Та самая (СИ) - Гречушная Вера - Страница 33

Вообще, конечно, забавно закрутилась история: кто бы мог подумать, что Кристина с Инной окажутся родственницами? Такое нарочно не придумать! Поэтому, хочет он этого или нет, а новости из жизни Инны узнавать придётся. Кристина итак о ней все уши Богдану прожужжала: понравилась ей сестрёнка, подружиться с ней пытается и очень огорчается, что та в гости не приходит. А Богдан был даже благодарен Инне, что она держится с Тиной на расстоянии. Видеть дома бывшую девушку, к тому же до сих пор любимую, мило щебечущей с твоей женой — увольте! Может пора рассказать Кристине о том, что его связывало с Инной? Она как раз недавно заинтересовалась его татуировкой на запястье, сделанной в знак вечной (ха-ха-ха, конечно!) любви. Пришлось врать, что это обычный талисман-оберег наудачу.

— Боня, закругляйся с работой. Сейчас ужинать будем, — весело произнесла Кристина, на секунду обернувшись к нему.

«Боня… Как кличка собачья», — в очередной раз недовольно подумал Богдан, но озвучивать это вслух не стал. Пусть называет его как хочет. Плевать.

А вот рассказывать про Инну он жене всё-таки не будет. Смысл? Девчонкам лучше ничего не знать о бывших, иначе начнутся лишние вопросы, сравнения, ревность к прошлому, что будет выливаться в скандалы. И так домой не хочется приходить! А если Тина вдруг станет устраивать ему истерики, то вообще тушите свет.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Богдан, когда жена поставила перед ним тарелку наваристого борща, — Как развивается малыш? Что врач говорит?

— Всё в порядке, — улыбнулась Кристина, аккуратно нарезая хлеб, — Мы с гинекологом даже удивлены, что беременность протекает так легко. Токсикоза нет, тяги съесть что-то нестандартное, например клубничное мыло, тоже нет.

— А что, кто-то ест мыло? Я думал беременные солёненькое любят.

— Если бы! Некоторые гвозди лижут, потому что им вкус железа нравится или сало с мороженым едят.

— Ужас какой! — Богдан выразительно скривился, — Хорошо, что ты адекватная.

— Еще не вечер, — усмехнулась Тина, — Вполне возможно, что через месяц и у меня крыша поедет.

— А когда можно будет узнать пол ребёнка узнать?

Девушка на мгновение задумалась.

— Где-то в сентябре-октябре станет известно. Только знаешь, как я хочу сделать?

— Не знаю. Расскажи.

— Когда пройду УЗИ, то попрошу врача не говорить мне результат, а написать его на листочке.

— Зачем?

— Чтобы потом через агентство праздников — я уже нашла контакты — заказать шарики с цветными конфетти в тон пола ребёнка. Голубые — значит, будет мальчик, розовые — девочка. Получится сюрприз для обоих родителей. Позовём гостей — мою маму, Гришу, Инну, твоих родных и друзей, если они захотят прийти, и этот шарик с конфетти вместе лопнем, — воодушевлённо объяснила Кристина, — Это так прикольно!

Богдан вяло зачерпнул ложкой остывающий суп, но есть не спешил: выливал и набирал обратно ярко-алую жижу. Да, идея и правда звучит прикольно. И он с радостью поддержал бы её, сиди сейчас напротив него Инна. Но это была не она, а Тина, которая с нетерпением ждала ответа. Через силу Богдану удалось выдавить из себя улыбку.

— Если тебе хочется, то сделаем так.

— А тебе хочется?

— Меня устроит любой вариант. Интересно скорее узнать, кто же будет. Надо ведь имя выбрать, вещи заранее купить, — попытался сгладить ситуацию Данчик.

— Над именем можем подумать прямо сейчас. Как бы ты назвал сына?

— Тимур или Руслан.

— Мне нравится первый вариант. Ларин Тимур Богданович — красиво звучит!

— Тогда девичье имя предлагаешь ты.

— Как тебе Агата? Или Герда?

— Агата лучше.

— Вот и определились, — с улыбкой резюмировала Тина и продолжила делиться другими своими новостями. Как только тарелка Богдана опустела, девушка подошла к нему и устроилась на коленях, обвивая руками шею.

— Как на работе дела? — ласково спросила Тина, потеревшись кончиком носа об его нос. Она всегда так делала, когда намекала на поцелуй. Богдан чмокнул её в губы — быстро, едва коснувшись, чтобы это не переросло в нечто большее.

— Всё нормально. Хотим с Мишей закупить новые игры для посетителей. Спасибо за ужин, было вкусно, — вежливо произнёс он, хотя на самом деле был настолько погружен в собственные мысли, что не почувствовал: суп перед ним или простая вода.

— Второе будешь?

— Нет, наелся.

— Тогда, может, какой-нибудь фильм посмотрим, поваляемся? — Кристина снова начала ластиться к нему.

— Извини, мне еще нужно доделать накладные, — нарочито расстроенным тоном ответил Данчик, — Ты ложись отдыхать, а я через полчаса присоединюсь. Посуду сам помою.

— Хорошо, — покорно кивнула жена и, коротко поцеловав его в губы, ушла в комнату. Богдан откинулся на спинку стула, и устало закрыл глаза. Все рабочие документы у него давным-давно были готовы — он просто не хотел оставаться наедине с Кристиной. Вот как, скажите, жить вместе, если к человеку совсем не тянет? На душе было так противно и тоскливо, что хотелось плакать. Смешно: взрослый мужик, а готов разреветься словно ребёнок!

«Хреновый из тебя актёр, дружище. Даже любовь изобразить не можешь!» — выругался внутренний голос. А толку? Ругай себя-не ругай, плачь-не плачь, а выбор уже сделан: жить ему с Кристиной до тех пор, пока…

«Пока ей самой не надоест этот спектакль», — мысленно завершил Богдан эту фразу. А если ей никогда не надоест? Ждать совершеннолетия ребёнка и почти в полтинник начинать жизнь заново? Не самый приятный расклад.

Богдан открыл глаза, захлопнул ноутбук и решительно поднялся на ноги. Весь мир — театр, а мы в нём просто актёры. Хотел же быть в главных героях? Так вот она — твоя дебютная роль в самом масштабном представлении!

Он вошел в гостиную. Тина сидела на диване, поджав под себя ноги, и щелкала пультом телевизора, выбирая канал. Богдан сел рядом и прильнул губами к шее девушки. Та вздрогнула от неожиданности, но сразу отвлеклась от экрана, с улыбкой поворачиваясь к мужу.

— Ты чего это?

— Соскучился, — хриплым голосом ответил Данчик, стягивая с Кристины тонкий шелковый халатик.

— Соскучился? — томно переспросила девушка и потянулась к его губам, в то время как её пальцы торопливо расстёгивали молнию на брюках.

«Вперёд, Ромео! — в очередной раз не удержался от ехидства голос в голове у Богдана, — Ты же такой талантливый!»

— Ты решила переехать в Санкт-Петербург? Почему? Поступила туда учиться? — удивилась Софи, изящно изогнув аккуратную бровку.

— Нет, это не из-за учебы, — покачала я головой, — Просто хочу сменить обстановку.

— Что-то случилось?

— Скажем так: бегу от несчастной любви.

— Думаешь поможет? — спросила мамочка, точь-в-точь как отец, чем вызвала у меня на лице улыбку.

— Не знаю, поможет ли, но очень на это надеюсь. Находиться здесь мне уже просто невыносимо.

— Тогда стоит рискнуть. А где ты будешь там жить? Чем планируешь заниматься?

Я вкратце ответила на её вопросы.

— Гриша, надеюсь, ты лично отвезёшь Инну в Питер? Надо же убедиться, что квартира в порядке, — Соня повернулась к папе.

— Ну конечно, — кивнул тот, — Поедем в субботу.

— А я еще ни разу не была в городе на Неве — только проездом. Можно будет как-нибудь приехать к тебе в гости? — Софи снова посмотрела на меня и в её глазах мелькнула надежда. Или мне показалось?

— Конечно. Приезжайте вместе, — согласилась я, а про себя добавила: «только без Крис!». На самом деле я ничего не имела против сводной сестрички, мы правда могли бы с ней дружить, но… Её милая счастливая мордашка, вкупе с рассказами том, «какой Бонечка замечательный», портит мне настроение.

— Между прочим, ты бывала в Питере, — обратился отец к Соне, — Забыла? Мы после выпускного всем классом ездили туда на экскурсию.

— И правда! — всплеснула она руками, — Мы ходили в Эрмитаж, потом гуляли по Дворцовой площади и ждали развод мостов… Гриш, а у тебя не осталось фотографий? Нас ведь тогда снимали на плёнку!