Женщина, я не танцую (СИ) - Танари Таша - Страница 40

– Кончай ржать, и никаких «еще». Не было ничего, ясно? Там… сложно короче.

– Когда у тебя просто было? – откликнулся Стас, припоминая настроение друга в то памятное утро, на следующий день после прилета. Вот не зря он еще тогда заподозрил неладное. – Не-е-ет, «просто» – это для слабаков, рецепт от Лисовского: так, чтоб Шекспир вздрогнул. Но ничего, мы ведь никуда не торопимся.

Стас обвел рукой набережную, где вдоль зажегшихся фонарей лениво курсировали разморенные духотой отдыхающие. Вся атмосфера вокруг так и пела оду медлительности.

– Не всем же быть такими, как ты, – огрызнулся Костя.

– И что тебе мешает? – пряча улыбку, задал, в принципе, риторический вопрос Стас.

– Что ты хочешь от меня услышать, а?

– Правду, только правду и ничего кроме правды.

– Правда заключается в том, что это те самые девчонки, которые хотели отжать наш номер, – решил сменить направление разговора Лисовский.

Стас насупил брови, копаясь в воспоминаниях. На скорость передачи импульсов в нейронах он тоже не жаловался, а потому почти сразу подвел итог:

– Вот же хитрая бестия! Выходит, она не случайно тогда на пляже ко мне подошла.

– В теории вероятность удивительного совпадения нельзя исключить полностью. Но в реальности, да, терзают сомнения.

Стас припомнил и их с Женей шутливый разговор в лифте, и ее желание полюбоваться видами из окна, которое он трактовал банально и однозначно. А поди ж ты, там еще и второе дно имелось. Ну, плутовка, теперь у него есть все права, чтобы ее… м, отшлепать. Одна за другой в голове Зимина всплывали и другие детали событий прошедших дней, складываясь в довольно логичную картинку.

– Не-а, нафиг такие случайности, – Стас рассмеялся: – Ты посмотри, как можно было упростить себе задачу, согласись ты сразу на их предложение.

– Еще чего, – чисто из вредности возмутился Костя. – Да и не понравились они мне.

– Так не понравились, что ты с Селима глаз не спускал всю дорогу, пока девчонки на яхте тусили?

– Я?

– Вспомни момент, когда мы вернулись после Тритона, а на палубе только Женя была. Могу только поаплодировать твоему покерфэйсу, дружище. Качественно! Но я знаю тебя чуточку дольше.

– Достал! – чистосердечно поделился Костя. – Не волнуют меня ее похождения, просто за Аленой должок имеется, вот и все. Не привык, чтобы добычу из-под носа уводили.

– С этими чертовками еще непонятно кто есть добыча.

– Чего вдруг?

– А того, – ухмыльнулся Зимин, – лично мне фиолетовы причины их интереса, а вот то, что вопрос с жилплощадью решен, очень даже радует. Выкуси, твоя теория о красавице и серой мышке потерпела крах.

– Исключения только подтверждают правила, – вяло отмахнулся Костя.

К этому моменту они наконец добрались до пляжа и, побросав вещи на ближайший лежак, с разбегу кинулись в воду. Вдруг стихия поможет вымыть из головы всякие глупости и поделится своим безграничным запасом терпения.

Улыбка Жени сияла так качественно, что впору было надевать солнцезащитные очки. Прямо тут, в помещении.

Вечер у девчонок прошел спокойно, они наслаждались размеренным течением курортной жизни, посвятив себя типичным обывательским радостям. Сразу по возвращении с яхты подруги завалились спать, ибо после такого насыщенного на события и эмоции отдыха требуется… тоже отдых. Выспавшись, подруги единодушно решили порадовать себя посещением хамама, спа-процедур и массажа. После чего долго в тишине пили чай, созерцая без устали накатывающие на берег волны и отпустив мысли бесцельно блуждать по закоулкам сознания.

Так хорошо порой ни о чем не думать, просто позволить телу ощущать себя живым, каждой клеточкой пропитаться приятным моментом и наслаждаться им. Говорить не хотелось, а вот осязать присутствие практически родного человека рядом было приятно. В чем-то Женя с Аленой были похожи, в чем-то кардинально различались, и тем не менее ни одна не могла помыслить как бы жила без своей странноватой и любимой подруги. Пожалуй, такая жизнь была бы скучна и уныла, а они, должно быть, совершили нечто хорошее в прошлом, за что свыше им была подарена эта дружба.

Тем вечером Женю не тянуло на приключения, и даже о танцах она не вспоминала. Алена также не прикасалась к планшету, не испытывала привычного зуда в пальцах и не выстраивала в голове сюжеты и диалоги. Они просто смотрели на море, просто пили чай, просто радовались жизни.

Теперь же наступило утро, наполненное ярким солнцем, ароматами кофе и выпечки. Настроение стремилось к видневшимся вдали пикам гор, а мысли о завтраке вынуждали с предвкушением поторапливаться, невзирая на ранний час. Что девушки и сделали, живо планируя досуг по дороге к ресторанной зоне.

Алена оторвалась от изучения предложенных гидом экскурсий и вновь посмотрела на Женю. Сияние никуда не исчезло. Улыбнувшись в ответ, Алена подтянула к себе пирожное и полюбопытствовала:

– Что пишут на той стороне?

Женя отложила телефон и, быстренько доклевав остатки салата, не без удовольствия поделилась:

– Что скучают. Что не могут забыть. Что хотят снова видеть.

– М-м-м, серьезная заявка.

– Считаешь? А мне вот слабенько верится в серьезность, но все равно приятно.

– Значит, я правильно поняла, что ты не новости так активно там обсуждаешь.

Афинская рассмеялась:

– Как сказать, оказывается, котировки акций – чертовски занимательная вещь, если последние влияют на сбычу твоих личных мечт.

– Каким же это образом? – удивилась Алена.

– Скажем так, благодаря им у Нурчика сегодня прекрасное расположение духа и он просто-таки жаждет проявить себя в амплуа сказочного джинна.

– А ты, конечно, теряться не стала.

– Конечно, – согласилась Женя и тоже принялась за десерт. – Нам ложная скромность не знакома, да и разве я могу запретить джинну колдовать? Это как сказать звездам не светить или… – она состроила шкодливое выражение, – тебе не писать, вот.

Теперь рассмеялась и Алена. Однако ответить на сие искреннее и незамутненное условностями признание не успела. На их смех, будто пчелы на мед, слетелись… какие-то неправильные пчелы. Если быть точнее, двое, хм, шмелей.

Рыжая, в тон к волосам футболка на Косте и полосатое поло Стаса только добавляли живости нарисовавшемуся в буйной головушке писателя образу. Поэтому когда мужчины, появившиеся словно из ниоткуда, без церемоний по-свойски уселись за их стол, Алена только и смогла, что попытаться перестать хихикать и вернуть лицу хоть толику подобающего ситуации выражения. Тщетно.

Шмели тут же взяли подруг в оборот.

– Девчонки, а чего это вы такие веселые с утра пораньше? Нам отсыплете вашей волшебной пыльцы? – словно бы заглянув в голову к мадам Ковалевой, подмигнул Стас.

Отчего та вновь прыснула, давясь соком. Она мигом дорисовала улыбчивым ребятам на головах усики, щедро обсыпанные ароматным порошком. Мохнатые приятели деловито жужжали в поисках кого бы опылить, тьфу, то есть чего бы.

Костя с изумлением покосился на свою странную на всю голову музу. Ее реакция на их появление показалась несколько неожиданной.

– Мне, пожалуйста, того же самого, – кивнул он на Алену. – Пыльца, видать, действительно забористая.

– Волшебство нынче не дешево! – отрезала Женя, отчасти и сама недоумевая, чего это нашло на подругу.

– А мы не с пустыми руками, – помахал перед ее носом цветными бумажками Зимин. – «Огни Анатолии», н-н-нада?

Алена по-новому, оценивающе взглянула на Стаса: а этот мужчина далеко не прост, с козырей зашел. Еще на яхте она отметила, что первое не слишком удачное впечатление о Станиславе, составленное по их совместному полету, вряд ли соответствует истине. Нет, он не превратился в глазах Ковалевой в рыцаря без страха и упрека, но и назвать его недалеким, похотливым выпивохой было нельзя. Да Женька бы такого к себе и на пушечный выстрел не подпустила, так что в любом случае пришлось пересмотреть отношение и постараться забыть тот туалетный казус.