Горький берег солёного моря (СИ) - Крылова Татьяна Петровна - Страница 32

Осторожно ступая по скрипучим ступеням и далее по не менее скрипучим половицам, Василий прошел в детскую, чтобы взглянуть перед отъездом на малышку Ию. Девчушка, словно почувствовав его приход, вдруг заворочалась. Василий наклонился к ней и нежно поцеловал в крохотную пухлую щечку. Девочка тут же успокоилась и мирно засопела. Василий вздохнул: как он ни старался, он все же привязался к Ие и был уверен, что после возвращения на родину будет скучать по ней.

Удостоверившись, что девочка действительно уснула и не расплачется, если он сделает пару шагов к двери, молодой человек вышел из детской. Спустившись по лестнице на первый этаж, Василий вновь нагрузил себя сумками и направился к конюшне.

Несмотря на то, что уезжал он затемно и старался производить как можно меньше шума, свой отъезд тайным для Ивана Константиновича он делать не стал, поскольку заранее знал, что возражений у бывшего губернатора не найдется. Напротив, Иван Константинович вызвался оказать ему посильную помощь в подготовке и стал настаивать на том, чтобы молодой человек повременил немного с поездкой, и ее можно было спланировать лучшим образом.

— Нет, нет, — решительно мотнул головой Василий. — Все уже решено. Я выезжаю завтра утром.

— В таком случае, — прокряхтел старик в инвалидном кресле, — возьми лучшего скакуна из моей конюшни. Не дело посланцу губернатора на старой кляче инспекцию проводить!

Хорошего коня Василий принял с благодарностью. И вот теперь он стоял возле ворот, наблюдая, как конюх седлает арабского скакуна — самого дорого жеребца Ивана Константиновича.

Через пару минут конюх закончил свою работу. Его помощник — мальчишка лет двенадцати — подошел к Василию и с поклоном взял у того сумки, чтобы закрепить на седле. Когда и это было сделано, коня вывели во двор.

— Султан с норовом, но не думаю, что он создаст вам проблемы, ваше сиятельство, — сообщил конюх, передавая поводья.

— Спасибо.

— Берегите его. Не гоните слишком быстро и воды вдоволь напиться давайте.

— Непременно, — заверил Василий.

Взобравшись в седло, молодой человек легко тронул поводья и двинулся в сторону ворот городского дома.

Небо на восходе постепенно светлело. Но до того как его первые лучи коснуться верхушек скудной городской растительности, еще оставалось достаточно времени. Примерно столько, сколько требовалось всаднику на дорогу до оазиса и еще чуть-чуть.

По городу Василий ехал медленно, стараясь не шуметь слишком сильно и не поднимать пыль. На шее спереди у него болтался черный платок, который должен был служить защитой для его носа и горла от вездесущего песка. Однако одевать платок на лицо ранее необходимого Василий не спешил: слишком тяжело давались вдохи при его наличии.

За городом дорога некоторое время продолжала оставаться твердой и ровной, так что конь ничуть не потерял в скорости. И лишь когда деревья и трава по обочинам сменились песчаными барханами, Василий почувствовал, что его легкая прогулка закончилась. Да и животное под ним стало выражать недовольство.

— Ну, тише. Но! — прикрикнул Василий, пришпорив коня.

Закрыв лицо платком, молодой человек крепче взялся за поводья и добился от Султана послушания.

На подъезде к оазису дорога снова переменилась. Больше не было видно дюн и оголенных ветром безжизненных скалистых холмов. То тут, то там пробивались сквозь песок клочки зелени. Появилась высокая растительность, сквозь которую игриво заглядывали в лицо молодому человеку первые солнечные лучи. Морщась и пытаясь закрыться от них полями своей шляпы, Василий в какой-то момент невольно оглянулся назад.

Чуть притормозив Султана, молодой человек повернулся и сумел рассмотреть всадника на лошади, не замеченного прежде, и теперь когда молодой человек сбавил скорость, почти нагнавшего его. Поначалу Василий испугался, что этот человек может быть дорожным разбойником. Но вскоре узнал своего преследователя. Лицо всадника было закрыто платком, одежда едва ли отличалась от одежды Василия, однако не узнать по фигуре доктора Беллами Кло было практически невозможно. Прятаться было бессмысленно, и Василий совсем остановился, чтобы подождать друга.

— А все-таки это вы! — вместо приветствия сказал доктор, подъезжая и вынуждая свою лошадь остановиться рядом с конем Василия.

Седельные сумки у доктора Кло были значительно толще тех, что взял с собой лже-граф. Из чего несложно было сделать вывод, что доктор немного изменил дату своего отъезда из города.

— Вы следили за мной?

— Не то, чтобы следил… Просто подумал, раз вы едете в нужном мне направлении, так почему бы не напроситься к вам в компанию? Вдвоем ведь и веселее, и безопаснее.

— С этим не поспоришь, — улыбнулся Василий, но доктор мог только догадаться о его улыбке, не видя лица за платком.

Всадники тронулись с места. Солнце припекало все жарче, и им совсем не хотелось остаться посередине дороги в тот момент, когда лучи светила начнут греть в полную силу.

— И все же я не могу понять, почему вы держали ваш отъезд в такой тайне? — поинтересовался доктор Кло.

— А что изменилось бы, если бы все в городе узнали о нем? — парировал Василий.

— Иван Константинович-то хоть в курсе? А то поутру решит, что вы сбежали, и вышлет погоню, — рассмеялся Беллами.

Василий тоже улыбнулся. С момента их знакомства доктор Кло сильно переменился. Он не только научился говорить без акцента, но даже научился понимать шутки и отвечать с юмором. Молодой человек вновь улыбнулся уже этой мысли.

— Иван Константинович знает и о цели моей поездки, и о сроках. Теперь. Но поначалу пришлось скрывать свой отъезд именно из-за него. Он старый человек. Не к чему ему было заранее знать о том, что я на Южную заставу собрался ехать. Сейчас там вроде бы все тихо, но если вдруг пришли бы дурные вести…

— Понимаю, понимаю. Это мудрое решение. А долго вы планируете оставаться на заставе?

— Неделю.

Доктор Кло хмыкнул.

— Там, наверное, чертовски интересно! — вдруг выпалил он и, резко повернув к Василию лицо, добавил: — Возьмите меня с собой!

Очевидно, Беллами был из тех людей, которых влекло все новое и неизведанное. Иного объяснения мальчишескому азарту, блестевшему в глазах почтенного служителя Гигеи, Василий найти не мог.

— Если хотите… Только не понимаю, чем это может быть вам интересно?

— Хочется небольшого приключения перед возвращением домой. Ведь что я видел, сидя в городе по милости эпидемии и благодаря просьбам любезных граждан? Ничего. И рассказать ничего не смогу. А если рассказать ничего не смогу, то во всей моей поездке не будет никакого смысла! Не хотелось бы мне вернуться домой с таким багажом.

Минут через десять они достигли оазиса. Привязав лошадей и дав животным воду, мужчины повалились на густую траву, предвкушая не меньше половины дня здорового крепкого сна.

Глава 19 (Василий)

К вечеру путники добрались до города. Уже темнело, и Василий предложил заночевать на первом же постоялом дворе. Доктор Кло ничего не имел против. Проехав пару улиц, все еще душных и горячих после минувшего дня, всадники остановили лошадей перед распахнутой дверью трактира. Изнутри доносились крики, шум разговора и нестройная мелодия.

— А в наших краях на рабабе не играют, — заметил Беллами.

— Тут к пустыне ближе. Так стоит ли удивляться? — пожал плечами Василий.

— Стоит удивляться тому, почему уважаемый Иван Константинович не дал свое согласие на снижение портовых сборов? Город от этого только потерял. Даже с учетом лучшей бухты.

С этим было сложно не согласиться. Не будь прежний губернатор таким консервативным в отношении всякого рода налогов и сборов, Беллами мог бы без труда покинуть здешние места из ставшего родным города. А Василий совершал бы свою поездку в гордом одиночестве.

Трактирщик оказался весьма приятным, разговорчивым и вполне сговорчивым человеком. За умеренную плату он предложил путникам комнату с двумя кроватями, постой для их лошадей и сытный ужин. Уставшим с дороги людям больше ничего и не требовалось.