Эффект Эха (СИ) - Граменицкая Елена Владимировна - Страница 29

Вот только мобильный телефон остался лежать в подсобке, где Марина выуживала пикантные подробности разговора. Возвращаться в виварий – идея безнадежно глупая. Дороги назад и еще одного скандала со змеей Натальей Н. она не переживет.

Ехать к Ларисе без звонка страшновато, можно случайно нарваться на маму, и тогда случится настоящая катастрофа – мама по лицу все прочтет и приступит к экзекуции. А врать маме Оля не умела.

Остается Никита.

Припарковав машину у подъезда, Оля прикрыла лицо от лупящего дождя, подняла глаза, поискала окна Никиты. Душа срочно требовала тепла. Приятель, как пионер, всегда готовый на подвиг, стоял на своем балконе, выпуская во влажный воздух табачный дым. Заметив ее, радостно махнул рукой.

– Привет, подружка! Как жизнь?

Оля ничего не ответила, лишь опустила большой палец вниз – «казнить нельзя помиловать»

Сейчас она поднимется в квартиру и наберет ему.

Оля поленилась открыть зонт, вжав голову в плечи, побежала к подъезду. Под козырьком стряхнула с пальто дождевые капли и шагнула в темноту.

Звонок в дверь раздался через полчаса. Никита пришел сам, без звонка, догадался – его тут ждут.

К тому времени, от нескольких добрых глотков коньяка Олино сознание отшвартовалось и плавало в спасительном дурмане.

Не обращая внимания на свой пижамный вид, она вышла в прихожую.

На пороге стоял Никита, слегка намокший, с бутылкой Пино Нуар в одной руке, с банкой квашеной капусты с бусинками клюквы в другой. Местечковая идиллия.

– Угостили? – спросила Оля.

– Не помню кто! – прозвучал привычный ответ.

Пароль – отклик – все верно.

Не дожидаясь приглашения, Кит шагнул в квартиру. Чип спешит на помощь Дейлу! Так было всегда. Оля посторонилась, пропуская друга. Перехватив гостинцы, прошла на кухню.

Захлопнуть входную дверь она забыла.

Никита всегда умел ее слушать. Разложить по полочкам события, сделать правильные выводы. Вселенского масштаба проблемы лопались, словно мыльные пузыри, сложности оборачивались пустяками.

– Я все понял, резюмирую. Увольнение не беда, а свершившийся факт. Жалеть здесь не о чем. Посидишь дома, оценишь рынок и собственные силы. Вторая проблема тоже не критична. Ссору с Антоном можно избежать, если грамотно повернуть ситуацию. Каким образом, обсудим завтра, на трезвую голову. А пока…

Никита пересел к Ольге и обнял. Тело ее поддалось, привычно ища защиты.

– Мне так плохо, Кит…

– Мне тоже бывает плохо, но сейчас все будет хорошо.

Молодой человек вытер остатки слез с Олиных щек и, запрокинув голову, несколько мгновений смотрел в заплаканные глаза.

– Дурочка ты моя! – нежно прильнул к Олиным губам.

У девушки закружился голова. Рассудок отключился как по команде.

Забыв обо всем, Оля расстегнула пуговки на пижаме, обнажила плечи. Она забралась к Никите на колени, чтобы грудь оказалась на уровне его лица и застонала от удовольствия, когда его теплый нежный язык коснулся кожи.

От Кита пахло вкусными детскими воспоминаниями: сливочным эскимо, шоколадом, монпансье в жестянке, жевательной резинкой «Ригли». Сосредоточившись на приятных ощущениях, сидя спиной к кухонной двери, Оля не заметила, как в прихожей появились незваные гости. Разгоряченная, она не слышала, как ее звали по имени. Об этом знал лишь Никита, но, не обращая внимания, он продолжал ласкать тело подруги. Краем глаза он следил за перемещением гостей в сторону кухни. Все шло по плану.

«Подружка по песочнице», податливая как пластилин, таяла в его руках.

– Ну, ты и сука! – дрожащий от ненависти голос выдернул Ольгу в реальность. Она испуганно обернулась и обмерла.

В коридоре стояла неизвестно откуда взявшаяся Марина.

Бывшая коллега испепелила взглядом обоих, но злость предпочла вылить только на Олю.

– Я спасаю ее задницу, выпрашиваю зарплату, объясняюсь с ее парнем, везу забытый телефон. А она зря время не теряет, с моим кувыркается.… Одного ей мало!!

Оля ничего не понимала, она, не мигая, смотрела на Антона, замершего с букетом хризантем в руках за спиной разъяренной Марины. Увидев достаточно, тот развернулся и, положив цветы у зеркала в прихожей, исчез на лестничной площадке.

– Антон, подожди! – хотела крикнуть, но голос ее словно выключили.

Попыталась броситься за ним, но Никита ее удержал.

– Бесполезно. Оставь его.

Следом за Антоном ретировалась Марина. Задержавшись в коридоре, вытащила из сумки Олин телефон и что было силы, саданула им о кафельный пол кухни. Новенький айфон жалобно чпокнул и тут же покрылся паутинкой трещин. Излив злобу и получив хоть какую-то сатисфакцию, бывшая подруга удалилась.

– Допрыгались мы с тобой, сестренка, – Никита сдержано улыбнулся, – но по опыту, безвыходных ситуаций не бывает. Подумаем об этом завтра. Окей?

– Да пошел ты со своим «завтра»! – Оля вскочила с его колен и запахнула на груди пижаму. – Уходи и захлопни за собой дверь!

Красавчик послушно вышел в коридор, провел пальцами по шапкам брошенных у зеркала хризантем. Лепестки пожухли и осыпались на пол. Усмехнувшись, взглянул на свое новое отражение, тщательно стер с губ Олину помаду, взъерошил волосы. Капризно вскинул одну бровь, другую, и ослепил себя улыбкой.

Хороший ты парень, Никита! Но пора и честь знать.

Стерев с лица чужую маску, вышел в коридор и тихонько прикрыл дверь.

Карточный домик

Оля летела в Боткинскую, не соблюдая скоростной режим, подрезая нерасторопных водителей, не обращая внимания на их гневные сигналы. По счастливой случайности на Ленинградском шоссе не выставили не одного поста, а светофоры словно договорились между собой, один за другим включали зеленый свет.

Создатель Олиного мира удачно тасовал события, контролировал обстоятельства, приближал героиню к финалу. Оба спешили, одна покаяться, другой завершить затянувшуюся игру.

Бедолага не помнила, удалось ли ей заснуть или она бодрствовала всю ночь напролет. По монотонному перекатывающемуся гулу в голове думалось – нет, не спала ни минуты. Уставший мозг расходовал неприкосновенный запас кислорода.

Последнее время Оля не видела сны или не запоминала их. Забывалась в дреме, падала в пустоту и из пустоты возвращалась.

Сознание пробуждалось с первыми брызгами рассвета и создавало мир заново.

Недавняя жизнь покоилась на нескольких воспоминаниях, Оля назвала их: Страшное в самолете, Ностальгическое в маленьком кафе и Сладкое в постели Антона. Сейчас добавилось еще одно – Разоблачительное.

Она сходит с ума, не иначе. Откуда взялась фрагментарная память? Почему мир похож на мозаику, и ее надо собирать каждый день заново. Пора обращаться к врачу. Иначе ее ждет Кащенко. Причем сразу Кащенко? Просто надо попасть к врачу!

Вот именно, ей обязательно надо успеть к врачу!

Вспомнились детали вчерашнего вечера. Бледное лицо Антона, укор в его взгляде, стоило моргнуть, пустота и усыпанный засохшими лепестками пол.

Она ступала по опавшим лепесткам как по стеклу, каждый шаг отдавался хрустом и болью в порезанных до крови ступнях.

Острыми краями в картину впилась дымящаяся начальница, беременная соперница, истеричная Марина. За один единственный день в жизни появилось столько прошедшего времени. Бывшая работа, бывшая коллега, бывший парень. Правда, что-то осталось и в настоящем. Какое отношение имеет Кит к Марине? С какой стати она приревновала Олю к нему, вымазала по уши в грязи и лишила дорогущего телефона?

Вопросов много, и ответы на них не важны. Оле нет дела до любовниц или любовников Кита, если очередной его пассией оказалась Марина, то виновата сама.

И все-таки странно, что из нескольких миллионов москвичей, она познакомилась именно с Китом. И когда успела? У нее же был бурный роман с красавчиком из кафе.