Колесо Судьбы (СИ) - Рудианова Анна - Страница 48

Я попросила ее научить меня пользоваться кинжалом. Сколько оружия скрывалось в ее одежде оставалось только гадать, но Мина рассекла ножом воздух около моего носа и кивнула. И откуда только вытащила?

И теперь утро мое начиналось с пробежки и спарринга со служанкой.

Так прошла неделя относительно спокойной жизни. Мне рекомендовали не покидать поместье, пока не выяснили всех подробностей появления стаи нищих в Асуре, грабежа императорской спальни и убийства в моих комнатах.

Я во всю распускала слухи о том, что Ёко перед смертью назвала мне имя своего убийцы. Было немного страшно, но я была уверена, что преступник попытается убить и меня. А у Мины хватит сил отразить нападение.

Тоношено Ичиро очень обрадовался этим слухам, но, выяснив, что это не совсем правда, долго шипел и пообещал посадить в тюрьму. За введение следствия в заблуждение. Потом провел разъяснительный разговор со своим зятем, и меня, все–таки, заперли в поместье. Без права выхода за ворота. Что было очень досадно и неудобно. Ведь я с головой ушла в разработку огнестрельного оружия. Пока толком не понимая, как воплотить воспоминания в жизнь, я обрисовала устройство пушки и пистолета.

Кейджи явился весь белый. Сел на пол возле меня и тихо сказал.

– Юкайо мертв.

Я отложила кисточку, голова была забита спусковыми крючками и насечками.

– Убили, как только он пересек границу с Чосон, – бесцветным голосом сказал второй принц, – Брат объявил им войну. Я уезжаю на границу.

Еще не до конца осознав сказанное, я попыталась обнять друга, но Кейджи вывернулся из моих рук.

– Это твоя идея! Со свадьбой!!! – закричал он, с какой-то ненавистью глядя на меня. – Он же ребенок совсем!

– Я не хотела…

Но Кейджи сжал кулаки и со всей силы стукнул о котацу. Чертежи и бумаги разлетелись в разные стороны. Стол разломался пополам.

– Все твои идеи – безумны! Ты приносишь только горе! – далее последовали ругательства и упреки.

– Кейджи выслушай… – попыталась остановить поток обвинений, но Кейджи остался глух к моим словам.

Он кричал и рушил павильон, опрокидывая полки и разбрасывая свитки.

Решив, что спорить бесполезно я просто молчала. Друг пребывал в состоянии шока, и ему надо было выговориться.

***

Раздумывая как быть в данной ситуации, я вышла прогуляться по саду. Мне, почему-то казалось, что Юкайо не могли убить в Чосоне. Им же выгоден мир. Но кто их разберет – этих диких соседей.

Старалась избегать стаек женщин в прекрасных одеждах. Но меня нашел загадочный прорицатель. Сакаи Дано был все так же чисто выбрит и лыс. И так же, как и при первой встречи, мурашки побежали по моим рукам.

– Благословенного пути, наложница Кён, – прорицатель поклонился, и лысина сверкнула на солнце.

– Благословит ваш путь Будда, прорицатель, – я поклонилась в ответ.

– Звезды сказали мне, о том, что вас ждут тяжелые испытания. Я решил предупредить вас. На вас уже обратило взор лунное око. Оно отсчитывает ваши дни. Я знаю, кто вы и откуда! Будьте осторожны.

Я уставилась на собеседника, подозревая, что это угроза такая завуалированная.

– Не совсем понимаю, о чем вы, но спасибо, – и я хотела уйти, но крепкая рука удержала. Меня окутал знакомый тошнотворно–сладкий запах.

– Что ты ищешь в этом мире, заблудшая душа? Тебе здесь не место! – ногти впились в мою руку. Кровь выступила на запястье, и боль пронзила тело. Я вывернула руку из захвата и, заломив плечо прорицателю быстрым тренированным рывком (спасибо Мине), повалила его на колени.

– Еще раз тронешь меня, руки повыдергиваю! Понял меня, волшебник самоучка?

Противник попытался встать, но я надавила сильнее.

– Понял?

– Отпусти. Понял, – скрипнул зубами. – Не подойду больше. В тебя дикий дух вселился! Не иначе! – отпущенный прорицатель отряхнул одежду и поклонился. – Надеюсь, ваши дни скоро окончатся, тяжелорукая наложница Кен, – и, прежде чем я успела его пнуть, убежал в сторону павильона для гостей.

Конструктивная беседа получилась, подумала, разглядывая окровавленное запястье с четырьмя отметинами от ногтей. Аккурат правую руку мне поранил. Надо побыстрее промыть. Мало ли что за грязь у него под ногтями.

И остановилась. Запах! Терпкий, мерзкий, сладковатый запах корицы и падали! Так пахло кимоно Ёко после её смерти!

***

Помчалась к Кейджи. Но двери его дома для меня сегодня были закрыты. Широ сказал, что он категорически не хочет никого видеть.

Не рискнув соваться к императору, я взяла Мину и побежала в расследовательное управление. Тоношено Ичиро – следователь! Вот и пусть ловит преступника. Пришлось, правда перелезать через стену, так как стража у ворот выпускать меня отказалась.

Тоношено встретил меня холодно и без энтузиазма.

Уточнив, что я от него хочу, он разозлился.

– Арестовать придворного прорицателя на основании запаха?! Он пахнет как одежда твоей мертвой служанки?! – из его уст мои выводы стали казаться глупыми и безосновательными, – Сакаи Дано – доверенный прорицатель господина Иэясу! А ты обвиняешь его в убийстве!

– Может, вы его хотя бы допросите? Пока он и меня не убил?

– Да кому ты нужна? – и Тоношено сделал мне знак рукой: идите отсюда дааалеко! – Истинного пути вам, наложница Кён.

– И вам, Тоношено – сан… туда же. Спасибо за помощь, – раздраженно ответила я. Пришлось идти домой ни с чем.

Необходимо срочно выцепить Кейджи!

***

И, конечно же, утром меня вызвали на ковер к императору. Узнав о разговоре с Тоношено Ичиро и нарушении домашнего режима, его императорское святейшество тут же высказало свой протест.

Не иначе тесть донес.

– Наложница Кён, я запрещаю тебе любую деятельность, связанную с пожаром пятилетней давности, – Даичи взирал на меня сверху вниз. Он сидел на широкой лавке из зеленого камня, символизирующей в Ямато трон. – Тебе запрещено покидать территорию поместья. Но раз за разом ты нарушаешь запрет.

К трону вела широкая лестница. У подножия лестницы лежала я, как обычно, в почтительном поклоне. Почтительней некуда просто.

– Не забывай, что ты – первая подозреваемая в поджоге. Возня со свидетелями не закроет нам глаза. Мы видим тебя насквозь. Можешь встать и принести клятву: о том, что никаким образом не навредишь императорской семье и Ямато в целом. И оставишь свои нелепые поиски, – Император выглядел совсем уставшим. Толи жена по ночам спать не дает, толи долг императорский. Только упрямая складка на лбу стала виднее, а белки глаз покраснели. Вспомнила о гибели Юкайо и запрятала сарказм поглубже.

Советник передал мне свиток с клятвой. Подготовились…

– Клянусь кровью моего рода, я не причиню вреда ни императору, ни императорской семье, ни Империи Ямато. Клянусь в своей непричастности к гибели третьего принца – Фудзивары Юкайо, – зачитала я. Меня уже научили, что лучше не спорить с императорскими особами. Интересно, император, действительно, думает, что каждый поклявшийся будет корчиться в вечных муках, за нарушение клятвы?! – Клянусь перестать разыскивать причины пожара, произошедшего пять лет назад во дворце императора. Да будет свидетелем Будда слов моих, – слуга заставил дать ему руку, и полоснул ножом по ладони. На свиток с клятвой упало несколько капель крови.

«Кровопийцы!» – мысленно всех заставила съесть по ведру с чесноком. И заметила победный блеск в глазах Иэясу Орочи.

– Свободна, – объявил Фудзивара Даичи и тут же склонился к советнику обсуждая, какие-то свои важные дела. Император был холоден и собран. Он тоже винил меня в смерти брата, несмотря на то, что решение отправить младшего принца в Чосон было его собственным.

Иэясу Орочи что-то тихо говорил императору. Четки мерно отстукивали слова.

Да, советник нашептывает императору решения, как дипломированный психолог на приеме. Захочет ли Даичи выйти из-под контроля? А может лучше не трогать это змеиное гнездо?

***

Кейджи словил меня на выходе из павильона императора. Схватил за плечи и спросил: