Генерал для попаданки (СИ) - Карагина Юлия - Страница 14

— Неожиданно появились во мне какие-то неведомые силы… А тут еще меня с кем-то путают, мной кого-то хотят подменить… Взять эти записки… Но я попытаюсь выяснить, кто стоит за ними. Может, предстоит на что-то решиться… Кто знает…

Во время ее монолога Немировский внимательно слушал, а когда она замолчала, встал и в раздумье приблизился к стулу, на который Саша присела и сидела все время, не меняя первоначального положения. Подняв голову, она вгляделась в выражение его лица. Оно было одновременно удивленным и сердитым. И заговорил он тоже удивленно и сердито:

— Не знал я, что в наше время из девичьих каморок могут появляться такие, как вы, Анна… Видимо, статус приемной дочери сказался, самой себе была предоставлена и учителей мало слушала… — Потом интонация раздумья в его словах переменилась. — Но нет, нет! Верится с трудом… Откуда эта смелость, храбрость, достойная мужчины?! Как хотите, здесь где-то собака зарыта, видит Бог!

Саша в который раз вздрогнула от мысли, каким же умным оказался этот мужчина, который рассматривал ее как диковинку какую-то, высказал свои сомнения хотя и эмоционально, но очень точно. Сожалела, что не удалось снять подозрения в его мыслях. Сказывалась в ее поведении и мыслях, конечно же, девушка из другого времени, по-другому воспитанная. Правда, выросшая в детдоме, с большим трудом получившая диплом пединститута… Как ни старалась она воображать и проявлять сущность бедной дворянской девушки, ей плохо это удавалось делать, вот беда-то!

По привычке военного человека Немировский перешел к разговору в приказном тоне:

— Завтра мне предстоит завершить и сдать свои дела. Прошу мне не мешать. Отпустите своего Григория восвояси, а сами собирайтесь в дорогу. Выезжаем во второй половине дня, следуем вначале к Вашему батюшке — это по дороге, там заночуем. И на другой день отбываем в Красное. Там, у Тугиных, я вас оставлю на время и отправлюсь в Петербург за назначением. Об остальном поговорим в дороге.

Говорил сухо, смотрел почти неприязненно. Потом смягчил интонацию:

— Что ж, укладывайтесь спать — уже далеко за полночь. За завтраком встретимся.

С этими словами он проводил ее до дверей комнаты и удалился в свою. А Саша долго не могла уснуть, лишь под утро ее сморил сон. Но только солнце заглянуло в окно, она вскочила, быстро умылась, привела себя в порядок и заглянула в обеденную комнату. Немировский и его адъютант завтракали и встали с салфетками в руках, приветствуя ее.

С большим волнением Саша села рядом с полковником и поручиком. Почти восторженно смотрела, как непринужденно они ведут себя, с каким достоинством разговаривают друг с другом. Хотя она не знала, принадлежат ли они оба к аристократическим семействам, но судя по их манерам, это были, конечно же, настоящие представители русского дворянства. Что она делает здесь? Саша, очнись! Как ты удостоилась оказаться рядом с ними? Вовсе не похожа ты на дворянскую девушку!..

Эти ее мысли и машинальное принятие пищи как-то сходили с рук, если офицеры принимали ее присутствие как должное. Дубровин первым встал из-за стола, поклонился ей и своему командиру и вышел. Саша спохватилась, что забыла спросить у него, едет ли он вместе с Немировским или остается с полком. Она задала этот вопрос полковнику, когда с завтраком было покончено и они шли по коридору.

— Пока его назначение под вопросом. Но если будет моя воля, то позднее вызову к себе. — Полковник с озабоченным видом оглядел ее одежду. — Вашу военную экипировку возьмите с собой… на всякий случай. И отпустите же, наконец, Григория, его однако ждет Наталья Петровна. Мы с вами поедем в моем экипаже.

Когда уже Саша направилась к воротам, чтобы пойти на постоялый двор, полковник остановил ее и спросил:

— Анна, у вас имеется ваше женское платье? На первой же станции вам придется переодеться.

Саша заверила, что платье имеется.

Григорий ждал ее, чтобы попрощаться. Она не удержалась и спросила его, не знает ли, кто вчера приходил к ней ночью и от кого было письмо. Григорий божился, что не знает, Саше пришлось ему поверить. Попросила его сказать княгине, что оставил ее у отца, а его самого не видел. Григорий со словами «Авось, еще и свидимся!», довез ее до казарм, помог занести ее баул с вещами. И расстались. Не надолго, подумалось Саше.

В комнате она проверила содержимое баула — коробка с альбомами и дневником Анны, несколько платьев, хорошо сложенныых, в подаренном Авророй ридикюле документы были на месте, а в потайном кармашке нашла колечко, усыпанное маленькими бриллиантиками. Нашла она и коробочку, которую при прощании подарил Базиль. В ней она обнаружила несколько золотых монет и золотую брошку в виде змейки с глазками-изумрудами. Подарки порадовали Сашу: Аврора предусмотрела будущее замужество Алекс, а Базиль поделился с ней своими запасами, которые собирал для поступления в уланы. Другие дорогие вещи у Алекс, может быть, и были, но Саша не знала о них. Имелся, правда, конверт с ассигнациями, подаренный княгиней. Вот и всё приданое.

С грустной улыбкой Саша вспомнила свое имущество в скромной квартире, предоставленной государством: у нее не было и того, что имелось у Анны. Родители погибли молодыми, тетя рано умерла. Был младший брат, которого усыновили. Саша, будучи студенткой, искала его, но у него была другая фамилия, так что поиски были безуспешными.

Сегодня или, быть может, завтра ей придется встретиться с отцом Анны. Вероятно, Анна видела его в своем детстве, поэтому нетрудно будет сообразить, как с ним общаться. О том, как поведет себя Немировский, сообщая ему об их фиктивной помолвке, было даже страшно думать.

Немировский стоял у окна и обернулся, когда Саша открыла дверь и вошла в обеденную залу. Лицо его было грустным — понятно, что он прощался со своим полком и своими подчиненными. Стол был снова накрыт торжественно, как в тот день, когда Саша прибыла к полковнику.

— Что ж, Анна, сейчас прибудут господа офицеры. Обед накрыт для них. Мы же недолго побудем с ними и тронемся в дорогу. Вы готовы?

Саша кивнула и решилась спросить:

— Вы торопитесь, полковник, но ваши друзья, должно быть, хотели бы посидеть с вами на прощанье?

— Вчера для меня был устроен ужин, на котором я попрощался со всеми. А это, — он показал на стол, — я устраиваю для них. Надо торопиться, чтобы не совсем затемно прибыть к вашему батюшке. Но вы, Анна, подкрепитесь как следует.

Однако Саша без всякого аппетита перекусила, зато офицеры шумно и радостно приветствовали своего бывшего командира, благодарили за стол, яства. Вино щедро уничтожалось. Но полковник уже был настроен на дальнюю дорогу. Простился тепло, крепко обнял всех. Саше тоже немало досталось от теплого прощания, да так, что правая рука болезненно ныла от рукопожатий. И вот они с полковником готовились сесть в экипаж. Лошади были свежие, резвые. Саша, ожидая, когда адъютант принесет ее вещи, погладила каждую.

Вот и денщик Никита уселся рядом с кучером, с улыбкой попрощались с Дубровиным. И наконец, тронулись.

В дороге Немировский расспрашивал Сашу об отце, но она ничего не могла рассказать о нем, кроме того, что полковник и сам знал. А вот про матушку она сказала то, что слышала от Авроры: что князь любил свою сестру, помогал ей всячески, когда та вышла замуж, сильно горевал, когда умерла родами. К Анне-девочке относился с любовью, уж больно она была похожа на мать.

Сидя рядом с полковником, Саша не чувствовала неловкости, наоборот, ей было хорошо смотреть в его лицо, говорить с ним на разные темы. Он был разговорчив, прост в общении, подробно говорил о местах, которые проезжали. Заботливо спрашивал, не устала ли она.

Когда они остановились на станции, чтобы накормить лошадей, Саша переоделась в комнате смотрительницы. Та удивленно смотрела на ее превращение в девушку, даже предложила румяна. Шляпку пришлось глубже нахлобучить на голову, чтобы скрыть ее короткие волосы. В остальном Саша осталась довольна тем, как она выглядит, настолько соскучилась по своей девичьей внешности.