Последний из Первых Миров - Эпоха Тишины. Том 2 (СИ) - Лагутин Алексей - Страница 30

«Удачи, друг мой. И, что бы ни случилось, избегай встречи с тем, кто прозван Негласным Правителем.»

Голос Заэля в голове Френтоса казался уже тише, как и голос его собственных мыслей. Всего в пару мощных взмахов, он поднялся выше в воздух, резкими потоками ветра сломав под собой еще несколько верхушек елей, теперь, повернув правее, даже раскидав обратно по поляне ветки и иголки, что затерялись под деревьями в той стороны. Всю поляну снова залил лунный свет, ранее невидимый Френтосом там от черной тени гигантского Заэля. Люк стало видно лучше, и был он вовсе не серым, а белым. Пока он был плотно закрыт.

Френтос приземлился совсем рядом с люком, но, провожая взглядом уже улетевшего на достаточное расстояние от него Заэля и Серпиона, едва не потерял его из виду теперь, посмотрев вниз. Белый люк слишком сливался с окружающей, белой от света луны, поляной, а глаза его все еще слипались от недостатка необходимого октолимам для поддержания сил сна. Он не знал, что находилось внизу, и это еще немного пугало его. Пускай и дрожал он, скорее всего, вовсе не от страха. Пускай ветер вокруг него был уже достаточно теплым, влажным, и абсолютно спокойным, он все еще чувствовал во всем теле неприятный холод. Вокруг было очень тихо. Даже слишком тихо.

— Собираешься войти?

Этот был совершенно новый для Френтоса голос, хриплый и усталый, как у старика. Пусть то и было внезапно, это ничуть не испугало его, ведь его друзья, Серпион и Заэль, все еще не отлетели слишком далеко, и дракон точно слышал тот внезапный голос своими рогами (пускай тот голос, на самом деле, никому лишнему было невозможно услышать). Пусть и уверенный в своей безопасности, он достаточно настороженно обернулся назад, заранее взглянув туда через плечо, стараясь убедиться, правда ли к нему так неожиданно, тем более в подобных условиях, обратился кто-то ему еще не знакомый, а тем более встреченный им совершенно случайно. Лунный свет тогда едва ли справлялся с окружающей его тьмой, и конкретно в тот момент, когда он смотрел через плечо назад, буквально в пяти метрах от него образ загадочного человека совсем сливался с окружающей его тьмой глуши окружающих деревьев, очень некстати вставших на пути света к тому человеку, пусть раньше и казавшихся намного ниже. Френтос довернул все тело в ту сторону, стараясь получше разглядеть фигуру гостя, но почти сразу поймал себя на мысли, что правда никогда не видел его раньше, и вовсе не выглядел тот хоть сколько-то опасным. Видимость его была обманчива, и не только темнота и контраст теней с окружающим серебряным светом путали его восприятие. Что-то было не так с самим миром вокруг него, пока тот человек в черной вуали по самую шею находился рядом. Все его чувства как-то изменились, и он даже не заметил, как только при его появлении ветер зашуршал окружающими деревьями.

— Ты что-то об этом знаешь, дед? — подозрительно прищурил глаза Френтос, все еще стараясь получше рассмотреть расплывающийся перед усталыми и сонными глазами в темноте образ седых волос и морщинистого старого лица.

— Ох, ты говоришь про канализацию? Или конкретно про этот вход? — вполне дружелюбным хриплым голосом спрашивал старик.

— И про то, и про другое, наверное. — кинул быстрый взгляд назад, на люк, Френтос.

— Что ж, дай-ка подумать. Хммм… — приложил дряхлую ладонь к чуть наклоненному подбородку старик. — Я почти уверен, что совсем недавно кто-то заходил туда. Их…кажется, было трое. Три молодые девушки. Очень красивые. — добродушно и тихо про себя посмеялся старик.

— Какие еще девушки? — задумался Френтос о том, не говорили ли ему об этом раньше Серпион и Заэль. Скорее всего, он слышал об этом впервые.

— Ох. Воистину прекрасные, поверь мне. Говорят, что таких много там, внизу. Но они не любят незваных гостей.

— Знаешь что-нибудь еще?

— Есть в мире вещи, о которых даже мудрые старцы ничего не знают. И, поверь, знать не должны.

Френтос многозначительно и разочарованно вздохнул.

Наступила тишина. Ни старик, ни Френтос, уже наверняка не собирались что-то друг другу говорить, и последний отлично это понимал. Ему было достаточно лишь оценить свое общее состояние, чтобы понять, что собеседник из него теперь в любом разговоре никудышный — его с головой накрыла сонливость.

Со вздохом протерев глаза руками, он развернулся на месте и, хрустнув под ногами хрупкими веточками, не слишком энергично принялся разминать руки. Старик сопровождал движения уставшего и обессиленного юноши спокойным и молчаливым взглядом. Он чувствовал мир иначе, чем прочие, и было бы неверно сказать, что он мог за чем-то следить своими побелевшими от времени, ярких вспышек прошлого, глазами. Но он был полностью сосредоточен на собеседнике, что уже, одной рукой подняв чугунную крышку люка у себя под ногами, и так же с силой бросив ее в сторону, поразил тишину вокруг ее глухим тяжелым звоном о землю. Его тело плохо двигалось, он замерз, устал, и едва не засыпал на ходу. В земле под ним, под местом люка, к самой поверхности выходила старая железная и насквозь ржавая лестница. В своем обычном состоянии Френтос бы никогда не стал ей пользоваться, и просто спрыгнул бы вниз со своим окто, чего теперь не позволяло общее бессилие. Теперь он мог лишь смириться с этим. Последний раз вздохнув, даже с некоторой заглушенной от усталости злостью на свое состояние, он принял на себя теперь удел обычного человека, мало на что способного в ожидающих его пока неизвестных, но наверняка экстремальных условиях Ренбирской Канализации. Выбора у него уже правда не было.

— Закроешь за мной вход? — все еще глядя вниз, где было уже достаточно светло, спросил старика Френтос. — Не хочу, чтобы кто-нибудь за мной пришел.

— Есть, кого бояться? — так же, не меняя лица, спросил старик.

— Вроде того… — прикрыл глаза Френтос.

Он присел, одной рукой упираясь в дальний край входа, а другой упираясь в ближайший. Довольно вялыми и дрожащими от холода движениями ног, переставляя их с земли уже внутрь на ступеньки лестницы, еще немного подумав про себя о безопасности спуска после услышанного им звонкого и протяжного металлического скрипа ржавого металла. Поняв снова, что мысли ему уже почти не даются, он медленно, но верно, начал свой спуск вниз. Лестница была невысокой и опиралась на стену, а ниже ее, в пяти метрах под землей, был уже потолок восьмиугольного помещения неизвестного пока назначения с несколькими этажами из узких металлических платформ, с еще несколькими лестницами по бокам. Внизу горел свет, хотя и был он очевидно неестественным, что, в понимании Френтоса, вообще ничего не значило. У него уже просто не было сил обо всем этом думать, и тем более разглядывать вокруг себя маловажное для него окружение и неинтересный интерьер подземелья и канализации. Он просто продолжал молча спускаться вниз, сосредоточенный, насколько это было возможно, только на своей задаче.

— Кто это был?

Перебивая легкое шуршание деревьев вокруг, где все еще изредка с ветки на ветку падали обломки их верхушек, этот голос едва ли его нарушил, все такой же тихий, и едва различимый. Мужчина в некогда известной всему Западу форме безжалостных и жестоких наемников Бруси, сверкая в свете луны алыми, словно кровь, волосами, все то время, что говорили между собой Френтос и старик, стоял в тени у дерева позади последнего в добрых десяти метрах и оставался впредь совершенно тихим и незаметным. Ему ни о чем не говорил вид того юноши, с которым говорил его вечный спутник, и он все еще не понимал, зачем старик искал с ним встречи, или, тем более, о чем он с ним говорил — какой был в этом смысл.

— Френтос. — однозначно и с улыбкой ответил старик.

— И кто он?

Старик сразу не ответил. Паузой в несколько секунд он пытался выудить из памяти своего подопечного уже имеющуюся у него информацию об этом человеке, но он совершенно ничего уже не мог о нем вспомнить. Чего, в целом, и ожидал старик.

— Не думаю, что теперь это важно. Вряд ли вы когда-нибудь встретитесь в будущем. — качая головой, хрипло и тихо посмеялся про себя старик.