Моя прекрасная мачеха (СИ) - Анастезия Анастасия - Страница 19

— Не говори так! — видно стало его переживание и лицо, вдруг, стало холодным, — ты живая, чудесная, необычная. Если в твое тело, как в оболочку вставить другую, будет не то. Не та девушка, что нужна мне.

— Ты вообразил себе это. Просто ты был долго одинок, и девушки попадались не те…

— Я не хочу быть с Таней после тебя.

Отойдя в сторону, я повысила голос:

— Между нами ничего не было! Открой глаза! Немного страсти, тайные желания! Не это нужно нам обоим. Не это!

Почему-то очень захотелось плакать, да так сильно, чтобы наверняка выплакать это, рвущее душу, ощущение.

Мы соприкоснулись руками и скрестили их, как обычно.

— Я хочу быть с твоим отцом. Так было изначально. А остальное — неправильно.

— А если бы ты встретила меня раньше?

Парень сжал мои руки сильнее и приблизился до критической точки.

— Но он был раньше и я пришла жить к нему, с ним хотела построить всё это!

— Разве важнее, кто был первым? Понятно — про то, что качество встреч важнее количества — ты попросту плела!

Освободив свои руки от него, я отошла к окну и взглянула в виднеющийся закат. Богровое небо пылало, как и мои чувства сейчас.

— Я должна быть — с ним.

— Но почему? — похоже мальчишка сейчас всерьез "расклеился" и вот-вот взревёт.

— Так должно быть. Это мое решение. Возможно, я не способна любить. Мне нужно быть с таким человеком, как Виктор. Я уже прошла все эти огненные вулканы. Не нужно мне всего этого, понимаешь?

— И ты хочешь от него ребенка?

— Я об этом ещё не думала!

— О чем вообще ты думаешь? Послушай себя, Кристина, ты ведь знаешь, что тебе нужно другое! Я вполне взрослый мужчина, обеспечен. Мы можем спокойно объяснить ему, что случилось и просто уйти.

— Я не могу отравить его своим поведением…

Артур замолчал.

— Меня вообще смущает, что ты так равнодушен к отцу. Ты ведь расстроиешь его. В тебе столько безразличия?

— Во мне к нему лишь уважение. К его работе. Нет у меня любви к нему и не спрашивай почему…

— Понимаю. Возможно ты имеешь на это причины. Мне бы хотелось общения с тобой, это правда. Здорового, обычного для нашего положения. Не обижайся, но я твоя мачеха…

— Я хочу быть с тобой. — Он жалобно взметнул глаза, полные горечи, на мои.

— Но ты же не хочешь, чтобы я покинула дом?

— Нет…

— Хорошо, мы все сказали. Ни слова больше. Прошу.

Открыв тяжеленную дубовую дверь, я вырвалась на свободу от его невыносимого энергетического пресса. Дрожу и ненавижу себя за обман, ведь я не хочу быть с его отцом, ни на минуту, ни на грамм…

Темно за открытым окном, качаются от лёгкого ветерка шторы… Запах скошенной травы и стрекотание кузнечиков. Этот дом прекрасен, я счастлива, что у меня есть все это, что есть в моей жизни эти люди. Странная семейка, ничего не скажешь…

Сообщение от Виктора отвлекло меня от нависшей бессонницы.

"Как дела, моя драгоценная? Завтра увидимся. Пришли мне фоточку, надеюсь ты ждёшь меня! Твой Виктор."

Постель темного цвета, сейчас казалась мне ещё больше.

Ну вот, разбудили мой ночной "жор", придется побродить по кухне, что поделать! Надеюсь Артур спит без индейского обряда и быстро успокоился после нашего отвратительного разговора. Я же сама дала ему повод! Сама — осознанно давала ему понять, что он мне нравится. Вот какая бестия в меня вселилась в этом доме? Обидела мальчика, такого вкусного и прекрасного…

Прожевав какие-то неведомые мне закуски, я услышала в коридоре тихие шаги. И вдруг, из темноты, выплыла темная фигура Марии. Я чуть было не заорала, но к счастью, сдержалась и только, еле слышно, выругалась в слух.

— Ты напугала меня…

— Сожалею. Артуру не хорошо. Я пыталась сделать все возможное, по обычаям, но он велел позвать тебя…

— Что с ним? — я не на шутку встревожилась, отставляя от себя еду.

— У него приступ.

Глава 22 Пусть молчат слова!

Взяв у Марии из рук высоченный подсвечник, с горящими толстыми свечами, источающими знойный запах какого-то тягучего вещества, я сместилась по лестнице — в сторону комнаты Артура. В затемнённом пространстве, почти на ощупь, открыла тугую дверь и оказалась в прокуренном травами и благовониями вместилище. Прошла отрезок пути и заглянула за высокую ширму.

Композиция Indris, leos "Образ"

На кровати располагался Артур, в окружении роуча, помазанный елеем. Моя сущность воспрепятствовала увиденной картине. Парня колотило так, словно у него была некая редкая форма лихорадки, и когда он заметил меня, протянул содрагающуюся руку. Я немедленно оставила подсвечник на столе, взяла его руку и присела на кровать, рядом с ним. Артуру было плохо, это ужасное олицетворение беспомощности — налицо. Мне стало больно за то, что я могла стать источником и причиной его тяжелого срыва… Мария возникла у изголовья, как дымка.

— Это случалось раньше. Скорая не поможет и таблетки то же. Я дала ему снадобья, он должен уснуть. Но если что — позови меня к моему мальчику, — глаза ее пронзили меня обеспокоенностью.

— Хорошо, можешь идти, я побуду с ним.

Женщина растворилась в дыме.

Ну что, доигралась, "мамаша"? Ты не способна ни на что, кроме своей работы. Быть в семье, это как в прайде чужаку, видимо, не место!

Я подсела ближе и погладила рукой его лицо. Он был в полубреду и губы перебирали какую-то не знакомую мне комбинацию. Мне стало так жаль его, что я взобралась с ногами на кровать и переложила его голову на свои колени. В моменты, когда он открывал глаза, казалось, он чего-то боится или ищет что-то и потом, осознав происходящее, успокаивается…

Композиция Cue "Hello…"

Голое тело, до пояса в татуировках в виде иероглифов и надписей манит меня, оно горячее и влажное, влекущее. Мои руки накрыли его одеялом и принялись гладить эти густые черные потрясающие волосы. Очерченные пухлые губы что-то бормочут. Точёные скулы так красиво возвышаются, и эти яркие ресницы, напоминающие бархат… м-м-м…

— Все будет хорошо, милый…

Вдруг, он медленно повернулся на бок и обнял мои бедра двумя руками. Блаженственный прилив накрыл меня с головой, включающий сострадание, вину и волнение, перемешанное с чувством тяготения к этому прекрасному юноше…

— Не уходи, Кристина…

— Я не уйду.

Ну вот, на мои глаза напали нежеланные слезы. Почему именно сейчас я ощущаю счастье? Что за коварная шутка? Чья? Ведь это именно тот мужчина, который мне нужен…

………

Утро пробралось даже за темную ширму, где укрылось наше мини-убежище… Рассвет. Не открываю глаза, боюсь даже подумать, где я провела ночь… Чувствую, что лежу на плече юного прекрасного мужчины. А вот и моя предательница-рука обвивает его сильный стан. Слышу дыхание Артура и этот ошеломительный мужской запах сбивает мысли, точно колдовство. Вдыхаю его и балдею, растворяюсь в этом невесомом ощущении тепла и радости. Что это?

Так, Кристина, а теперь вспомни, в чем ты была одета вчера? Очень надеюсь, что вчера я проигнорировала свою жудкую привычку раздеваться и спать в одной короткой сорочке, без трусиков… Тогда почему я ощущаю теплые мужские ноги у моих бедер? Медленно приоткрываю глаза… Очаровательная мордашка индейца находится совсем близко. Губы, упоительно когда-то целовавшие меня, в пяти сантиметрах и я просто сгораю от желания прикоснуться к ним губами. Облизываюсь. На его голове одет Роуч, эта картина просто способствует взыгранию экзотических мыслей и явно требует селфи… Думаю, любая другая девушка, на моем месте, уже давно бы сделала это. Сильные руки молодого человека, который вчера находился в состоянии, далёком от нормального, возлежит на подушке с прекрасным выражением лица, без каких-либо признаков недомогания, — обнимают меня так цепко, что прилипли ко мне. Перекрученный 150 раз халатик покоится вне меня и спадает на пол. Я не чувствую на себе трусов! Ну почему все самое дурацкое происходит именно со мной? Если бы кто-то увидел нас сейчас вместе, было бы бесполезно доказывать факт отсутствия вчера между нами секса… Начинаю возбуждаться и чувствую, как критически растет мое желание разбудить его поцелуем или движением. Наполняюсь соком и учащенное дыхание пытается вырваться наружу. Соски восстают под сорочкой и начинаю проваливаться в бездну манящего дёгтя… Нужно уходить. Делаю слабое движение коленкой. Артур открывает глаза и разливается по мне эта ка́рия магма его глаз, от которой я не могу оторваться… Всегда смотри на меня! Вот так глубоко, проникновенно, увлекая… Не хочу никакой реальности, ничего не хочу, кроме этого… Надо разбавить этот накал, иначе изнасилую его собственноручно…