Тебя больше нет (СИ) - "Mother Fox" - Страница 72

- Прости меня, Люциус, – произнес он. Эти слова должны были прозвучать гораздо раньше, еще несколько лет назад, но прозвучали только сейчас, когда было уже совсем поздно.

***

Снейп заснул в постели гостевой комнаты, которую заботливо приготовили для него слуги Малфой-манора только после полуночи. Его беспокоили воспоминания и яркое чувство потери и утраты. Он совсем забыл, насколько эти чувства бывают острыми и прокалывают все нутро насквозь. Зельевар ни разу не вспомнил о Гермионе, которая тоже не смыкала глаз в замке Хогвартс. Ему было не до этого. Завтра должны будут состояться похороны, и он будет из тех, кто понесет гроб из настоящего красного дерева с мраморными ручками и обивкой из шелковой ткани.

Проваливаясь в сон, мужчина услышал звук открывающейся двери. Северус Снейп не сразу понял, что происходит, когда тот, кто вошел в его комнату, забрался в его постель и припал теплыми губами к его.

- Это ты? – прошептал он, отвечая на поцелуй.

- Сегодня я буду для тебя кем угодно, – прошептал в ответ женский голос. Из-за шепота и темноты Снейп не смог понять, кто перед ним, и позволил увлечь себя в глубокий омут, наполненный страстью.

========== Глава 41 ==========

Комментарий к Глава 41

Посвящается Алану Сидни Патрику Рикману, одному из величайших актеров, а также человеку с уникальным голосом, который покорил мое сердце…

Серое холодное ноябрьское утро было наполнено скорбью и тишиной. Проститься с Люциусом Малфоем пришло всего несколько человек. Все знали причину скромных похорон, но сегодня был не тот день, когда стоило это обсуждать.

Нарцисса находилась в гостиной возле гроба, где лежал ее покойный супруг. На лице женщины была маска скорби и утраты. На ней была кокетливая шляпка с черной вуалью, прикрывающей лицо, из-под которой были видны только ярко накрашенные красной помадой губы; черное платье, откровенно обтягивающее силуэт и показывающее миру все еще выдающиеся формы.

Драко находился на крыльце Малфой-манор, ожидая последних гостей. В магическом мире было дурным тоном появляться на похоронах через камин или аппарируя прямо в место прощания. Северус Снейп стоял рядом с крестником – ему было омерзительно смотреть на женщину, которая несколько часов назад удовлетворенной ушла из его комнаты.

- Она отвратительна, – вдруг начал Драко, смотря куда-то вдаль за кованые ворота поместья.

Северус понимал о ком идет речь и, качнувшись на каблуках, сказал:

- Твоя мать потеряла мужа и твоего отца, ее психологическое состояние пошатнулась, поэтому не стоит сейчас придавать всему этому значения. Ей нужно дать время, – он был спокоен и рассудителен, впрочем, как и всегда.

Малфой-младший повернулся к зельевару. Парень был зол. Скорее всего, им управляла невысказанная обида.

- Ты видел, как она вырядилась? Разве так должна выглядеть вдовствующая женщина?

- Драко, она взрослая женщина и ей решать…

- Хватит, Северус! – повысив тон, сказал Малфой. – Отныне я глава этого дома и мне противно от того, как она себя ведет. Она позорит весь наш род. Благодари Мерлина, что никто не знает, что она изменяет отцу с тобой.

Северус Снейп был удивлен тому, что услышал от мальчишки, но продолжал сохранять спокойствие. Он смотрел на крестника угольно-черными глазами, пытаясь распутать клубок сумбурных мыслей в его голове.

- Ты думаешь, я не догадывался, что происходит? Я видел, как она ночами тайком пробиралась в твою комнату, когда ты оставался у нас, и как отец, заслышав, как громко она стонет в твоих объятиях, уходил к себе в кабинет и там предавался рыданиям. Мой отец был замечательным человеком, а вы все еще продолжаете измываться над его памятью. Особенно она. Она просто отвратительна.

- Драко, ты еще юн. Ты слишком многого не понимаешь, – сказал зельевар, наконец-то поняв причину злости парня.

Скорее всего, он видел, как она пришла к нему этой ночью, а потом еще и этот наряд, в котором не было ни намека на скромность. Это было последним ударом для мальчика. Нарцисса не замечала, что отталкивает от себя сына. Она не думала о нем, когда шла к Северусу, не думала о нем, когда красила губы этой вульгарной помадой, не думала о сыне, выбирая платье. Все это время она думала только о себе и своих потребностях. А если говорить о Люциусе, то о нем она забыла в тот же момент, когда колдомедики констатировали его смерть.

Неожиданно у самых ворот Малфой-манор показалась черная женская фигура. Придерживая подол длинного платья, она стремительно шла к мужчинам. Через какое-то время удалось разглядеть ее лицо. Перед мужчинами была Андромеда Блек, сохранившая свою фамилию после замужества. Женщина казалась воплощением скромности в отличие от своей младшей сестры. Андромеда была в длинном черном платье, в черной мантии, атласных черных перчатках. На ее голове был тугой пучок.

- Андромеда? – удивился Северус, увидев на пороге поместья незваную гостью. Сестры уже много лет не общались, даже после того, как Волдеморт пал. Ни одна из выживших не сделала первый шаг к примирению, но, видимо, Андромеда сдалась и пришла поддержать сестру в такой тяжелый для нее момент.

- Здравствуй, Северус, – поздоровалась ведьма с зельеваром и перевела взгляд на племянника. – Драко, прими мои соболезнования. Я искренне сочувствую тому, что ты потерял отца.

Малфой сжал палочку в руке, и хотел было что-то сказать, но Андромеда продолжила:

- Драко, я прошу тебя, выслушай меня, прежде чем захочешь, чтобы я ушла. Не буду скрывать, мне не нравился Люциус, но он всегда искренне любил твою мать, поэтому я никогда не вмешивалась в дела вашей семьи. Теперь же я хотела бы проститься с ним, не как с другом или врагом, а как с человеком. Пора зарыть этот топор вражды между нами. Между мной и Нарциссой.

Драко расслабил пальцы и отошел в сторону.

- Мать в гостиной.

Андромеда приняла это как приглашение и, открыв дверь, вошла в Малфой-манор.

***

Нарцисса продолжала изображать скорбь, иногда утирая глаза платком, украшенным гербом Малфоев. Так как платок был белым, никто не замечал, что он оставался сухим. Женщина с упоением принимала соболезнования и периодически подходила к умиротворенному телу мужа и брала его за окоченевшие пальцы.

Появление Андромеды было неожиданным как для хозяйки дома, так и для гостей. Собравшиеся моментально выхватили палочки и направили их на вошедшую. Женщина стояла в дверном проеме, сложив руки перед собой, давая понять, что она не настроена враждебно.

- Все в порядке, – вдруг отозвалась Нарцисса и направилась к сестре, виляя бедрами. Собравшиеся неохотно начали опускать палочки, все еще наблюдая за незваной гостьей. Все знали, кто такая Андромеда Блек, а также знали, что она враждебная личность в этом доме.

Подойдя к Андромеде, Нарцисса легким движением головы указала сестре, чтобы та следовала за ней. Женщины направились на второй этаж в кабинет Люциуса Малфоя. Пока они поднимались по лестнице, ни одна не произнесла ни слова. Между ними воцарилось ощутимое напряжение. Они не виделись очень давно и не получали вестей друг о друге. Нарцисса вычеркнула эту ведьму из своей жизни. Слишком плохо они расстались. Кто кому принес больше разочарования, было неизвестно, но воспоминания об этом были неприятны каждой.

Закрыв за собой дверь и произнеся заглушающее заклинание, овдовевшая Нарцисса Малфой повернулась к Андромеде.

- Зачем ты пришла? – она явно была не в восторге от появления родственницы в ее доме. – Ты решила снова посмеяться надо мной? У непутевой Цисси умер муж, чем же не зрелище? – миссис Малфой была раздражена. Скрестив руки на груди, она встала в позу, выражающую недовольство.

- Нарцисса, прекрати. Утекло много воды с тех пор. Я пришла не для того, чтобы над тобой смеяться, – сказала Андромеда.

- Тогда зачем?

- Нарцисса, нам пора забыть подростковые обиды и стать сестрами, как прежде. Я прошу прощения, если когда-то тебя обидела. Я больше не питаю ненависти к Люциусу, я пришла проститься с ним, как с человеком, который всегда любил мою сестру. С человеком, которые ее всячески защищал. Нарцисса, ты моя сестра и всегда останешься ей.