Стрекоза и Муравей (СИ) - Становая Светлана - Страница 19

Мама, выслушав историю появления Юры в офисе, тяжело вздохнула:

— Так я и знала, что ничего хорошего от твоего дружка ожидать не приходится, — скала она. — Уволит он тебя, Лилёк, как пить дать. Жаль, накоплений у нас никаких, что было ты на отпуск потратила, придётся экономить. Пошли, что ли, в театр сходим, отведём душу? Питерская труппа на гастроли приехала, всего два дня у нас.

— Интересное у тебя представление об экономии, — заметила Лиля. — Пошли лучше в парке погуляем. Если на колесо обозрения не тратиться, получится вообще бесплатно.

— Там кроме колеса и качелей ничего нет. А театр это не расходы, а восстановления нервных клеток. Идём?

— Дорогое восстановление, — усмехнулась Лиля. — Идём в выходные в парк гулять, ещё Соню пригласим, ей тоже надо настроение поднять.

У Сони оказались другие планы.

— Не могу, платье довяжу тогда и погуляем.

— Какое платье? — удивилась Лиля.

Соня, натура увлекающаяся и активная, постоянно осваивала что-то новое. Весной она решила приобщиться к парашютному спорту, вывихнула кисть, ушибла плечо и долго хромала, припадая на пострадавшее колено. Травмы не отвлекли Соню от романтики неба, наверное, она бы прыгнула ещё не раз, но инструктор единственного в городе парашютного клуба категорически запретил ей показываться ему на глаза. Своё непоколебимое решение инструктор объяснил просто — сидеть в местах не столь отдалённых из-за неумехи Сони он не хотел.

Тогда Соня перешла на коньки, благо закрытый каток функционировал круглогодично. Когда она пришла на работу с перевязанной головой, даже всегда спокойный БигБосс вскрикнул от ужаса.

Екатерина Васильевна и Татьяна Ильинична всерьез занялись её воспитанием. Они долго убеждали Соню, что для девочки лучшее хобби это кулинария и рукоделие. И Соня начала вязать.

— Я в журнале платье вязанное нашла с полным описанием работы. Ты не представляешь, какая красота, — восторженно сообщила Соня. — Простые действия я уже освоила, связала себе крючком ажурный шарфик.

Она открыла ящик стола и показала Лиле ядовито-зелёный дырчатый шарф. Надеть этот ужас можно было, только спасаясь от смертельной опасности немедленно умереть от простуды.

— Нравится? — спросила Соня.

— Симпатичный.

Не могла же она обидеть подругу и раскритиковать её первое самостоятельное изделие!

— Немного с пряжей не угадала, — сказала Соня, чуть отворачивая высокий воротник блузки.

Инопланетяне точно бы приняли Соню в свои ряды — её шея отдавала сочным зелёным оттенком. Шарф красился неравномерно, шея получилась полосами и разводами.

— Довяжу и пойду с вами в новом платье, — решила Соня.

— Тогда на следующей неделе, если с погодой повезёт, — сказала Лиля.

Оставалось надеяться, что или со следующих выходных зарядят дожди, или Соня забросит новое увлечение, как все остальные.

— Девчонки, вы чего там шепчетесь? — громко спросил Паша. — Поздравлять меня когда будете?

Глава 19

У Паши сегодня была днюха. По сложившейся традиции отдел скинулся на подарок — дарили всегда деньгами, пусть сам себе купит что хочет. Обычно праздновать начинали после обеда, чтобы к концу рабочего дня разбежаться по домам.

— Я проставу принёс, — напомнил Павел.

— С ума сошёл? — воскликнула Ксения, выглядывая из своего кабинета.

Для начальника отдела в общем зале был отделён небольшой закуток со стеклянными стенами. Длинный, узкий, с белыми пластиковыми рамами закуток сразу получил название «регистратура», ух очень он напоминал приёмную для больных в городской поликлинике.

— Никаких гулянок! — строго заявила Ксения. — Забыл, что мы на осадном положении?

— Ты с чего на осадном, тебе сокращение не грозит, — удивился Паша. — Бумажки дали мне, Жеке и девчонкам, а вы с Васильевной и Ильиничной можете сидеть спокойно.

— Ребята, мне очень неловко, — призналась Екатерина Васильевна. — Такое чувство, что я кого-то из вас подсидела.

— Глупости не говори, — сказала Татьяна Ильинична. — Все прекрасно понимают, что от нас ничего не зависит.

Соня оторвалась от самоучителя вязания крючком:

— Почему? Сказали, что если за два месяца из кризиса выберемся, никого не уволят.

Ксения усмехнулась, вышла из регистратуры:

— А ты поверила? Уволят всё равно. Простых вещей не понимаешь.

— Каких? — спросила Лиля.

Она тоже не понимала уверенности Ксении.

Ксения посмотрела снисходительно, словно Лиля сказала огромную глупость:

— Вам специально оставили надежду, чтобы работу не забросили, клиентов не отпугивали, рассылки делали вовремя и как положено. Если ты знаешь, что уволят, ты будешь стараться? Нет, конечно, специально будешь всё делать спустя рукава, тебе же не важен результат. А так начнёшь гореть на работе.

Лиля знала Юру неполных две недели, но этого хватило, чтобы не поверить Ксении. Не мог он поступить подло! Да, он заучка и ботаник, но не мерзавец. Юра будет требовать от них полной самоотдачи, выносить мозг объяснениями, как надо работать и что они делают неправильно, но не станет обманывать и давать людям ложные обещания.

— Зря ты наговариваешь на Ступенина, Ксения. Уверена, раз он сказал, что шанс есть, значит, он действительно есть, — не выдержала Лиля.

— Лукошкина, ты чего его защищаешь? — Ксения снисходительно улыбнулась. — Понравился новый шеф?

— Я не защищаю, я за справедливость!

Женя вместе с креслом отъехал в сторону, чтобы видеть остальных:

— Забудь про справедливость и никогда не вспоминай, — посоветовал он Лиле. — Хотя лично мне пофигу, я через два месяца сам уйду. Паша, предлагаю праздник начать стразу после обеда. Кого пригласим?

— Никого! Вы спалиться хотите, чтобы все отделы знали, что у нас происходит? — разозлилась Ксения. — И вообще, я после обеда к логистам ухожу, изучать их программы. И вам тоже советую — всё равно нас объединят, так что работать придётся за троих.

Паша лениво потянулся:

— Крысы бегут с корабля. Иди, Ксюха, к логистам, если чё — ты знать не знала и вообще не при делах. Мы уж как-нибудь без тебя обойдёмся. Давайте ребят из редакции позовём, в прошлый раз с ними хорошо посидели. Дамы, вы с нами? — спросил Паша Татьяну Ильиничну и Екатерину Васильевну.

Дамы переглянулись, согласно кивнули.

После обеда Ксения прихватила с собой несколько папок и сбежала. Папки, наверное, взяла специально, чтобы подольше задержаться: можно сказать, что обнаружила ошибку в документах, сходить в расчётный отдел, зацепиться языком у пиарщиков и тщательно обсудить с менеджерами старых и новых клиентов. Лилю и Соню отсутствие Ксении даже обрадовало — без неё будет намного веселее, некому сидеть с постным лицом и делать дурацкие замечания. Вечно она мешает им развлекаться — то запрещает парням включать музыку и курить в окно, то требует не смеяться на всё здание.

Женя отправился на разведку и вскоре объявил, что никого из начальства в офисе нет — сегодня, в пятницу, все старались убежать с работы пораньше, придумывая благовидные предлоги. Вообще-то в пятницу у них был официально укороченный рабочий день, пятничные два часа они отрабатывали в понедельник и четверг, но как можно усидеть в офисе, когда на улице стоят последние тёплые летние дни, солнце ласково припекает, ветер лениво, словно играя, шевелит на деревьях ещё зелёные листья.

Соня достала из архива коробку с украшениями. На стену повесили дежурный плакат «С днём Рождения!» Надели на головы смешные бумажные колпачки, вытащили одноразовые бокалы и тарелки для закусок. Дамы разложили в пластиковые вазочки фрукты, конфеты и фантики с пожеланиями. Бумажки с пожеланиями их отдел придумал давно. Разворачивали конфету, а вовнутрь вкладывали записку. В записке могло содержаться всё, что угодно, в зависимости от настроения и характера желателя.

— Девчонки, редакция позже подтянется, у них срочная статья, — сказал Паша. — Открываем шампусик, остальное я к ним в холодильник положил. Пиццу тоже ребята принесут, заодно и подогреют, у них микроволновка есть. Ну, начнём?