Колесо Судьбы (СИ) - Рудианова Анна - Страница 23

– Как же он меня бесит, – скривилась я. – А был таким классным учителем!

– Он и сейчас учитель…– Кейджи взял меня за руку. – С урока возвращается. На самом деле, он отличный специалист. Вам бы стоило поговорить.

– С ним?! Ты же знаешь, какой он подонок!

– Его поступок можно объяснить…

– Предатель он! А не учитель! Выжимал из меня информацию... А я – дура…!!!...

– Все! Забыли! – Кейджи аккуратно увел меня подальше от дворца.

***

В этот же день меня пригласили в покои вдовствующей императрицы, где просветили о нормах поведения во дворце, неуместности флирта сразу с двумя братьями. И о том, что всегда надо помнить свое место.

От неуёмных поклонов ломило спину.

– Никого я не соблазняла! Великий правящий император приходил узнать, как продвигается мое расследование по делу пожара! – Сама Маара дернула меня за язык! Встать мне так и не разрешили, поэтому впитывать наставления приходилось макушкой. Право голоса мне тоже, кстати, не предоставили.

Глаза вдовствующей императрицы расширились, щеки побелели, рука, державшая пиалу, затряслась.

– Твое расследование? Расследование пожара? Ваша семья и так достаточно натворила. Хватит нести чушь!

– Я просто пытаюсь докопаться до правды! Вы и сами не верите, что его убили шпионы.

– Ты забыла, с кем говоришь? – По щеке императрицы скатилась одинокая слеза. Глаза рыдали, а губы ненавидели. – Убирайся. Не смей упоминать Озэму даже мысленно! Не смей лезть в дела нашего клана! Не смей…!

Я вылетела из павильона. Меня бесило все: отсталые традиции Ямато, упёртость императорского клана, постоянные издевательства и унижения, вся ситуация, в которой я оказалась. Мне было не место во дворце, и совершенно не хотелось здесь находиться.

Рассерженная, я оттолкнула человека, преградившего мне дорогу. Как назло, это оказался император.

– Я все равно всех вас выведу на чистую воду! Всю душу вытрясу, а память отца очищу! – крикнула ошалевшему императору. И позорно сбежала.

Силы мои закончились.

Но не закончились издёвки судьбы на сегодня. В павильоне меня ждала Фудзивара Судзумия. Судя по выражению лица, она тоже горела желанием прочитать мне нотацию. Но после того как я нагрубила Вдовствующей императрице и Императору, жена Кейджи меня совершенно не пугала.

– Истинного пути, Ваше высочество, – инсценировала я поклон и помахала рукой. – И прямой дороги. Идите, куда шли. Сегодня приема нет.

Судзумия поджала красивые губки.

– Амай Кён, твоё поведение…

– Дорогая моя, тебе всего семнадцать лет. Что ты вообще знаешь о нормах поведения? Чтоб ты знала, я в семнадцать лет вовсю пила, курила и в клубах зависала по полной. А тут на пустом месте такие пожары раздуваете! А у тебя, кстати, ребенок и гора комплексов. ХВАТИТ! Иди, расскажи кому–нибудь другому о его поведении! Ватару, например.

– Мононобе–сенсею?

– Да, ему точно не повредит чуток нравственности.

– Кейджи выгонит тебя со дня на день! Ты подлая…

Закончить ей я не дала. С криком стукнула рукой по ближайшему столбу. Столб оказался крепким и стойко выдержал удар.

– Иди отсюда! – закричала от боли, покрывая столб отборным матом.

– Ты прихлебательница Маары! Демоны твои рвутся наружу! – фыркнула Судзумия, видимо, приняв ругательства за колдовство. Девушка быстренько убежала.

Мне удалось напугать её.

Я тоже ушла в павильон и дверь задвинула.

***

Примечание:

Оби – несколько различных типов японских поясов, носимых как мужчинами, так и женщинами поверх кимоно.

Гэта – японские деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног.

19. Наказание

Рука безумно болела. Пальцы посинели почти полностью. Пришлось послать Ёко за доктором.

Явивший врач поцокал языком. С кряхтением вправил мне руку, перевязал, напоил успокаивающим отваром и велел отдохнуть. Сказал, что это все лишь трещина в кости. К тому же кость вышла из сустава.

Кейджи, увидев меня с перевязанной рукой, расхохотался.

– Очень смешно, – обиделась я.

– Да, – не прекращая смеяться, ответил принц.

– Ха. Ха. Ха. Давай я тебя тоже куда-нибудь ударю, вместе посмеёмся.

– Ты молодец. Даичи будет беситься еще больше. Как умудрилась-то?

– Тренировала удар, чтобы дурь выбить из некоторых очень самоуверенных особ.

– Это о ком ты? Собралась Мононобе прибить?

– Да так… – вот еще! Марать об него руки!

– Ситуация такая: Даичи недоволен вчерашним инцидентом. За такое могут тебе руку отрубить.

– За то, что я ему вчера нагрубила?

– Ты его толкнула, – поправил Кейджи. – А это – покушение на императора.

– Простой толчок – уже покушение?! Что ж он без охраны ходит? Раз на него все покушаются! – интересно, а о том, что я его матери нагрубила, тоже уже все знают?

– Он собрался созвать совет, чтобы решить какое наказание тебе назначить. Но я его отговорил. Ты стоила мне лошади. И голоса на следующем Сёгунате, – я вздохнула. Опять какие-то суды. – Свидетелей вашего столкновения не было. Тебе повезло. И тебе вдвойне повезло, что Даичи не воспользовался этим случаем, чтобы вышвырнуть тебя из дворца. Будь осторожней.

– Прости. Я не хотела подставить тебя, – а про себя подумала: ты же сам притащил меня во дворец, чтобы брата дразнить! И не жалуйся теперь.

– Даичи дал мне на выбор два варианта: отрезать тебе руку или заточить в темнице на сорок дней.

– Разнообразие-то, какое! И что ты выбрал? – поинтересовалась, картинно закатив глаза.

– Руку, конечно! Правую.

Кровь схлынула, голова моя закружилась.

Кейджи улыбнулся.

– Да шучу я! Ты бы себя видела! Побледнела вся! Я решил проблему, тебе придется двадцать дней убираться в учебных классах! Даже в камере не будешь сидеть.

Я медленно опустилась на пол.

Камер я не боялась. Побыть служанкой двадцать дней – тоже. Но веселье Кейджи не разделяла.

– Какой-то неравноценный обмен. В чем подвох?

– Сомневаюсь я, что Даичи настаивал бы на отрезании руку. Он не настолько тебя не любит. Ты должна бы была мыть отхожие места и подметать полы. Брат планировал унизить меня таким способом и вынудить прогнать новую наложницу. Но теперь, у тебя рука сломана… Тебе, вообще, не придется работать! Замечательно сложилось!

– Это просто ушиб.

– Но ведь Ватару необязательно об этом знать.

– Ватару?!

– Да, он просил, чтобы ты помогла в организации учебного процесса в школе. Но Даичи был против. Зато разрешил использовать тебя, как служанку. Распоряжение отдадут вечером. Завтра приступишь.

– И ты позволишь им издеваться надо мной?

Кейджи развел руками:

–Всегда остается вариант с отрубанием руки.

Отлично. Урок мне будет: держать язык за зубами, а голову – в земле. Чтоб всех этих нежных императорских особ тараканы загрызли!

Принц уже хотел уйти, но я остановила:

– Я хотела бы опросить мать погибших детей и наложницу брата императора. Кто может знать, где они живут?

– Надо потрясти Ичиро. Он должен знать.

– Но для этого мне необходимо выйти из дворца. Учитывая, что с завтрашнего дня мне придется работать поломойкой. Остается только сегодняшний день.

– Я встречусь с ним для тебя, – Кейджи подошел и посмотрел мне в глаза. – Он же отец Судзумии.

– Ты ему доверяешь? – Принц поморщился, а я продолжила. – Во дворце нашли кинжал, парный длинному тати, и, в теории, к нему должна быть катана, которую можно узнать по рисунку. Почему парный меч не нашли? Как думаешь?

– Я думаю, парный меч покоится на дне Ямато. Не стоит пытаться настроить меня против моей семьи, Амай.

– Ты видел кинжал?

– Да.

– Какая там гравировка?

– Разорванное колесо Драхмы.

– Это же святотатство! – ахнула. Колесо Драхмы с восемью спицами – символ Благословенного пути к просветлению.

– Если колесо повреждено – человечество никогда не достигнет нирваны. Такой символ могут использовать только почитатели Маары – богини искусительницы, – кивнул Кейджи. – Тоношено весь Ямато перевернул, нашел парочку чернонакидочников. Но ни у кого из них не было оружия с такой символикой. Сама понимаешь – преступление поклоняться Мааре… Постарайся ни во что не влипать. Брат зол на тебя.