, что он мертвецки пьян и лыка не вяжет. Толку спрашивать его про хозяина вечеринки!

Оказавшись в толпе веселящейся молодежи, я чувствовала себя не в своей тарелке. Это в университете я уважаемый преподаватель и авторитет для студентов. А тут на меня никто не обращал внимания. Меня то и дело толкали танцующие, а я поражалась, как вообще можно танцевать под такую кошмарную музыку? Да они и не танцевали, скорее, дергались, как ударенные током. Речитатив модного рэпера бил по ушам, и я поморщилась, когда различила слова. Фууу, как это может кому-то нравиться? Но похоже, что двадцатилетних такая пошлая поэзия заводит. Вон уже вовсю по углам и на новом желтом диване обжимаются. Ни стыда, ни совести!

Попятилась к выходу, уже собираясь уйти ни с чем, как вдруг меня внезапно перехватили за плечи.

– Уже уходишь? Не нравится моя вечеринка? – скользнул по шее жаркий шепот.

Я резко обернулась и уперлась в широкую грудь соседа. По его белой футболке и лицу скользили световые пятна от дискотечного шара, но это точно был он. Борзый, самоуверенный, смазливый мальчишка! Который превратил мою жизнь в кошмар и не дает спокойно спать.

– Не нравится! – рявкнула я, перекрикивая рев музыки. – Мне завтра вставать рано, а ты мне спать мешаешь!

Собиралась потребовать, чтобы он выключил свою дискотеку и разогнал гостей, как он меня перебил:

– Да брось, солнце! Время-то детское!

Чего? Солнце? Я даже задохнулась от возмущения. Это он мне сейчас?! Я ему кто, девочка?

Пока я собиралась с духом, чтобы его отчитать, он подхватил меня за руку и потащил за собой сквозь толпу, крикнув на ухо:

– Идем со мной.

Мы протиснулись к барной стойке, он на миг отвернулся, а затем сунул мне в руки бокал с шампанским:

– С Восьмым марта!

Первым порывом было выплеснуть напиток ему в лицо, но он так обезоруживающе мне улыбнулся, что у меня в горле пересохло, и я влила в себя глоток игристого. Оно оказалось прохладным и приятным на вкус.

Кто-то окликнул парня по имени:

– Даня!

Так вот как его зовут. Красивое имя – Данила. И такому балбесу досталось!

– Никуда не уходи, – велел мне сосед и скрылся в толпе.

Куда же я уйду? Дома все равно не уснешь, а тут хоть шампанское дают. Я взгромоздилась на уже знакомый мне барный стул на колесиках, с которым ехала в лифте, и стала ждать. Пока ждала, не заметила, как осушила бокал. А Данила, вернувшись, подлил еще.

– За любовь! До дна! – Парень наклонился ко мне и коснулся своим бокалом моего.

Я выпила еще. Не за любовь, а для храбрости! Чтобы высказать ему в лицо, как сильно он меня достал и мешает мне спать, а завтра на работу!

Но сказать ничего не успела – он схватил меня за руку и утащил в центр комнаты, закружив в танце. Пошлый речитатив сменила какая-то ритмичная танцевальная музыка, и парень задвигался под нее – энергично и задорно. А я внезапно залюбовалась – его раскованными движениями, его уверенностью, красотой и молодостью. Наверное, подействовало шампанское, но мне вдруг расхотелось с ним ругаться и захотелось танцевать. Я никогда в жизни не бывала на студенческих вечеринках, даже не знала, как это бывает. В восемнадцать-двадцать мне было не до танцев, других забот хватало. Почему бы сейчас не позволить себе хоть на пять минут представить себя легкомысленной студенткой, а не строгой училкой?

– Давай, танцуй! – подзадорил меня Данила.

Я сама не поняла, в какой момент тоже стала двигаться в ритм музыке и танцевать с ним. Мелодия захватила меня и пульсировала в моих венах, заставляя извиваться и скользить вслед за ней. Вот где пригодились уроки танцев в фитнес-клубе, куда я ходила, чтобы поддерживать себя в форме. Никогда прежде я не танцевала за пределами зала, а сейчас это оказалось весело. Я так увлеклась ритмом, что даже забыла, зачем сюда пришла.

– Ты кто? – прокричал Данила мне на ухо.

Он что, не узнал меня? Или прикалывается? Голова кружилась – наверное, не стоило пить шампанское на голодный желудок, ведь сегодня я не ела ничего, кроме конфет.

– Соседка, – ответила я, перекрикивая музыку и продолжая танцевать.

– Это я понял по твоим тапкам, – рассмеялся он. – Как тебя зовут, соседка?

Ах, да, мы же так и не познакомились в лифте. Вспомнила, как тогда Данила обидно назвал меня дамочкой. Пусть посмотрит, что дамочка еще ого-го как хороша! Да я его ровесницам фору дам! Поймала на себе завистливый взгляд какой-то девчонки, которая неумело дергалась под музыку, и самодовольно улыбнулась. Может, ты и на десять лет младше, детка, но танцую я точно круче! На моей стороне – опыт и занятия танцами дважды в неделю. Я и латину могу, и фанк, и хип-хоп.