Слепые чувства (СИ) - Иванов Марк - Страница 102

— Почему бы и нет? Только давайте не затягивать — победит тот, кто первый забьёт пять голов.

Ребята тут же повеселели и посвежели. Олег был в пионерской форме, но это было не важно, так как на его ногах были удобные кеды. Он быстро прогнал в своей голове всё, чему научился за время своих старых тренировок, и встал на позицию центрального нападающего.

Матч начался, и с первых секунд Олег понял, что при желании может загнать все пять мячей в ворота соперников за пару минут: его противники сбились в одну кучу и отказывались играть в команде. Он же, взяв на себя роль капитана, приказал своей команде рассредоточится и, вместо того, чтобы бегать за мячом всем скопом, велел пасовать его друг другу. Получилось далеко не сразу — время от времени особо горячие головы срывались со своих позиций и бежали через всё поле к мячу, но уже через три минуты тот оказался в воротах второго отряда, причём Олег не имел к этому голу никакого отношения. Он решил не забивать самостоятельно, чтобы к нему не возникло лишних вопросов, и выступал скорее в роли играющего тренера. С помощью его советов и пассивной помощи, третьему отряду удалось победить через двадцать минут с счетом 5:3.

Большинство детей играют в различные игры не ради процесса, а для того, чтобы победить. После решающего гола третий отряд ещё пять минут прыгал от радости, в то время как весь второй в полном составе подлетел к физруку, отчаянно жестикулируя руками. Они пытались доказать, что матч был не честным, однако Степан Борисович довольно быстро и доходчиво объяснил, что ребята проиграли не из-за Олега, а из-за отсутствия слаженной игры между собой.

Физрук построил проигравших парами и дружным строем повёл их в главный корпус. Только в этот момент, когда Олегу наконец-то удалось отдышаться и оглядеться, он заметил Лену, которая подметала ближайшую каменную дорожку большим веником и с улыбкой смотрела на него.

С помощью могучего Степана Борисовича и десяти бойких «бойцов» затащить столешницу на второй этаж оказалось проще простого. Стол был уже практически собран и не хватало только её. Довольный и с чувством хоть и частично, но выполненного долга, Олег отправился на обед, разминая свои уставшие руки и ноги.

Следующей на очереди была библиотека, и тут к нему пришла неожиданная подмога: Лена оказалась свободной и предложила ему свою помощь.

— Это ты классно придумал с футболом, — сказала она по пути, — неплохой ход, чтобы мелкие тебе помогли и попутно начали уважать.

— Это я у ваших парней подсмотрел. Вы ведь похожим образом заставили нас сыграть с вами в волейбол.

— По моему это два разных случая…

— Я бы так не сказал. Именно после волейбола я перестал смотреть на вас, как на… Думаю ты поняла.

— Ага. Не скучаешь по своим дружкам?

— Ни капли. С каждым днём в этом лагере я всё сильнее убеждаюсь в том, что они… как это правильно сказать?

— Тунеядцы и хулиганы. Собственно, нам сюда. Ты ведь здесь ещё не был?

Олег помотал головой и посмотрел на длинный одноэтажный дом, который пополам делили между собой медпункт и библиотека.

Почти всё свободное место в этом маленьком храме знаний занимали семь красных стеллажей с книгами, а его жалкие остатки были отведены под стол заведующей и картотеку. Со стен на них смотрели всё те же агитационные плакаты, призывающие пионеров беречь книги и прилежно учиться. За четыре дня, что Олег провёл в лагере, у него уже успело выработаться то самое умение, которым обладал каждый гражданин позднего Советского Союза — не замечать и проходить мимо кричащей пропаганды из каждого угла.

Сами книги же были в основном из трёх «категорий»: литература по школьной программе, настоящие «кирпичи» по Марксизму-Ленинизму и последние выпуски современных молодёжных журналов, а также отдельный стеллаж был отведен под тридцать томов Большой Советской Энциклопедии.

— Добрый день, ребята, — сказала библиотекарша, молодая женщина лет тридцати, — Лена, пришла взять ещё книжек? А ты, я так понимаю, тот самый новенький, про которого гудит весь лагерь? Меня зовут Анна Николаевна и я заведую местной библиотекой.

— А я Олег, очень приятно. Аля сказала, что вам нужна помощь с Юным Техником, вот мы и пришли на подмогу.

— Ой, как хорошо, — обрадовалась она, доставая из-под своего стола огромную картонную коробку, которая полностью скрыла за собой эту невысокую женщину, — у меня ведь совсем нет времени с этим возиться. Вот, тут все выпуски, что у нас есть — с января восемьдесят второго, по май восемьдесят девятого. Стоило мне вчера на секунду отвернуться, и третий отряд разворотил все журналы в поисках картинки «робота в человеческий рост». Всё это надо разобрать по датам и разложить на том стеллаже, — библиотекарша показала на две пустые нижние полки, — справитесь?

— Конечно, — ответил Олег, поднимая коробку, — ух ты, тяжёлая.

— Тяжелее, чем столешница? — улыбнувшись, спросила Лена.

— Столешницу я хотя бы не один тащил… Ладно, пойдём поближе к стеллажу.

— Предлагаю сделать так, — сказала она, усаживаясь на пол рядом с коробкой — ты ищешь журналы за определенный год, а я сортирую их по месяцам и ставлю на стеллаж.

— Как скажешь.

Олег взял первый попавшийся под руку выпуск, датированный февралем восемьдесят третьего и открыл его на случайной странице. Первое, что попалось ему на глаза — броский заголовок «Мышеловка для «Тигров» и подробное устройство противотанковой мины на следующей странице.

— Если мы будем смотреть каждый журнал, то до ночи точно не управимся, — глядя на его заинтересованное лицо сказала Лена, — а я ещё кино хотела посмотреть.

— Кстати да, — ответил Олег, закрыв журнал, — что за фильм то хоть?

— Вообще, по программе партии, нам должны показывать только наши, советские фильмы и мультфильмы, но, по секрету, — она перешла на шёпот, — Егор Николаевич договорился с братом Лёши, чтобы тот привёз нам один Американский фильм! Когда все уйдут на речку, то он включит нам его на большом экране!

— Круто! А я уже думал, что придётся храпеть под Ивана Васильевича.

— Ты что, правда спишь в кино? Как так можно, когда на экране происходит столько всего нового и интересного!

— Да нет, я вообще всё кино недолюбливаю, а уж «Советскую Классику» тем более. Лучше скажи, что за фильм то будет?

— Сама не знаю, надо у Лёши спросить, как он вернётся. Вроде какая-то фантастика, а из неё я читала только Стругацких и Азимова. Кстати, советую. Думаю тебе очень понравится.

— Разве по моему виду можно сказать, что я плотно увлекаюсь чтением?

— Знаешь, мы с тобой уже не раз убедились, что внешность бывает обманчива. Толики вот тоже не выглядят как интеллектуалы, а оба учатся на пятёрки и могут наизусть цитировать Стругацких.

— Серьёзно?

— Да, а ты думал, что такая дружба между ними возникла на пустом месте? Когда они узнали, что я тоже читала Страну Багровых Туч и Трудно Быть Богом, то не могли отстать от меня три дня, постоянно спрашивая моё мнение по каждой главе.

— И правда — с виду и не скажешь…

Диалог подошёл к своему логическому завершению и между ними повисло молчание. Олег старательно доставал из коробки журналы уже за восемьдесят шестой, периодически заглядывая в них и удивляясь содержимому, а Лена бережно ставила каждый выпуск на металлическую полку стеллажа. У неё внутри, ещё со времён завтрака, зрел один вопрос, решимость задать который появилась только сейчас.

— Олег, слушай, ты опять меня заинтересовал… На завтраке ты сказал Але, что по своему опыту знаешь, каково это не уметь сказать «нет». У тебя тогда был такой вид, что я тогда буквально почувствовала всю твою внутреннюю боль…

— Лена, Лена… — он посмотрел на белый потолок и гудящую люминесцентную лампу, — скажи, почему ты так сильно беспокоишься за меня? Чем я заслужил такое внимание с твоей стороны?

— Просто… — она перешла на шёпот, хотя их и так никто не слышал, — мы ведь пионеры… Мы должны заботиться друг о друге… Если тебе не нравится, что я лезу к тебе со своими вопросами, то просто скажи, и я отстану.