Путь Стратега (СИ) - Корнелий Луций - Страница 48

Шаддинцев оставил снаружи моего походного дома. Внутри оказались только я, Касс и эта девчонка из Гератов. Она посмотрела на гладиатрикс.

— Это что? Женщина?

Хотелось пошутить, что нельзя определять чужой гендер и Касс, может быть, вообще серпоносная боевая колесница, но вовремя понял, что тут подобную фигню еще не изобрели.

— Это не имеет значения. — ответил я как можно серьёзнее. — Она почти часть меня. Мое оружие. Это особая связь. Она останется с нами.

— Вот как… Не важно. Я буду говорить. Не хотелось только, чтобы слышали сестры. За словам возвращаются воспоминания. — она говорила спокойно, хотя и с каким-то надрывом, но затем вдруг перестала смотреть на меня, отошла на несколько шагов и села, обхватив колени. Девушка тяжело дышала, время от времени открывая рот, но тут же снова сжимая губы.

За словами возвращаются воспоминания. Что же ты пытаешься мне сказать? Что снова переживаешь сейчас?

— Мир умер. — вдруг быстро произнесла она и дернулась, будто напуганная своей же речью.

Я подошел к ней, опустился на одно колено и произнес:

— Но мы живы. Солнце светит. Реки текут. Голоса звучат.

— Все пустое… — ответила девушка. — Ненастоящее, мертвое, холодное, нет души, не слышно, не видно.

— Постой. Нет души? Не слышно? Раньше было слышно?

Они кивнула.

— Расскажи мне все. — как можно более мягко произнес я. — То каким был мир раньше.

— Душа… Дыхание… — медленно произнесла девушка. Наверное, это были некие сакральные термины, но мой переводчик их сводил к понятным значениям. — Когда забиваем тюленя, когда умирает человек, когда вызревает плод. Краем глаза можно увидеть и на самой грани слуха ощутить. Дыхание. Даже некоторые вещи обладают им. Дыхание возвращается к земле, к воде, к небу и оттуда снова приходит человеком, зверем или вещью.

Учение о переселении душ. Реинкарнация.

— Так было… но что-то изменилось? — спросил я.

— Мир умер. — повторила девушка. — Мы услышали его крик…

Она подняла лицо, взглянув на меня глазами полными слез, страха и безумия.

— Крик, прозвучал крик и все другие голоса замолчали. Нет дыхания, нет духа. Только мясо, кости, камни, вода. Все пустое. Теперь мы умираем и больше не возвращаемся. Нет жизни. Нет жизни…

— И вы ушли?

— Искать. Место, где снова услышим и увидим, где будет жизнь.

Я поднялся, стараясь переварить услышанное. Голоса, души, перерождение… Не похоже это на обычный массовый психоз. Я, конечно, не эксперт, но магия тут вполне реальна. И какие выводы можно сделать на основе рассказа девчонки? Случилась некая магическая катастрофа, повлиявшая на образ жизни Гератов. Дикари такого не вынесли и пошли самоубиваться о двадцать первый легион. Но что стало причиной «смерти мира»?

— Как это случилось?

Девушка покачала головой. Она вошла в состояние близкое к трансу. Медленно раскачивалась, бормоча мрачные и безнадежные прогнозы о всеобщей неизбежной смерти.

— Мир не умер. — как можно более уверенно заявил я. — И души никуда не делись, даже если их не видно и не слышно. Посмотри же на меня. Рядом с тобой настоящий проводник божественной воли. Можешь довериться мне в таких вопросах.

Очень сложно было произносить все это с серьёзной миной на лице, но я старалась. Она посмотрела на меня взглядом, полным недоверия и обиды.

— Не веришь?

— Я слышала, как мир умер. — ответила она. — Это невозможно передать…

Тогда я отправил ей запрос на присоединение к армии. Она дернулась, словно её коснулся раскалённый металл. Завертела головой, ища того, кто мог произнести фразы, только что звучавшие в ее сознание.

— Голоса утихли? — уточнил я. — Как слышишь не все. Прими предложение и ощутишь ещё кое-что.

Как только она подтвердила запрос, то тут же почувствовала мою волю. Я отдавал простейшие приказы типа: встань, успокойся, подойди к столу. Несколько фраз сказал через Командный голос, а затем подытожил. Сила Стратега, созданная для войны внезапно нашла применение в качестве средства психотерапии.

— Вот видишь. Может, что-то в мире и умерло, но боги Империи живы. И ты жива.

Никогда бы не подумал, что однажды стану проповедником языческих богов. Жизнь — странная штука.

Отчаянье и мрак на её лице сменились удивлением.

— Я должна им рассказать. — вдруг решительно заявила она.

— Да пожалуйста. — махнул я рукой. — Действуй на свое усмотрение.

Когда она ушла, мне захотелось прилечь, но пока было рано. Сниму доспехи и лень их будет надевать. Значит надо разобраться с другими делами. И снова варвары, но в этот раз уже не такие дикие.

Лагерь федератов разительно отличался от стоянки легиона. И все же в нем уже присутствовали следы некоего замысла ну или подражания чужому замыслу. Схожая с имперской система укреплений. Круглая форма, но палатки пытались ставить группами на манер легионных.

Я добавил федератов к армии и получилось, что их:

Ну вот и у меня уже есть отличная от нуля кавалерия. Более двух сотен одоспешенных тяжёлых всадников. Полторы сотни менее бронированной конницы. Три сотни лёгких всадников. И довеском 138 пехотинцев.

Заправляли этим всем двое: один из военных вождей Одонов Зартигар и Аргаил — младший сын Геора, который был верховным вождём Бьоров. Держались они друг к другу дружелюбно. Аргаил постоянно подчёркивал, что Зартигар ему как отец, а тот всячески хвалил «сынка». Однако реальным лидером был именно молодой блондин со змеиными замашками. Не зря я сравнивал его со Стилионом. Одного поганого поля ядовитые ягодки. Безжалостные, целеустремлённые, не лишённые красноречия и обаяния. Прям бери за шкирку да сувай в какой-нибудь женский роман с названием типа «Бунтарка для Крутого». Впрочем, если вспомнить сцену из моего видения, то младший сын Геора особым пиететом к барышням не отличался.

С помощью Аргаила, Зартигара и нескольких карт я получил представления о раскладе на Ближнем Севере.

Примерно половину Ближнего Севера занимали федераты, союзные Империи. Как известно все животные равны, но некоторые равнее. Так и среди федератов были как богатые и довольно цивилизованные племена типа Бьоров или Одонов, так Венелы, которых от Скавадов отличало исключительно то, что грабили они не имперские, а варварские земли.

Среди племен независимых богатством выделялись Кринтары. Они обитали в довольно равнинном и плодородном по меркам Севера регионе. С Империей то торговали, то воевали. Несколько раз были биты и практически захвачены, но с помощью союзников, удачи или щедрых подарков им удавалось раз за разом возвращать утерянное.

Племена Ближнего Севера были относительно родственны друг другу. Схожие языки, внешность, мифы. Но имелись исключения. Так около Лимеса жили Аристы — болотные люди, которых северяне считали за выродков и дикарей. От завоевания их спасала крайняя непроходимость болотистых лесов. Это были люди с бледно-серыми глазами и волосами, не знающие закона. Они слыли колдунами, слугами ведьм, а кроме рыбалки, добычи соли и сбора дурманящих грибов их главным промыслом являлась речная контрабанда. Единственное крупное поселение Аристов — Утопище имело репутацию этакой болотной Тортуги.

Другими чужакам были горцы-Велвегры. Про них вообще рассказывали очень странное. Что они люди лишь отчасти и живут по три-четыре сотни лет, глаза у них другие и слышать могут на километры. Что тут правда, а что вымысел у меня пока не было возможности проверить.

На западном побережье стоял город Гелард — одичавшая колония Империи, оставленная во время гражданской войны и перезаселенная как варварами, так и морским сбродом со всего света.