Колесо Судьбы (СИ) - Рудианова Анна - Страница 26

Упертый баран приволок-таки доктора ко мне и долго доказывал невиновность и возможную полезность своей наложницы. К окончанию разговора я хотел ее убить, а не извинить. Так легче всем будет. Особенно мне.

***

Пояснение:

Хидэёси Кетсуо – победитель, благословленный звездами.

21.Трудоголизм реформатора неумолим

В результате, через несколько дней Ватару записывал мои идеи под диктовку. А я в очередной раз подметала. Только теперь новенькой метлой.

Надиктовала банковскую систему с кредитами и вложениями. Уточнила, что банк в стране может быть один – императорский. А можно просто подмять под себя уже существующую касту ростовщиков. Или ввести налог на кредиты.

Предложила ввести патенты. И иметь процент от использования императорской фамилии.

Диктовать пример финансовой пирамиды не стала.

Идей и так было много.

С Ватару у нас установилось негласное перемирие. Я не гноблю его присвоенными книгами, он не делает мне гадостей и не вспоминает о нашем нелепом романе.

На «уборочные» работы я надевала штаны и кофту, сшитые на заказ еще в доме распустившихся лилий. А вместо прически, просто собирала волосы в небольшой пучок.

– Ты похожа на самурая! – заявил Ватару, увидев меня в таком образе.

– Мне совесть не позволяет мести полы в кимоно! – парировала, принимаясь за работу. Кимоно стоило баснословных денег. Да, ткань дорогая. Согласна, ручная вышивка – это очень кропотливая работа. Но брать за тряпку, как за трехкомнатный дом – это слишком! Да за такие деньки кимоно должны жемчугом расшивать!

– Твой вид не подобает наложнице императора.

– Уж ты то все о наложницах знаешь! – усмехнулась невесело. Ватару смутился. Для сорокалетнего мужчины смутить его оказалось достаточно просто.

– Еще можно разрешить голосование в Сёгунате неблагородным купцам, заплатившим солидную сумму. И платящим ее ежемесячно. Можно устроить что-то вроде клуба для привилегированных особ. Как в доме распустившихся лилий. Только без гейш. Одни мужчины…

Кисточка Ватару порхала по бумаге как бабочка. Я вошла в ритм и говорила почти речитативом.

Тут створка отъехала в сторону, и молоденькая служанка сообщила, что меня вызывают к императору.

Мы с Ватару переглянусь. Мудрец сунул мне в руки исписанный свиток.

Я поспешила за служанкой.

***

Принял меня император в своем рабочем кабинете. Был он не один. Позади его стоял, как обычно, глава императорской охраны. По правую руку, сидел ухмыляющийся Кейджи. И ухмылка была победная.

Привычно брякнулась на колени и поприветствовала императора и его брата.

– Можете встать, – разрешил мне властный голос.

Император сидел за столом, возле которого лежал ворох свитков. На котацу было развернуто еще несколько документов, кисточка уже смочена чернилами. Император поставил росчерк последнего иероглифа и сказал.

– Прошу извинить за неверное суждение о вас и причиненную боль. Лекарь объяснил нам ситуацию. Но уменьшить срок наказания, увы, мы не можем.

Ого! ОГО-ГО!

Я удивленно посмотрела на императора. И, наверное, в первый раз смогла его толком рассмотреть. Те же карие глаза, те же губы, как и у брата. Но черные волосы собраны в хвост на затылке, от чего уши кажутся нелепо огромными. Сквозь них просвечивал желтоватый свет. Росчерк подбородка более волевой, скулы острее, а взгляд цепкий и внимательный. Но очень уставший. Уже появившиеся морщинки на лбу и в углах губ говорили, что очень нелегко дались императору его первые пять лет правления. Неожиданно, во мне проснулось сочувствие к нему. В конце концов, не он убил моего отца. А, судя по уровню жизни населения, правит старший Фудзивара совсем неплохо.

– Благодарю, великий правящий император, – cказала, понимая, что извиняется император не просто так. Кейджи улыбался, уже не скрываясь. – Мне нравится работать в павильоне учений. А в перерывах между уборкой, я могла бы принести еще больше пользы вашей империи. Поэтому, прошу, не сокращать срок моего наказания, – я протянула императору свиток с перечнем идей по расширению доходов государства. Пока император заинтересовано просматривал его, Кейджи знаками показал какая я молодец – два сжатых поднятых вверх кулака, но какой у меня отвратительный вид – пальцами продемонстрировал рога и закрыл лицо руками.

В ответ я закатила глаза, показывая, что думаю о моде Ямато в целом и во дворце в частности. Кейджи показал, что я дикарка.

Привлеченный шуршанием одежд император, оторвал взгляд от списка.

– Если вас что-нибудь заинтересует, я… или Мононобе-сенсей, можем рассказать подробней. Сделать чертежи и составить прогноз на прибыль, – поспешила заверить. Я уже поняла, как заинтересовать императора. При слове «прибыль» его глаза алчно сверкнули.

– Мы обсудим эти вопросы с советником Иэясу и сообщим о решении, – ответил император, – Чуть позже. Пока мы позволяем вам, наложница Кён, посещать учебные классы не только для исполнения грязной работы, но и для … научных работ в интересах империи Ямато. Вы свободны.

Отлично! Кроме мытья полов, мне еще и мозгами придется пахать!

***

Кейджи вызвался проводить меня до дома. Он похвастался, что вынудил Даичи извиниться перед мой лично. Сам император хотел передать извинения через брата.

– Ичиро-сан выдал мне адреса наложницы Фудзивары Митсуо и Имаи Томоко – нашей бывшей кухарки. Я сам к ним наведаюсь на днях.

– Твое появление у них может привлечь внимание. Позволь мне все сделать незаметно.

Кейджи рассмеялся

– Ты на сегодняшний день – самая знаменитая персона во дворце. Столько шуму наделала. Я просто боюсь тебя отпускать.

– Не волнуйся, я с Ёко пойду. Ничего не случится.

Мой спутник задумался. Решив сменить тему, я спросила:

– Почему правящий император говорит о себе в третьем лице? – спросила, любуясь звездным небом. Созвездия были загадочные и незнакомые, но луна выглядела обычной и родной.

– Так положено ему по статусу, – рассмеялся Кейджи. – Он частенько принимает вид истукана, закрываясь статусом и обычаями. Ему не часто приходится извиняться. Видишь, брат – справедливый человек.

– Мне показалось, он очень устал.

– Он слишком ответственный, перепроверяет буквально все. Вот и работает на износ. Плюс ему не хватает толковых людей.

– Я знаю, по крайней мере, одного человека способного ему помочь.

– Кого?

– Тебя, конечно.

– Я и так работаю на благо империи без сна и отдыха. А вот ты бы могла пригодиться… – И принц стал перечислять, какую бы я могла принести пользу…

– Эксплуататор! – возмутилась, совсем не обидевшись. Мне нравилось нести в этот мир прогрессивные идеи.

***

Примечание:

Иэясу Орочи – змей среди лугов.

22. Не закинув сеть, не вытащить рыбу

Я напевала какую-то забавную мелодию из прошлого и наводила порядок в классе для занятий. Рука почти не болела, лекарь разрешил снять повязку. Утром ранее меня навестил принц, весь в пыли после утренней прогулки на коне.

– Я принес благие вести! – провозгласил Кейджи, сев за котацу. И замолчал, ожидая реакции.

– Я вся во внимании.

– С твоей матерью и братьями все хорошо!

У меня аж палочки из рук выпали.

– Когда ты с ними говорил? Где они?

– За дополнительную информацию – выкуп. Неужели ты думаешь, что я буду делиться архиважными сведениями безвозмездно.

– Ах ты, вымогатель! Я на все согласна! Чего тебе? Секрет бессмертия? Вечный двигатель? Кровушки моей нацедить?

– Ладно, ладно! Мне стыдно! – Кейджи примиряюще вскинул руки. – Шпионы из Чосон прислали записку. Мицу Кён живет в маленькой деревушку недалеко от границы. Недавно вышла замуж. С обоими мальчиками все хорошо. Обещали связаться с ней на неделе.

Я радостно заверещала и обняла друга.

– Совсем скоро я смогу увидеться с мамой!

– Я бы на это не сильно рассчитывал. Несмотря на перемирие, граница с Чосон пока закрыта. Но письмо можешь ей передать.