Когда расцветает опал (СИ) - Янушкина Вероника - Страница 29

Сокол, буревестник, соловей, филин и зарянка привыкли к почтению и всеобщей похвале. Молодка-журавль горделиво сторонилась всех и предпочитала одиночество. Шестёрку покровителей ценили и уважали, подносили дары и возводили храмы в тайных уголках Карвахена. Единожды в семерику жгли костры и просили удачи и всевозможных благ.

Мерцания опала мужчины и женщины боялись сильнее всего на свете. В последние минуты они чувствовали холод, видели лодку и фонарь, умоляли не забирать во дворец. Подарить несколько бесценных минут жизни! Сколько мольбы, криков, угроз, стенаний выслушала Мора, не ведал никто. Терзания уходящих душ, слёзы живых родственников и проклятия в адрес неизбежного кого угодно бы утопили в отчаянии и свели с ума. Сад безмятежных лилий давал хозяйке силы сохранять хладнокровие и выполнять предназначение. Ведь её не заменит никто другой, даст слабину. У каждого — своя судьба. Отрицать это бессмысленно.

Стихия наслаждалась ароматом цветов. Горький мёд навевал размышления о настоящем и будущем. В туманной высоте проступали очертания багрового диска, что предвещало перемены. Сегодня завершится очередной пятисотлетний цикл. Подлунный мир готовится ко встрече вечных гостей и выбирает жертвенных птиц. Все они отправятся за покровителями, как дар от каорри в обмен на благословление земель. Дар, который можно вернуть, если у получателя будет желание. За все схождения подобного не случалось. Души перемещались в надлунный мир, получали особую отметку и привилегии в сонме дворца.

Посреди клумбы возвышалась белоснежная лилия. Крупная, размером с мужскую ладонь, она мерцала перламутром и источала, к удивлению, свежесть морских волн. Капли застывшего нектара напоминали грубую соль в кристаллах. Да, эта особенная, впитала много энергии опала. Крепкая, должна удержать связь.

Мора сорвала бутон и приколола к вороту платья. Глазки на угольной ткани быстро-быстро заморгали и посмотрели на брошь. После хозяйка воронов уверенно зашагала сквозь цветочный лабиринт к тропе, ведущей к гроту хрустальных вод. Обожаемому уголку одной, иногда по-детски смешной и наивной, стихии… Которая тратила вечность на любование собственной красотой и невинностью и ценила только себя. Беседовать с ней — трудная задача. Времени на подготовку будет достаточно: прежде дорожка остановится в обителях других покровителей.

Да или нет?

Каждый должен ответить.

Туман рассеивался, обозначая пятна тёмной зелени. В ельнике стенали филины. Хлопали крылья, шуршали ветви. В воздухе витал аромат смолы. Кастен, покровитель земли, готовился к схождению. Пожалуй, от него, от главного добряка среди стихий, требовалось больше всего сил. Именно филин пробуждал недра от сна и заряжал кристаллы всеобщим благословением, остальные снимали природные ограничения и поддерживали равновесие.

На усыпанной сухими иглами просеке клубком свернулась змея. Раздвоенным язычком она касалась покрытой воском шишки; идеально круглые глаза-изумруды в упор смотрели на гостью чужой обители.

— Благодарю, — Мора приняла подарок. Вспыхнув, он обернулся рисунком на одном из шести лепестков лилии.

Полоз совершил круг и скрылся в чащобе.

Вынырнув из-под вековых елей, тропа устремилась вверх, в горы. Редкие деревца высились среди камней. Кустарники, похожие на колючие ёршики, росли на уступах и служили пристанищем вьюрковых птиц. Высоко-высоко над скрытыми алеющим туманом вершинами скал кружили соколы и соревновались, кто звонче прокричит.

Адар тоже помнил о событии и собирал силы. Он привык первым начинать любое дело и не терпел слабаков и мямлей. Не юлил, а говорил правду в лицо, даже самую горькую. Заступался за подопечных и не раз спорил с Морой, настаивал на отсрочках и твердил о том, сколько ещё полезного совершат каорри! Нужен лишь намёк! Кстати, свергнутый соколёнок попал в число счастливчиков, заслуживших второй шанс. В обмен на ответную услугу.

Дзинь!

Подобно молнии воздух пронзило стальное перо. Острое, словно заточенный мастером меч, оно прорезало подол платья и воткнулось в камень.

— Благодарю, — стихия опала вытащила лезвие. Невидимая игла зашила дыру, а клинок превратился в рисунок на лилии.

Горы остались позади. Крутой спуск, и дорожка распалась на десятки тропинок, ведущих к водопадам и озерцам. Каскады водоёмов сплетались в чудные созвездия, воздух наполнял хрустальный звон брызг. Обрамляло царство Элле радуга, над которой задорно заливались златогрудые соловьи. Что говорить, стихия воздуха во плоти. Задумчивая, мечтательная, она годами витала в облаках, скользила по радуге и спускалась во дворец на праздники и совещания. Часто не знала, что творится в подлунном мире, но помогала всем просящим и презирала интриги и ложь. Как Элле нашла общий язык с подопечным магистром — гроссмейстером шахматных комбинаций — не знал абсолютно никто.

В чистейшем бочажке по правую руку лежала флейта. Вырезанный из ствола молодой вишни, инструмент воплощал музыку ветра, пробуждал тёплые воспоминания.

— Благодарю, — Мора забрала подарок, который занял положенное место на броши.

В ответ ручей рассмеялся бисерными каплями.

Просека исчезла на лугу.

Широком, обрамлённом лентой берёз. Пятна красок словно с палитры художника простирались до горизонта. Ветер играл маками и васильками, клевером и мышиным горошком, шутливо сбивал с пути пчёл и бабочек. Нежно-алые бутоны вьюнка выстроились в линию и словно указали путь. Послышалось фырканье, зашевелился мятлик. Сквозь травяные заросли ёж толкал красное яблоко. Пыхтел, спотыкался, но катил вперёд и словно воплощал главные качества Илары. Упорство и трудолюбие. Рождённые под стихией огня чаще всего становились ремесленниками, воспитателями или учителями в институтах.

— Благодарю, — гостья подобрала спелый плод. Ёж скрылся в корнях ромашек.

Опушка уступила место песчаной косе.

Кристально-прозрачные волны лизали берег, создавали и стирали головоломные узоры. В каждом было зашифровано послание смотрящему: совет на будущее или указ на ошибку прошлого. Левент привык выверять каждый шаг и не тратил силы понапрасну. Если стихия сапфира участвовала в затее, то всегда просчитывала последствия и отказывалась, в случае неблагоприятного исхода. Осторожность и расчётливость — эти качества унаследовали многие, отмеченные буревестником. Зря, что ли, он опекал две трети кайхалов? Прощелыги в цветастых мантиях нутром чувствовали опасность, избегали всеми путями.

Пенный гребень выбросил на берег ракушку. Оранжевую створку изрезали числа и дроби: Левент вычислил последствия схождения для двух миров. В своём духе.

— Благодарю, — Мора приняла дар покровителя вод. Пять из шести лепестков заполнили священные рисунки.

Оставалось самое трудное. Следы на белом песке привели в грот. Хозяйка воронов издали услышала мелодичный смех и шум воды, словно в пещере был праздник.

Стихия тихо спустилась под аркой и спряталась за валуном. Взявшись за руки, отмеченные Авитой танцевали и пели. Сама покровительница находилась в центре круга и ладонями поднимала мириады брызг из жемчужного озера. На кого попадала вода, та выбывала из состязания. Остальные хохотали и продолжали веселье.

И лишь одна из послушниц не играла. Сидела в углу, нервно перебирала перламутровую гальку и явно думала о чём-то своём. Уж это, само собой. Свободный дух, способность самой принимать решения — у Ильсии было всё, что отрицала покровительница.

— Доброго дня, — подобно пожухлой листве прошуршал голос Моры.

Девушки в ужасе закричали. Кто-то упал в озеро и поплыл к стенкам, кто-то рухнул на песок.

Авита сохранила лицо. Выпрямилась, призвала крылья и выставила подобно щиту.

— Я не приглашала смерть.

— Красавишна, ты помнишь, какой сегодня день? Алая луна вот-вот будет в зените, — прищурилась опаловая стихия, — твоё решение?

Журавлица приняла обычный вид.

— Нет. Она не почитает меня. Ни одного подношения за все годы. Таким, как она, я одолжений не делаю. Будут и другие.