Когда расцветает опал (СИ) - Янушкина Вероника - Страница 4

Повара превзошли себя. На скатертях, где серебрились вышитые луга, стояли кушанья двух стран. Ореховая пахлава, локум, ревани, гёзлеме, кофе — всё это приготовили специально для гостей. Слуги примерили традиционные наряды Аркестана — длиннополые подпоясанные халаты, украшенные мелким орнаментом, и фески. Неподалёку играли музыканты.

Растан начал завтрак, подняв чашку с горячим шербетом:

— Доброго дня!

— Доброго!

Словно в знак противоречия под куполом пролетела стайка волнистых попугаев, и по рукаву блузки Айлин потекла вонючая белая жижа. Монарх подавился напитком, зато дерья бровью не повела. Изящно перекинула платок цвета грозы на испачканное плечо и чему-то улыбнулась. Молодец!

Слуги раскладывали блюда по тарелкам.

— Минувшее лето выдалось особенно жарким, — вилкой король разломил рисовый пудинг и полил соусом из малины и мяты, — в предгорьях, где мы устраиваем соколиную охоту, пересохли мелкие реки. Что уж говорить о болотцах в пушных лесах! Раньше мы летали над топями, а теперь сальф спокойно идёт по земле.

— Вы полностью правы, — кивнул султан Сайдазим Алим-Нахи Третий, салфеткой стерев мёд с пальцев. На каждом сиял обрамлённый в золото самоцвет, тройка особенно крупных камней была вплетена в иссиня-чёрные косички на бороде, — на поля обрушилась засуха, и мы потеряли шестую часть урожая. А впереди — набег саранчи.

— Печальные вести, весьма печальные. Означает ли это пересмотр договора о продовольствии? — вежливо спросил асан.

— Это так, к величайшему сожалению, — высокородный гость вдохнул аромат кофе, — позже секретарь Тархим расскажет и покажет список поправок.

— Таковых много?

— Несколько десятков. Мы не намерены торговать в убыток себе, — в голосе слышалась усмешка, — конечно, вы вольны отказаться и подыскать иной рынок продовольствия. Полгода — достаточный срок для размышления.

Растан пригубил остывший чай. Дежурная улыбка не сходила с лица. Ох уж эти хитрые аркестанцы! Прекрасно знали, что Карвахен примет условия, и состряпали новый договор. Голод в стране — этого сиятельный Стасгард бы не допустил никогда. Достаточно народ взволновался после бегства брата, ещё один провал пошатнёт трон. Что поделать, если две трети территории непригодны для земледелия? А оставшаяся часть едва обеспечивает столицу? Искать партнёров за океаном — трудно и долго, но «великодушные соседи» не оставили иного выбора.

— Мы договоримся, я уверен, — король дал знак слугам, и те принесли свежезаваренные напитки, — новое соглашение устроит обе стороны.

— Я не сомневался в вашей мудрости, сиятельный Растан.

Показалось, или орд Стасгард услышал тонкую издёвку? Сайдазим узнал о проблемах Карвахена и нарочно кольнул в слабое место? Нет, глупости, надо попросить у целителей успокоительный настой. Бессонные ночи расшатали нервы венценосного каорри, которому везде мерещились интриги и заговоры.

Попугаи устроились в углу шатра и защебетали.

— Как обстоят дела в пограничных степях? — в беседу вступил Арвел тен Пламарт, — комиссары докладывают, вы расформировали часть постов.

— Это так. Казне пустые траты ни к чему, — султан наслаждался пахлавой. Косички на бороде раскачивались подобно поросячьим хвостикам, — солнце превращает земли в пустыню. Койоты, стервятники, змеи и скорпионы — надёжные и бесплатные защитники. Только безумец поедет в Аркестан в обход дорог.

— Если таковые найдутся? Не испугаются жары и зверья? — настаивал верховный комиссар тайной канцелярии, — вдруг степи приютят чужаков? Логично спрятаться там, где искать никто не подумает.

— Считаете, мы укрываем ваших врагов?

— Не исключаю, что они воспользуются открытием границ.

— Вот как, — Сайдазим бросил кушанье в тарелку, — странно, Карвахен всегда славился гостеприимством, а не пустыми упрёками!

Растан внимательно слушал разговор. Тен Пламарт отлично знал военное дело и предугадывал манёвры неприятеля, но давал слабину в дипломатии. Вот и сейчас за столом воцарилось напряжение. По сути, аркестанцев обвинили в укрытии преступников. Переговоры ещё не начались, а соседи были уже на грани скандала. Какой тут договор о продовольствии! Сохранить бы дипломатические отношения!

Попугаи неистово радовались ошибке Арвела. Король дал знак, и стражи выгнали птиц, «окна» завесили тюлем.

— Достойнейший султан, — улыбался венценосный Стасгард, — должность моего стража обязывает видеть врага повсюду. Не со зла, а в силу преданности короне он иногда перегибает палку.

— Мы лишь мечтаем об отдыхе, — с притворной печалью вздохнул Селим, который тоже осознал шаткость переговоров и поспешил перевести дело в шутку, — с утра до вечера в делах, иной раз я даже во сне читаю поправки к законам. Смешно сказать, но просыпаюсь и записываю заметки!

— Истинная правда, — поддержал Растан, — полагаю, вам это знакомо.

— Правители — слуги народа, — султан вдохнул аромат кофейной пенки и взял пахлаву, щедро сдобренную мёдом, — мы живём ради других.

— И решаем чужие проблемы…

Завтрак закончился спокойно. Айлин восхитилась нарядом царицы и пригласила сиятельную особу на прогулку в парк, асан спросил о празднике в честь дня рождения Сайдазима и пообещал приехать. Слушая гостей, Растан понимал: Аркестан — не помощник в поисках беглецов. Пусть на грани скандала, Арвел сослужил добрую службу. Если государство ослабляет контроль на границе, то приход чужих солдат сочтёт за вторжение. Политика во всей красе, что поделать. Отныне беседы с султаном будут только о торговле.

***

Зелёная луна сияла точно изумруд.

Асан стоял на балконе и задумчиво смотрел в небо. Звёзды привычно переливались аметистовыми огнями, на западе исчезая за тёмной пеленой облаков. Закончился трудный, сложный день. Переговоры едва начались, но тен Илметтин уже просчитал, какие документы будут подписаны. Обидчивые аркестанцы не пустят в степи воинов Карвахена. Более того, любой переход через границу расценят как вторжение и потребуют компенсации и наказания виновных. Сайдазим чётко дал понять: ответные меры будут жёсткими. Повторно шутки не спасут.

Прячут ли соседи предателей? Хороший вопрос, но, признаться, Селима интересовало другое. Король отчаянно желал отыскать брата, второй сановник государства преследовал иные цели, о которых знали сугубо преданные каорри. Двое? Трое? Мужчина усмехнулся. Много больше, много, и каждый прошёл проверку, поклялся в верности. И на каждого помощника хранился компромат, на всякий случай. За ошибку или обман придётся заплатить очень дорого.

Год за годом, семерику за семерикой Асан «подмывал» опоры и в тени монархии возводил фундамент собственного янтарного трона. «Вырезал перья» у златоклювого соловья — символа победы и величия. Время решительных действий наступило. Вот-вот надоевший всем сокол станет пережитком прошлого, займёт законное место в галерее чучел. А ещё раньше будет известно, появится ли у власти влиятельный союзник. Надо лишь кое с кем побеседовать.

Каорри вспомнил завтрак. Тен Пламарт, в своём «деревянном» стиле, едва не разрушил все планы. Так оскорбить султана! Фактически, обвинить в сокрытии преступников! Гениальный талант, нечего сказать. Бледная тень, в сравнении с Эрданом тен Маршеллом (который подготавливал почву на подступах к столице). Отправить бы главу службы безопасности на год-другой в школу дипломатии, чтобы научился думать прежде, чем что-либо говорить в присутствии иностранных гостей. Глупец. Сегодня скандал замяли, завтра фатум может отвернуться от властителей Карвахена, и тогда придётся отложить переворот.

Арвел уступал предшественнику во всём. Почти всегда молчал, а если вступал в беседу, то высказывался метко, но неуместно. До мелочей исполнял приказы короля и игнорировал возможность обогатиться самому. Считал себя особым чиновником или попросту был глуп? Ведь знал, слышал сплетни во дворце, но делал вид, что всё хорошо. Чего удивительного, что половина тайной канцелярии перешла на сторону асана? Одним выстрелом сбить двух птиц — ход, достойный гения политики.