Когда расцветает опал (СИ) - Янушкина Вероника - Страница 20

Конь плавно опустился на башенку над королевскими покоями.

— Айлин должна уже спать! Я найду её и вернусь!

Арвел спешился:

— Я пойду с вами! Предатели уже могли заполонить дворец!

— Ладно!

Спуск по винтовой лестнице отнял мгновения. Тен Пламарт бежал первым, готовясь отбить возможный удар; за ним через ступеньку перепрыгивал сиятельный орд Стасгард. В голове пульсировала единственная мысль: отыскать возлюбленную и увести подальше от смертельного кольца. Иначе дерью убьют, как ближайшее к монархии лицо.

Разум пронзила болезненная искра. Сальф унесёт лишь двоих. Третий останется на крыше и примет жестокую судьбу.

В коридорах царила тишина. Видимо, слуги мирно отошли ко сну. Если остались живы. Огненное зрелище разожгло глубинные страхи короля. За колоннами мерещились убийцы, глаза картин двигались, точно из-за полотен за беглецами наблюдали шпионы. Прежде уютный, дворец вызвал тошноту и омерзение. Десятки лет жить под роскошными сводами и не замечать, как падаешь в паучье логово. Только бы успеть!

Растан распахнул дверь в спальню.

— Айлин! Надо… — речь застыла на полуслове.

С люстры-цветка свисали две петли, связанные из обрывков шёлковой простыни. Одна была пуста, а другая туго обхватывала шею тен Махети, стоявшей на краю шаткого табурета. Во рту был кляп, руки связывал шарф.

— Почему?

Король поспешил к Айлин. Та в ужасе глядела ему за спину и бормотала что-то невнятное.

Хлоп!

Его величество обернулся. Притаившийся за дверью Эрдан тен Маршелл камнем ударил по затылку своего преемника, и тот без чувств рухнул около стула.

— Его я не ждал, — бывший верховный комиссар тайной канцелярии пнул соперника по рёбрам, — а вас наоборот, заждался. Уж подумывал, охладели к помощнице.

Клетка захлопнулась.

— Что ты хочешь?

Эрдан сжал «шокер».

— Что непонятного? Вторая петля для вас.

Из конца оружия вырвалась молния и пролетела в сантиметрах от свергнутого правителя.

— Нет.

— Одно попадание, и дерья простится с жизнью. Рефлекторно оттолкнёт скамью и будет весело болтаться в предсмертной агонии. Другим я оглушу вас и вздёрну вслед за ней. Завтра Карвахен узнает, что сиятельный монарх не выдержал позора и добровольно покинул подлунный мир. Поверьте, расследовать дело никто не станет. Разъярённая толпа спляшет на пепле после сожжения ваших тел.

Словно в тумане Растан шагнул к люстре. Как спастись? Он не знал.

Похоже, всё закончится в спальне. Вчера тебе подчиняются и слушают тысячи каорри, сегодня ты загнан в угол и идёшь на встречу с Морой.

— Это Селим придумал? Да?

— Он озвучил лишь то, к чему пришла наша страна. Карвахену давно нужны перемены. Считайте, что ваша смерть послужит на благо всем каорри. Скорее! — мужчина перезарядил «шокер» и навёл монарху в лицо.

Казалось, голова вот-вот лопнет от боли. Разум отказывался принимать суровую правду жизни, но, скованный страхом, не знал, как поступить. Помощи нет и не будет. Стая покинула венценосного сокола, избрала другого вожака.

Растан встал на табурет. Обрезок сливового шёлка невинно мерцал в свете люстры.

Дзинннь! В коридоре разбилось стекло, и Эрдан ослабил внимание.

Жшух! Разряд «шокера» угодил заговорщику точно в шею. Мужчина рухнул, оружие отлетело под стол.

Король мгновенно спрыгнул на ковёр и принялся освобождать Айлин.

— Попал, — тен Пламарт поднимался, держась за стул. В волосах и на виске запеклась кровь, — у вас пять минут, чтобы подняться на крышу. Я задержу всех, кого смогу.

— Н-нет! — дерья дрожала, словно комнату накрыла зимняя стужа.

Шумели голоса. Нестерпимо воняло гарью.

— Это единственный выход! — Арвел ещё раз оглушил заговорщика и затолкал под шкаф с документами, — спаситесь и не позвольте асану захватить власть! У него чёрное нутро и ненасытная жажда власти! С ним Карвахен разорвут на части! Торопитесь!

Растан сжал Айлин за руки.

Тен Махети прерывисто дышала. Качала головой, держалась за шею и словно не решалась на побег.

— Есть… Есть другой выход.

Советница ринулась к туалетному столику, сдвинула его в сторону и опустилась на колени. Откинув ковёр, дерья вытащила несколько половиц. В нише лежал объёмный сундучок.

Король замер. Где-то в коридоре послышалась чудная мелодия. Нежные переливы инструментов, смешанные с птичьими трелями, он слышал в далёком детстве. Так звучали принадлежавшие отцу часы-медальон.

Жгучим хлыстом ударило воспоминание.

Соколиная охота. Предостережение тени наследнику умершего орд Стасгарда.

— Поздно.

Он нашёл Айлин, вот только убежать не удалось.

В дверь били чем-то тяжёлым.

— Открывайте!

Отмеченная Адаром вытащила из сундучка прозрачный шар.

— Ликарра? Откуда? — Арвел округлил глаза.

Створка треснула. Замахнувшись, тен Махети разбила сферу о пол. Стихийный огонь окутал троицу и, вспыхнув, унёс из дворца, падшего перед хитростью заговорщиков.

Глава 8. Связывание

— Арр! Гкхх! Гкхх!

На живую изгородь опустился ворон. Перья отливали опаловыми искрами, клюв и когти блестели острее кинжала. Над зелёным лабиринтом кружился туман, превращая прямые и повороты в расплывчатые тени. Казалось, попавший во власть безмолвного сада будет вечно бродить по тропинкам, предаваться гнетущим воспоминаниям и не замечать плетёной арки выхода.

Протяжно каркнув и на миг развеяв сонную тишину, птица в три прыжка добралась до изгиба идеально подстриженной можжевеловой стенки и краем глаза посмотрела на хозяйку. На овале центральной клумбы та обрывала лепестки с увядших лилий и собирала в плетёную из ветвей красного ореха корзинку. Пропитанные ядовитым ароматом и когда-то белоснежные, они станут источником призрачного света в опаловых фонарях.

У других стихий были помощники. Каорри, ушедшие в надлунный мир, пять столетий трудились на благо покровителей, исправляли грехи прошлой жизни. По истечении веков или по особенному решению почившие входили в океан цветного ветра и обретали право перерождения. Так сохранялся круговорот энергии. А до того дня души обитали во дворце, разбитом на семь зон. Покидать «свой угол» не разрешалось. Изредка они встречались на торжественных мероприятиях, друг с другом не разговаривали, боясь гнева покровителей.

Последний отмеченный Морой стал частью потока много лет назад. Более в лабиринте она никого видеть не хотела. Можжевеловые дорожки и лилейные клумбы привыкли к тишине и сиянию тумана, погружающего посторонних в глубокий сон. Пусть ушедшие ублажают остальных покровителей. Играют в театральных постановках для Адара в мраморном амфитеатре, устраивают боевые турниры для Левента на многоярусной арене или шьют сотые наряды для Элле в ткацких комнатах — неважно. Больно много лишней суеты и пафоса.

— Что нового расскажешь? — голос напоминал шипение залитых водой углей.

Птица издавала резкие, клокочущие, глухие звуки и щёлкала клювом.

— Неужели? — прорезь рта растянулась в ухмылке, — ощипали бедного соколёнка. Поделом, будет учиться всему заново.

Ворон скрипуче «рассмеялся».

— Думаешь, не осилит?

Крылатый советник энергично замахал головой.

— Вечность покажет. С такой-то помощницей.

Птица мотала клювом, словно с кем-то фехтовала.

— И пусть оправдывается, пусть распутывает собственную ложь. Она задолжала абсолютно всем. А ты заслужил награду.

Мора отцепила с ворота глаз и бросила помощнику, тот на лету проглотил угощение и распушил перья, словно гордый павлин.

— Лети в крепь. Скоро там будет происходить самое интересное, — стихия перекинула корзинку на левую руку. На чешуйчатых пальцах цвета антрацита не было ногтей, — помоги ему. Дашь благословение, если потребуется. И после тоже поучаствуй, чтобы до драки не дошло. Молодняку лишь дай повод, сразу сцепятся.

Протяжно каркнув, ворон вспорхнул и заложил вираж над клумбой. Мгновение, и границу между мирами пересекла чёрная вспышка.