Старые раны (СИ) - Артемов Александр Александрович - Страница 60

— Ищу ключи, дура! — рявкнул Крес, вытряхивая все из ящиков на пол и распихивая сапогами. — Это никакой не склеп.

Сеншес! Неужели ключи так и остались в кармане у Кая, и теперь их придется вырезать из желудка какого-то плотоядного гада в подземелье?!

Тут нечто золотистое прыгнуло к носку его ботинка и завертелось вокруг своей оси. Долго оно вращалось, словно издеваясь над ним, показывая себя со всех сторон.

— Вы нас всех убьете! — в отчаянии кричала девушка ему в спину. — Если Кай вернется…

— Кай не вернется, — пробормотал Крес, поднимая крохотное колечко. Он узнал его, нельзя было не узнать. Теперь не было сомнений… Нужен нож.

— Что?!

— Что слышала, — поднялся Крес, сжимая кольцо в кулаке.

— Вы сумасшедший, ясно вам? Убийца!

Крес посмотрел на нее каким-то диким затравленным взглядом, что девушка опешила и отошла от него на пару шагов, дрожа всем телом, словно Крес обратился огромным, черным волком. Только что дурочка поняла, что ром не остановится ни перед чем, чтобы добиться своей цели? Заберется хоть в глотку к самому Сеншесу, но вытащит оттуда свое, даже если придется выбить этому лукавому богу все зубы.

— Почему вы… — пробормотала Наска, отходя все дальше. — На меня так смотрите?

Крес нервно пожевал губами, обмозговывая неожиданную мысль, которая только что пришла ему в голову: а может эта сука уже нашла ключи, пока он бегал туда-сюда, и пытается водить его за нос?

Наска отступала все дальше, пусть он не сделал в ее сторону ни единого шага.

Носморха. Она же носморха… Эти образованные, элитные проститутки живут только ради того, чтобы доставлять удовольствие своим господам вампирам. Секс и кровь — вот ради чего кровососы держат их, как кукол, одевая в шелка и откармливая, пока обычные люди, которым не так повезло, пухнут с голоду и надеются на судьбу. Да она в лепешку готова расшибиться лишь бы понравиться одному из Сияющих лиц и стать его личным бурдюком, который всегда готов подставить шею.

Хоть Клоду, хоть Мерай. Хоть и неоперившемуся Каю.

И одной из них он решил довериться? Дурак, дурак, дурак…

Наска вся сжалась, глядя на Креса, и чуть ли не плакала, оборачиваясь на уродцев в банках, которые подпирали ее со спины. У нее был такой вид, что, того и гляди, она сейчас описается со страху. Должно быть, тот еще видок у него был со всей этой ртутью…

— Наска, если ключи у тебя, то отдай их мне, — произнес Крес, делая шаг по направлению к ней. Наска сделала шаг назад. — По-хорошему отдай.

— Нет, — замотала она головой.

— Мстишь мне за Кая? — скрипнул зубами Крес. — Он уже попробовал тебя, да?

— Что?.. Нет! — дрожала девушка. — Отойдите!

Но Крес упрямо пер на нее, намереваясь обыскать носморху с головы до пят. Если есть хоть малейший шанс того, что девчонка его просто дурит, он его не упустит.

Шаг за шагом Наска отходила все дальше, выставив вперед руки, — пока не налетела спиной на стеллаж, заполненный колбами с многоножками. Хотела повернуться и ненароком задела локтем одну из банок, которая очень опасно зависла на самом краю…

Хлоп! — банка лопнула, только коснувшись плит стеклянной поверхностью. Жидкость рванулась во все стороны, вместе с ней черным, мокрым слизнем по полу распласталось уродливое создание. Наска со страха чуть не наступила на его щетинистую спину. Теперь настал ее черед падать, и вот двумя тяжелыми хлопками еще пара банок полетела на пол и разбилась со всего маха. Эхо от этого чудовищного грохота отгремело на весь зал.

Крес не сделал и шага, чтобы помочь носморхе подняться. Вместе с грохотом он очень отчетливо услышал ясно, с каким звуком Наска теперь пыталась подняться на ноги. Это могла быть только звонкая связка ключей, запрятанная у девушки под одеждой.

Наска тоже услышала собственную оплошность и залилась краской, следом немедленно побледнела, заметив, как меняется лицо ее доброго товарища, мгновенно обратившегося смертельным врагом. Быстро схватила банку с эмбрионом и подняла ее над головой.

— Не подходите! — ощетинилась она, замахиваясь на него банкой с пучеглазой, волосатой рыбиной внутри. Черное тело нелепо вертелось внутри и билось о стеклянные стенки. — Я не отдам вам их, так и знайте!

И носморха со всей силы швырнула банку Кресу под ноги. Она всей своей массой грохнула по полу, взорвавшись громадной стеклянной бомбой. Не успели брызги разлиться оп полу, как в руках у Наски уже сверкал новый снаряд.

— Ты чего с дуба рухнула?!

— Назад! — озверело выкрикивала носморха и бросила банку в Креса. Тяжелое ядро прошло у него над головой и взорвалось тысячами осколков, угодив в массивный стол.

— Еще один шаг, ром Крес, — угрожала Наска ему уже третьей банкой. — И…

— Ты не понимаешь, — шипел Крес, намереваясь не упустить следующий бросок. — Никакие это не гробы, дура!

— Все я понимаю, — Наска тяжело дышала и пододвигалась к выходу, западая на больную ногу. Крес двигался следом, еле слышно ругаясь себе под нос.

— Если абели узнают, что вы творите, нам обоим несдобровать, — сказала носморха. — Смерть Кая еще можно списать на несчастный случай, но если вы освободите кого-нибудь из этих…

— Дай сюда ключи! — рявкнул Крес и сделал роковой шаг.

— Нет! — в отчаянии вскрикнула Наска. — Вы сумасшедший, и я не дам вам погубить еще и меня!

Крес бросился на нее, Наска с криком опустила руки. Он мог бы увернуться, если бы не скользкий уродец, который так некстати подвернулся под каблук. Крес оступился, и тяжелая банка влетела ему прямо в лоб, расколовшись разноцветным дождем.

…

В отключке он провалялся недолго. Почесывая окровавленную голову и грязно ругаясь, поднялся на ноги, но не удержался и тут же хлопнулся об пол. Попробовал подняться снова и тут же снова полетел обратно. Пол сверкал от крови вперемешку со спиртом — ступать по такому оказалось непростым делом.

Перед глазами совершалось настоящее светопреставление, в ушах ужасно звенело на все лады. Сквозь этот шум даже казалось, что рядом звучат взволнованные голоса.

Нет, не может быть… — качал он головой, силясь избавиться от звуков. Опираясь о стол одной рукой, поднялся на нетвердые ноги. Так не должно было закончиться.

Или не так быстро.

Тишину прорезал хруст стекла, отчетливо хлестали голоса: торопливый, истеричный — женский; и спокойный и насмешливый — мужской. Потом к ним присоединился третий, но зависший уже над ухом у Креса. Смысл слов едва дошел до него — что-то мерзкое и оскорбительное. Потом рот наполнился кровью и пол вновь встретил его раскаленной пощечиной.

Очнулся он уже к концу драмы.

В ярких лучах Мерцающего окна Рун он разглядел две борющиеся фигуры. Одна резкими рывками подтаскивала другую все ближе к его пульсирующей поверхности. В напористых движениях было больше игры, нежели явной жестокости. У второй фигурки не было никаких шансов сопротивляться своему противнику, и она только безуспешно упиралась, голосила и пыталась вырваться из железной хватки. В какой-то момент, зал прорезал крик — маленькая фигурка сложилась пополам и упала на колени, захватывая ртом воздух. Тогда ее противник схватил ее за шею, поднял над головой, словно та была пушинкой, и сунул в один из ящиков.

Несчастная даже не успела вскрикнуть, как массивная крышка захлопнулась над ней.

Тишина.

* * *

— Вот и ты очнулся, — повернулся к нему вампир. Мерцающее окно Рун сияло за его широкими плечами. — Видок так себе. Она избила тебя что ли? Ох уж эти носморхи…

У Креса не возникло ни единой мысли сбежать, хоть ему было яснее некуда, что его ждет более страшная судьба. Вожделенная связка ключей мешалась под рукой, но Крес даже не подумал поднять ее. Бесполезный кусок металла.

Он хотел было подняться, но быстро осознал, что не может двигаться. Колени и бедра словно приросли к полу.

— Только не говори, что эта девка шпионила здесь, а ты решил помешать ей и пострадал за государственные интересы. Не поверю. Ты и так слишком много натворил, влюбленный идиот.