Мое чужое сердце (СИ) - Александер Арина - Страница 68

Не отвечала.

Перенабрал снова, с силой сжимая пальцами металлический корпус. Был бы пластмасс — давно бы лопнул.

— Алло-о-о, — протянула радостно, наконец ответив. — Ты уже соскучился?

Соскучился… Не то слово. Облегченно выдохнул, зажав телефон плечом, и взял в руки папку с нарытой информацией на Гришина Никиту.

— Какого не отвечаешь? — набросился, отшвырнув картон. — Я же просил всегда быть на связи. Это так сложно? — послышалось недовольное сопение. Злилась. Пускай не ждет от него нежностей, накалив перед этим до предела. На заднем фоне чутким слухом различил мужской, довольный голос. — Это что там за хер рядом?

— Я не буду отвечать. Поубавь тональность и спроси по-нормальному.

— Настя!!! — заскрипел зубами.

— Что?! — в голосе послышалась обида. — Я к тебе со всей душой, а ты…

— Я тоже… был с ней по началу, — прислушался. Мужской баритон, капавший кислотой на мозг, показался знакомым. — А-а-а, ясно, — узнал источник раздражения. — Пилюлькин оклемал. Передавай привет.

— Не буду!!!

— Хрен с тобой. Сам передам.

Послышалось, как хлопнула дверь. Стася вышла в коридор и злостно зашипела, стараясь не привлечь внимание пациентов:

— Шамров, ты не охренел случайно? Какого вообще меня терроризируешь?

— Проверка связи, любимая. Всего лишь проверка связи. И отвечаю на вопрос — и охренел, и обалдел, и оху*л. Любой вариант подходит. Как представлю его рядом с тобой — зверею. Так что давай, без самодеятельности — после работы сразу домой.

— А не то?.. — решила подразнить и отыграться за испорченное настроение.

— Накажу!

— М-м-м, я не против. А наказывать как будешь?

— Пройдусь по заднице ремнем — неделю сидеть не сможешь.

— И всё?

— А потом затраха-а-а-ю до потери пульса, — протянул и почувствовал жар в крови, стоило представил подобную картину.

А девушка только этого и ждала. Поднесла телефон к губам и как можно тише произнесла:

— Как грубо-о-о… Но, звучит многообещающе. Шамров, я такая влажная. Хочешь проверить? — и заулыбалась, услышав сдавленный рык. — Не хочешь? Жаль… Я бы нашла место для уединения. Мечтаю заняться сексом на больничной койке.

Влад приглушенно выругался. Чертовка. Как теперь дожить до шести вечера?

— Обещаю воплотить твою мечту в реальность, но чуть позже. — В кабинет заглянул Лёшка, показывая указательным пальцем на циферблат наручных часов. Время поджимало. Кивнул, давая понять, что понял. — И кстати, Настя, — добавил, прихватив на ходу куртку, — поосторожней там с Коноваловым. Функциональность его конечностей на твоей совести.

Ровно в восемь вечера Шамров, Скотник, Гончаров, Макс и ещё четверо парней стояли возле входа в «Плазму».

— … думаю, всё понятно? — Влад обвел всех взглядом и одобрительно добавил: — Хорошо. Тогда отдыхаем на полную. Ни в чем себе не отказывайте. Ну, а дальше будет видно по обстоятельствам.

Мужчины расправили широкие плечи, довольно улыбнулись и нырнули в ночное заведение. Внутри Шамрова разлилась теплая, такая знакомая волна зарождающего адреналина. Шел сюда с одной целю и не уйдет, не успокоиться, пока не достигнет её.

Сказать, что их появление не привлекло внимание — ничего не сказать. Как и в прошлый визит Влада, тут было полным полно отдыхающих. Но каждый из присутствующих неосознанно теснился, пропуская идущего вперед двухметрового Максима и всю братию. Замыкал шествие Миша, пританцовывая и потирая в предвкушении руки.

Искать место для привала долго не пришлось. Оно само чудом освободилось, и как по волшебству перед друзьями замелькал обслуживающий персонал, в мгновение ока вежливо оформив заказы.

Сам Шамров пить не собирался. С интересом рассматривал интерьер, весьма не бедных посетителей, шикарно оформленную барную стойку и двух барменов. Некоторое девушки косились в их сторону, представляя нехилое завершения вечера в компании внушительных мужчин, но так и не дождались приглашения за столик.

Гончаров, проглотив несколько стопок конька, направился танцевать, заявив, что не уйдет отсюда, пока не подцепит «нормальную телочку». Толя с Сергеем поддержали его инициативу и тоже поднялись следом. А Скотник потягивал безалкогольный коктейль, помня о вчерашнем пьяном состоянии и сожалел о том, что рядом нет «его Ирочки», с которой можно было оттянуться на полную.

Сидели непринужденно, общались сдержано, можно сказать, культурно. Заказы так и мелькали на столе. Давно не отрывались подобным составом.

Ближе к двенадцати, Влад потянулся к телефону, ответив на сообщение от Насти, и кивнул официанту, потребовав жестом принести счет. Даа, посидели они не хило. На то и рассчитывал.

Услужливый работник тут же принес требуемое и застыл в ожидании. Шамров посмотрел на счет и пальцем поманил к себе парня:

— Здесь слишком много. У нас нет таких денег, — его люди прыснули со смеху, заржав на весь клуб. Их гогот перекрыл даже звучание басов. — Лёх, — обратился к утирающему слёзы Гончарову, — твой коньяк стоит баснословно. Но, — поднял руки в извиняющем жесте, — если, конечно, его не доставили прямиком из Франции. Тогда другое дело.

— Но это не меняет сути, — вставил Скотник. — Платить мы не будем.

И снова взрыв смеха. Официант побледнел:

— Мужики, вы чего? — оглянулся по сторонам, в поиске поддержки.

— Слушай, как тебя там? — Шамров слегка подался в его сторону. — Иди, позови нам Никитку. Скажи, мол, плохие дядьки выжрали полбара и не желают платить. Ну?!.. Чего тормозишь? — начал терять терпение. Уже достаточно повеселились, пора заканчивать.

Того как ветром сдуло. За столом в миг все стали серьёзными. Напряженность так и звенела за угловым диваном в самом дальнем конце зала.

Спустя несколько минут, среди танцующих Влад выцепил взглядом бородатое лицо Гришина с фиксирующим термопластиком на носу. Было приятно осознавать, что воспитательное мероприятие не прошло даром.

Чем ближе подходил Никита с четырьмя вышибалами, тем больше вытягивалось его лицо. «Узнал, с*ка» — довольно улыбнулся Шамров про себя и вальяжно откинулся на спинку дивана.

— Ты?! — задохнулся от возмущения владелец «Плазмы», окинув взглядом восьмерых сосредоточенных мужчин, и застыл на карателе. — Ты какого х** быкуешь? Вообще страх потерял? — дал знак охране ринуться к зажравшимся посетителям. И буквально в тот же миг на Гришина и его церберов, не успевших выхватить оружие, направилось семь пистолетов.

Со всех сторон раздался женский визг, фоновая музыка стихла, словно по мановению палочки и заполненное людьми помещение освободилось в считанные секунды. Ошибкой Гришина было то, что он так и не понял до конца, кто такой на самом деле Шамров. Вернее, он понял, когда вышел из травматологии, но и предположить не мог, что сидевший перед ним наглец убил самого Руставского. Знал бы — не вел себя так бесстрашно.

— А что ты сделаешь? — спокойно поинтересовался Влад, поднявшись с дивана и извлекая восьмой пистолет. — Заставишь заплатить? — послышались смешки. — Отпи**шь? Или мы все дружно подождем подкрепление? Молчишь? Дай угадаю: думаешь, чего же я хочу на самом деле?

Никита принялся лихорадочно соображать. После убийства Серёги, под которым был с самого начала, пришлось срочно искать новую крышу. Но как не изворачивался, пытаясь не прогадать и остаться при старых откатах — не вышло. Клуб висел в подвешенном состоянии, ожидая появления неизвестного смотрителя. К кому не обращался из старых связей — все молчали. А обратиться к Мажаре, у которого с покойным Руставским были общие дела, и у которого иногда брал товар, не спешил. Не смотря на привязанность к наркотикам, связать с этой областью деятельности «Плазму» не решился.

Ещё раз внимательно посмотрел на главного. Неужели это и есть человек Варланова? Новый смотритель?

— Видишь ли, Никитка, — устав наблюдать за мозговой деятельностью Гришина, произнес Влад, — твоя судьба была предрешена ещё в тот момент, когда ты только посмотрел в сторону моей жены. Тебе стоит поблагодарить её, конечно, мысленно. Потому что если бы не она в ту ночь — руководил бы ты не ночным клубом, а городским кладбищем. — Не удержался, и, подойдя к побледневшему мужчине вплотную, надавил дулом пистолета на переносицу, заключенную в специальный фиксатор. — Хорошо держится. Скоро снимать? — тот согласно кивнул, загипнотизировано наблюдая за дулом. — Так вот, не заставляй меня сломать его снова.