Слепые чувства (СИ) - Иванов Марк - Страница 168

Командир ЗОА, вместе со своими офицерами и делегацией генералов, ещё буквально двенадцать часов назад сидевших на последнем заседании с пока ещё живым президентом, прибыл в особняк трутней. В крайне возбужденном состоянии, сопровождаемый постоянными косыми взглядами со всех сторон, Петя приказал отвести его в одну из подвальных комнат этого дома, о которой ему рассказали по пути сюда.

Два лакея распахнули перед ним главный вход, но он даже не взглянул на них в ответ. Вся делегация, видя эту неприкрытую грубость, пожала плечами, с сожалением посмотрела на молодых парней, держащих двери, и тут же рванула вслед за своим командиром.

Спустившись на подвальный этаж, Петя вдруг остановился в нерешительности и обернулся, глядя на одного из генералов. В этом взгляде читалось явное «Веди!», поэтому молодой, но далеко не глупый офицер, быстро понял всё, что от него требуется. Он возглавил длинную процессию и повёл её по извилистым подземным коридорам, которые с момента устранения масок пережили множество перестроек и перестановок.

Наконец они вошли в небольшую комнату, в которой были лишь небольшой рычаг на стене у двери и белоснежная пластиковая бочка, подвешенная за плотно закрытую крышку к потолку. Петя уставился на неё своим горящим взглядом и, обращаясь одновременно ко всем своим подчиненным и в пустоту, сказал с крайнем трепетом:

— Прежде чем мы откроем её я хочу услышать эту историю ещё раз.

— Конечно, — один из генералов-трутней шагнул вперёд, — мы взяли Роберта в плен как только войска ЗОА отступили за портал. По совету верховного главнокомандующего и с одобрения президента было принято решение заточить его в бочке с самой мощной кислотой, которую только смогли достать наши учёные. Собственно эта бочка сейчас висит перед вами. Само «заточение» видел лишь президент и, с его слов, как только кислота коснулась кожи Роберта, то тот начал биться в конвульсиях от ужасной боли. Но можем ли мы ему верить? Тут могло произойти сразу две вещи: первое — президент нам соврал, второе — сам Роберт мог обвести его вокруг пальца и искусственно изобразить свои ужасные муки. Так что вполне вероятно, что он всё ещё может быть вполне живым и здоровым.

— Открывайте, — бросил Петя, делая шаг к бочке, — я ЗНАЮ, что он жив, — он обернулся, и увидел, что ни один из его подчиненных даже не шелохнулся, — ну же, чего стоим! Открывайте, кому говорят!

Один из офицеров, что круглыми сутками крутился возле него, сделал шаг вперёд и сказал своему командиру:

— Думаю в этом нет никакой нужды… Ровно как и в вас…

— Чего? — Петя сделал пару шагов назад и прижался спиной к белому пластику.

— Вы были хорошим командиром, за которого солдаты были готовы беспрекословно умереть с улыбкой на лице, и ваш вклад в нашу победу, безусловно, неоценим. Но… Какой толк от героев войны в мирное время? Или ты, — офицер вдруг перестал соблюдать субординацию и обращаться к нему с уважением, — серьёзно рассчитывал на то, что мы доверим всю мощь этого огромного города тебе или твоему обожаемому фанатику Роберту? Нет. Ты сыграл свою роль и привёл нас к победе, — он потянулся к кобуре, достал свой пистолет и взял Петю на прицел, — и за это простой народ никогда тебя не забудет. Но мёртвым ты принесёшь гораздо больше пользы, чем живым…

Плотные и толстые стены подвала многократно усилили и без того оглушительный выстрел из тяжёлого офицерского пистолета. Под безучастными взглядами людей, которым он оказал безграничное доверие, пуля пробила голову Пети и окрасила белую бочку позади него в ярко-красный цвет. Сразу же после этого портал в западной части города закрылся также внезапно, как и появился, навсегда отрезая Город Чести от оставшихся в живых ребят.

Материализовавшись из воздуха, Аня и Андрей разжали руки друг друга и посмотрели на обветшавшую ещё при людях главную дверь концертного зала. Шурша мехом своей тёплой фиолетовой куртки, девушка поправила розовый рюкзак с рунами на плечах, из бокового кармана которого свесил свои плюшевые ушки Роджер. В это зимнее утро мороз, многократно усиленный пронзающими порывами ледяного ветра, стоял неслабый, и Аня поплотнее укуталась в тёплый шарф, чтобы спрятать своё лицо от вездесущего холода. Андрею же было всё равно: парень спокойно стоял в одной футболке и джинсах и, казалось, не испытывал вообще никакого дискомфорта от лютого мороза. Скрестив руки на груди, он покорно ждал, пока Аня будет готова шагнуть в этот тёмный зал…

Под треск металлической пружины и хлопок двери, по громкости сравнимый со взрывом небольшой петарды, они вошли внутрь, освещая себе путь небольшим шаром света, появившимся после хлопка Андрея. Он был гораздо ярче, чем тусклый фонарик Ани, поэтому она открыла для себя целую кучу новых деталей. В этой полутьме ей удалось разглядеть причудливые изображения на стенах и небольшую, изрядно потрёпанную временем, выставку детских рисунков местного кружка рисования, организованную прямо у самого входа. Аню нельзя было назвать пугливой девушкой, но сейчас, под взглядами искажённых тьмой антропоморфных зверей, смотревших на неё с пожелтевшей бумаги, ей стало не по себе. Она инстинктивно старалась прижаться как можно ближе к Андрею, ища в его могущественной силе защиту от неизвестности, что таит за собой темнота. В ответ он лишь улыбнулся и утроил свою бдительность…

Тьма рассеялась, как только они толкнули тяжёлую дверь концертного зала. Оправившись от резкого удара света, им удалось разглядеть человека, который сидел, свесив ноги со сцены, и без перерыва подкидывал в воздух звонкую монетку. Андрей узнал в нём того самого незнакомца, который недавно навестил их и принёс тарелку с фруктами. Взглянув на ребят, он, не прекращая подбрасывать монету, улыбнулся и кивнул головой, приглашая их к себе.

— Приветствую Аня, приветствую Андрей, — сказал парень, как только они подошли к нему на комфортное расстояние для диалога, — думаю, мне стоит представиться ещё раз на случай, если за время моего отсутствия Вы забыли кто я такой: меня зовут Кей и до недавнего времени я играл здесь роль главного злодея. Но ваши друзья и сами прекрасно справляются с этой работой, так что я решил сложить с себя эти полномочия. Правда вместе с этим появилась ещё одна проблема — мне нечего делать… В общем, я предлагаю вам сыграть со мной в одну игру. Наверное вы в курсе, что за этим занавесом есть таинственная дверь. Я могу рассказать вам всё, что знаю про неё, а это, поверьте мне, очень немалый пласт информации.

— Но взамен мы должны… — недоверчиво сказал Андрей, глядя в глаза своему собеседнику и заботливо закрывая от него Аню своим плечом.

— Я же уже сказал — сыграть в мою игру. Правила просты: я подбрасываю монетку. Выпадает орёл — я раскрываю вам одну из трех частей моей тайны. Выпадает решка — вы сражаетесь с врагами, которых я призову. В любой момент каждый из вас имеет право остановить эту забаву и тогда я заберу своих монстров и исчезну вместе с ними. По рукам?

Андрей посмотрел на Аню, спрашивая своим взглядом, готова ли она пойти на такой риск. Она молча кивнула ему и незнакомцу, давая всем своё молчаливое согласие. Парень поймал монетку в свой кулак, устроился на сцене поудобнее и вновь подбросил её. Ребята с замиранием сердца следили за полётом быстро вращающегося рубля и в нетерпении вытянули головы, когда тот оказалась в ладони Кея.

— Орёл, — сказал он, протягивая им монету, — повезло. Чтобы вы правильно меня поняли, мне придётся начать свой рассказ немного издалека. Всё началось с идеи, которая пришла в голову моему, так скажем, «начальнику». Если бы вы встретились с этим человеком лично, то посчитали бы его немного… странным, потому что он постоянно говорит со своим невидимым «другом». Именно из-за него вы и попали сюда, но так же благодаря ему появился я и мои «коллеги». Как вы поняли, это крайне противоречивая фигура. Но вот какое отношение он имеет к вам и вашему попаданчеству, я расскажу после следующего броска.