Когда расцветает опал (СИ) - Янушкина Вероника - Страница 31

Сколько раз она твердила Растану об угрозе со стороны второго каорри в Карвахене! Предупреждала, что тот замыслил чёрные дела, и просила вмешаться! И чем всё обернулось? Когда заговорщик вторгся в спальню, Айлин была ошарашена. Она приняла ванну, втёрла в кожу крема и для прогулки надела сиреневые чуридары и блузу. Без лишних слов Эрдан набросился на неё и едва ли не задушил. Обездвиживал шокером, бил ногами, явно вымещая накопленную злость. И ждал короля, чтобы совершить двойную казнь. Великое чудо, что тен Махети вспомнила о ликарре и в последнюю секунду избежала смерти! Мороз по коже.

И теперь первая красавица страны, точно безымянная нищенка, пробиралась по коридорам, ловила на себе косые взгляды и слышала шепотки за спиной. Если бы они знали, сколько труда и сил отмеченная Адаром вложила в задание! Так вжилась в роль влиятельной особы, что поверила в собственную значимость. Будь она бесполезной, то в первую ночь после возвращения с грузом на ногах исчезла бы подземных озёрах или «случайно» упала в ущелье. Но Айлин не тронули, предоставили свободу действий. Пощадили.

В отличие от Растана. Свергнутому монарху точно не повезло попасть в крепь. Любой каорри из ордена отдаст последние средства ради права насладиться мучениями орд Стасгарда. Послушники не знали о прибытии короля, иначе бы растрезвонили на всю крепь и устроили жесточайшую расправу. Значит, стражи не дали ему второго шанса. Тен Махети надеялась, что всё случилось быстро и наименее болезненно. Над телом поглумились, это точно…

Вот и нужная дверь. Секундные колебания, и дерья постучала. Громко, чтобы тен Кармалл услышал наверняка. Зал-то большой, с потайными комнатами. Помнится, из одного схрона покровитель вынес ту самую спасительную ликарру.

— Входите, — прозвучал слегка хриплый голос.

— Доброго вечера, мудрейший, — Айлин сделала реверанс.

Лучи заходящего солнца позолотили купол и, казалось, пропитали каждый камешек. Сваард изучал карты звёздного неба, расстеленные на столе подобно скатерти. Карандашом и линейкой чертил линии и делал пометки в блокноте.

— Доброго.

— Если вы заняты, то я загляну позже…

— В этом нет смысла. Изучать пути звёзд я готов бесконечно, — он по-отечески улыбался, — что тебя тревожит, острокрылая соколица?

— Сущая мелочь, но всё же… я могу попросить другую спальню? — на лице появилась маска печали, — кухарки выделили ужасную комнату. На полу плесень и лужи, с потолка вода капает. Стены грубые, без окон, — подумав, она включила «советницу», — я быстро захвораю и слягу с болезнью, стану бесполезной для вас. Смею верить, что в крепи есть иные, с удобствами. Хотя бы одна.

Благородный собеседник отложил карандаш, изучающе склонил голову на бок. В аметистовых глазах загорелся огонёк любопытства.

— Ты права, этажом ниже есть две свободные. Прямо сейчас можешь выбрать любую из них и перенести вещи.

— Спасибо! — дерья стиснула пальцы, — я всегда в вас верила!

— Как и я в тебя, — губы исказила приторная улыбка, — истинно, ошибается каждый, но не каждый исправляет оплошность.

Тен Махети посерьёзнела:

— Как мне загладить вину?

— Очень, очень просто. Орден готовится к схождению трёх лун. Я хочу, чтобы ты завтра поучаствовала в церемонии.

— Что я должна буду сделать?

— В нужный час прийти в долину цветного ветра и несколько минут пробыть в беседке. Я вместе с помощниками проведу ритуал, а после ты вернёшься в крепь и займёшь место в высшей ступени иерархии. В знак благодарности.

— Этого будет достаточно?

— Да. Ты полностью очистишь репутацию. Никто не посмеет сказать дурного слова.

— Я согласна.

— Тогда сожми мою ладонь.

Ш-ших! Ладони окутало тёмное облако. Тен Махети поморщилась: она будто окунулась в ледяную воду. Завеса рассеялась, и на запястье Айлин увидела татуировку: чёрное перо сокола с идеально острым концом, воткнутым в белый диск луны.

— Рисунок исчезнет после церемонии.

— Я поняла.

— Завтра послушники придут за тобой, а пока иди и выбирай спальню. У каждой есть ванная, с тёплой водой, и широкое окно.

— Снова благодарю! Вы — самый лучший!

— До встречи, Айлин, — мужчина снова склонился над картами.

Счастливо улыбаясь, бывшая цетра покидала зал. Рисунок на руке не чувствовался, слегка ныл порез от осколка. Мудрейший Сваард решает абсолютно все проблемы: от военных действий в Карвахене до поиска комнаты с удобствами. Надо было сразу идти к нему, а не ждать три дня. Скоро весь орден признает влияние тен Махети, а особенно мерзкие кухарки попросят прощения. Подумаешь, ритуал в честь трёх лун. И не такое проходили.

***

До полуночи осталось десять минут.

На сводах гасли кристаллы сельвиолита, пещеры затихали и погружались во мрак. Утомлённые трудовым днём каорри расходились по комнатам. Кто-то предвкушал участие в церемонии, а кто-то мечтал юркнуть под одеяло и раствориться в неге дивного сна.

Стеллан в сопровождении двух стражей спускался в казематы. Сегодня ему предстояло завершить Прочтение Растана и без шума и пыли устранить гостей крепи, которых уже поджидала затопленная пещера — традиционное «место покоя» предателей. Проникновение в разум происходило в присутствии вооружённых послушников, лично отобранных Сваардом тен Кармаллом. Так решил мудрейший, чтобы уберечь младшего орд Стасгарда от «необдуманных поступков», на всякий случай. Контролёры строго следили за исполнением приказа.

Впрочем, защитные меры не мешали задумкам отмеченного стихией опала. Об его истинных талантах каорри не ведали. Соглядатаи видели то, что должны были, не больше и не меньше, и докладывали главе ордена ложные сведения. Чистая вода и еда, складное холодное оружие (легко спрятать в обувь, ведь к чужакам брезговали прикасаться) — всего этого стражи благополучно не заметили. Пока всё получалось чётко по плану.

Завтра будет схождение. Стеллан, Саша, Ильхан сошлись во мнении, что покинут крепь до малопонятного явления. Дарра поинтересовалась у ткачих и лекарей, чем важна алая луна, получила замечание о невежестве. Верховный кайхал вот-вот ожидал получить важное письмо от бывших подручных, нашедших информацию о трёх лунах. Отмеченному Морой спрашивать было некого: любые вопросы воспламеняли в каорри искры подозрения в возможном заговоре. Сложно предсказать решения и поступки Сваарда тен Кармалла, когда не знаешь полной картины. Ключевые фрагменты покрывал туман неведения.

Вот и знакомая стена. Точнее, дверь, превосходно замаскированная под грубую скалу. Пройди кто мимо, никогда не догадается о «пустоте» за монолитным гранитом. М-да, если взглянуть очень внимательно, таких камер окажется больше десятка. В тёмных закутках сходили с ума похищенные торговцы и чиновники — источники средств ордена. Послушники требовали выкуп, возвращали полуживого узника и тратили деньги на нужды крепи.

Пленники сидели на койках. Увидев Стеллана, бывший король и верховный комиссар службы безопасности переглянулись и одновременно посмотрели в пол. Вспомнили инструкции и строго всё выполнили. Ни малейшего намёка на скорое исчезновение, только внешняя покорность. В глазах читалось полное принятие печальной судьбы.

Камень бесшумно скрыл проход. Воцарилась звенящая тишина.

— Встать, — грубо выплюнул страж. От ворона не укрылось дикое желание спутников поучаствовать в расправе, — я сказал, встать!

— Вы, что, глухие..? — вступил второй.

Растан и Арвел поднялись и взяли друг друга за руки.

Что ж, пора.

Отмеченный Морой обернулся, и соглядатаи замерли. Причудливое сияние опала погрузило врагов в гипноз. Они произносили вложенные в сознание фразы и имитировали допрос. Били по стенам и ругались так, что подслушивающие каорри верили в суровые пытки над пленниками. Верили и радовались: «королёк» наконец-то наказан.

На самом деле глубоко под землёй разворачивались иные события.

Часы ознаменовали полночь.

Щелчком пальцев Стеллан зажёг фонарь. Подарок Моры кристально-синим сиянием растворил границу между реальностями.