Когда мертвые открыли глаза (СИ) - Панасенков Вадим - Страница 27

— Именно вы открыли дорогу для нежити!!!

— Так ты же сама нас отправила… — Пискнул было Мыша, но Элизабет стукнула кулаком о телегу и закричала не своим голосом.

— ЭТО ВЫ ПРИВЕЛИ МЕРТВЕЦОВ КО МНЕ В ДОМ!!! Вы уничтожили то, что я создавала столько лет!!! И вы ответите за каждого поселянина.

Себастьян стоял в сторонке и наблюдал за Элизабет. Он не вмешивался и дал женщине полностью управлять ситуацией. Или же Элизабет сама взяла бразды правления, не особо спрашивая разрешения. Видимо второй вариант был более правдивым. Но верховному это только нравилось. Он буравил взглядом женщину в красном, и с его лица не сходила ухмылка. Играть с сильной женщиной это истинное наслаждение, это как сунуть руку в клетку с тиграми, а управлять ею — это новый уровень наслаждения.

Из кареты высунулся монах и прокашлявшись, обращая на себя внимание, проговорил:

— Сестра Элизабет, все готово.

— Сестра? — Удивился я. О как же мне было тяжело выдавить хотя бы одно слово.

— Живой еще, упырь. — Сказал кто-то из монахов.

— Примерно десять дней назад, голодную и несчастную, меня подобрал Себастьян. Братья накормили и напоили. А узнав, кем именно, мои спасители являются и чем они занимаются, я взмолилась и попросила о помощи!

— И в чем заключалась помощь? — Спросил было я, но тут же получил ботинком по животу.

— Не перебривай сестру, понял? — Прорычал обидчик.

Элизабет подняла руку, успокаивая собрата. И когда все умолки, женщина продолжила:

— Я попросила две вещи. Первое — это упокоить мой поселок. — Взгляд женщины вспыхнул огнем ненависти, жевалки на скулах заходили ходуном. — Я лично принимала в этом участие. Я знала каждого… каждого… каждого, кого коснулся мой клинок. Саша, Михаил, Антон. Варя… они были моими детьми… даже роднее…

Женщина замолчала. А на глазах появились слезы.

— Моя обязанность заключалась в их защите… но вместо этого я самолично снесла им головы. Вот этими самыми руками. — Элизабет подняла руки и продемонстрировала мозоли, полученные от рукояти меча.

— А второе что? — Чем больше я узнавал Элизабет, тем больше она вселяла страх. Это была уже не та женщина, которую я видел в поселке.

Элизабет смахнула слезы и расправив плечи торжественно произнесла:

— А второе — это отыскать вас, предателей

Глава 16: Верховный что-то знает

С этими словами, бывшая староста повернулась лицом к телеге и отодвинула тент в бок. То, что я там увидел, заставило меня, бывалого и закаленного странника, вздрогнуть. А Мыша, так вовсе едва не потерял сознание. В телеге, за тентом, находился Андрей. Его руки и ноги были приколочены к доскам, а все тело изорвано и исполосовано. Парень пребывал в сознании, он с трудом поднял голову, было видно, каких усилий ему это стоило. Его пустой взгляд, наполненный обреченностью и болью, уставился на нас. Элизабет. Неужели это сделала она? Я отказывался в это верить, бывшая староста была не тем человеком, который смог бы поднять руку на своего соплеменника. Но посмотрев в ее глаза, я усомнился в этом…

Андрей закашлялся, видимо он пытался, что-то сказать, о чем-то предупредить, но вместо этого раздался лишь хрип, после чего по губам потекла алая кровь.

— Андрей… за что ты его так… вы же с одного поселка! — Крик Мыши не смог достигнуть сердца женщины в красном, наверное, оно стало каменным и непроницаемым к чужим мольбам. Ни один мускул на лице не шелохнулся, как стояла, так и продолжала стоять, не сводя с меня взгляда.

— Я лично его пытала. То, что ты видишь, Мыша, это моя работа. — Облизнув пересохшие губы, обратилась она к проныре. — Ты не представляешь, как я долго об этом мечтала, с того самого момента, когда вы привели мертвецов в порогу дома. — Затем Элизабет обвела меня и моего спутника взглядом и пообещала. — Вас ждет та же участь!!!

Андрей снова захрипел, наверное, что-то хотел ей сказать на прощание, но Элизабет даже не повернула головы в сторону соплеменника, и тогда тело Андрея обмякло, причиненные увечья окончательно сгубили парня, а женщина лишь обнажила белёсые зубы, придав лицу хищный вид.

К телу подошел паренек в черном балахоне и приложил два пальца к сонной артерии.

— Он больше не дышит. — Констатировал тот.

— Ничего страшного у нас есть еще двое.

После этих слов Мышу схватили под руки и поставили на колени.

— Я за сегодняшнее утро, уже второй раз стою в этой позе, мля. — Униженно взвыл проныра, но его никто не слушал.

— Андрей рассказал нам все, что он видел на том берегу. — Женщина подошла ко мне и отодвинула подол плаща, обнажая тем самым кинжал, который покоился на поясе. — Он клялся, что этим ножом ты убивал неупокоенных. Это правда?

Я молчал. Говорить было бессмысленно, да и трудно. Я старался беречь силы.

— Еще он говорил, что Ивар взяв в руки оружие, получил смертельные для жизни увечья…

Я снова молчал.

Тогда Элизабет потянулась рукой к кинжалу, и я вздрогнул, когда ее пальцы остановились в миллиметре от рукоятки.

— Я так и знала. — Смотря в глаза, заявила женщина в красном. — Человек не может взять его в руки. А это значит, что ты кто угодно… ТОЛЬКО НЕ ЧЕЛОВЕК!

Последние слова она прокричала и влепила мне ботинком по лицу. Я лишь скривился от боли и отвернулся.

— Ты мне все расскажешь. — Пообещала Элизабет. — Кто ты, откуда у тебя столь сильный артефакт и зачем пришел в наш поселок!!!

— Я не враг тебе. — Стиснув зубы, проговорил я. — Позвольте нам с Мышей уйти.

— Да, я как бы здесь не причем. — Подал голос проныра. — Элизабетушка, миленькая, мы же давно друг-друга знаем, отпусти!

Элизабет подошла к проныре. Она была на две головы выше коротышки и рядом с ним казалась исполином. Бывшая староста, молча взяла соплеменника за шиворот, после чего бросила в лапы монахов.

— Он ваш. — Без какого-либо сожаления сказала женщина, затем ее взгляд пал на меня. — А ты мой… странник.

Я плохо соображал, помню только, меня схватили под руки, и потащили в сторону телеги, с которой стаскивали мертвое тело Андрея.

— Давайте его сюда! — Скомандовал монах, стоявший на телеге. — Да пошевеливайтесь, я не хочу надолго здесь задерживаться

“Давно тебя не пытали, парень” — Пробился в мое сознание еле слышный голос — “Ты наверное и забыл это сладкое чувство”

Я лишь недовольно фыркнул. Да я это всю жизнь помнить буду…

Я с трудом повернул голову, и в тот же момент почувствовал, как будто сотню игл разом впились в шею и предплечье. Не знаю в чем сила яда, но если так продолжиться, то я не дотяну и до начала пыток. Взгляд мой пробежался по лагерю ордена, все что я хотел — это найти компаньона и я его нашел. Мышу силком затаскивали на вторую телегу. Он ведь не дурак, парень видел вс своими глазами, видел все те смертоносные игрушки и естественно догадывался, что с ним собираются делать.

— От судьбы не сбежишь. — Элизабет проследила за моим взглядом, после чего добавила. — Я бы на твоем месте не за него переживала, а за себя беспокоилась.

Меня привязали к доскам, защелкнулись на запястьях замки. Убедившись, что я крепко зафиксирован, ко мне подошел Себастьян и еще один монах, после чего начали шариться по карманам.

— И так начнем… — Сразу же начала Элизабет, даже не дожидаясь, когда меня обыщут. А ты кровожадной стала, деточка. Видимо, тебе начинает нравиться процесс. Элизабет как зверь, раз вкусив свежей крови, больше никогда не остановится.

— Где и как ты сговорился с Иваром?

— Что? — Я ожидал любого вопроса, но только не этого. Меня обвиняли в сговоре с человеком, которого я толком и не знал. — Да я его и знать не знал до того момента, как попал в поселок.

— Не ври! — Влепила пощечину Элизабет.

— Я не знаю, кто такой Ивар. — Честно признался я. — Он был фанатиком, это единственное что могу сказать.

— Он являлся членом ордена. — Отозвался Себастьян, который как раз вытаскивал из кармана мои вещи. К Кинжалу же притрагиваться не захотел, оружие так и оставалось висеть у на поясе. — Он последователь Божественного Света, по крайней мере, пока его не исключили с ордена, и он не подался в бега.