Та самая (СИ) - Гречушная Вера - Страница 16

— Повтори еще раз.

— Я тебя люблю.

— Еще! — просила я, царапая спину любимого до крови.

— Я… тебя… люблю! — повторял он в такт своим движениям.

Идеальная новогодняя ночь!

На четырнадцатое февраля мы сделали парные татуировки со знаком бесконечности как символ наших чувств: он на правом запястье, я — на левом. А в марте поехали на день рождения к маме Богдана, где я наконец-то познакомилась со всеми его родственниками. Они отлично меня приняли и украдкой спрашивали, когда же свадьба. Я с улыбкой отмахивалась, говоря что «нам еще рано», а у самой в голове крутился тот же вопрос: когда?

Не могу сказать точно, в какой момент наши отношения дали трещину. Наверное, это произошло в середине лета. После окончания моей учебной сессии мы с друзьями Дани поехали отдохнуть в Лоо на десять дней, и это был отличный отпуск, полный веселья, любви и новых впечатлений. Вернувшись обратно в Псков, Богдан сразу записался в автошколу, параллельно занимаясь своей основной работой. А так же никуда не делись его хобби: репетиции в театре и выступления с фаер-шоу. Проводить время тет-а-тет мы стали не так часто, как этого хотелось бы мне.

Мне было мало Богдана! Я хотела гулять с ним, — вдвоём, без приятелей! — смотреть фильмы, ездить на пляж, готовить вместе обеды и ужины, валяться в постели до обеда, чтобы потом всю ночь напролёт заниматься любовью… Он тоже хотел, но не всегда мог найти свободное время на меня. Или… Или всё же не столь сильно хотел? Я всё чаще стала задумываться об этом.

Меня стала пожирать ревность, когда Богдан уходил на репетиции в театр, ведь там было так много симпатичных молоденьких студенток! Пару раз я приходила туда вместе с ним, чтобы обозначить местным актрисулькам своё присутствие: не пускайте слюни, милочки, этот парень занят! Но не могла же я постоянно сопровождать и охранять Даню как собака-поводырь от внимания других девушек? Да и, честно говоря, сидеть в театре по два-три часа без дела в качестве наблюдателя — скучно.

Однажды Богдан пришел домой в каком-то смятённом состоянии, что сразу бросилось мне в глаза.

— Дань, случилось чего? — осторожно спросила я, приобняв его за плечи.

— Мне предложили главную роль в постановке — ответил Богдан, однако в голосе у него не звучало радости.

— Это же круто! Ты так давно хотел получить серьёзную роль! — воодушевлённо произнесла я, не понимая причины хмурого вида своего любимого, — Как этот спектакль называется?

— «Ромео и Джульетта» в новой интерпретации. Но я отказался от роли, — глухо откликнулся он, глядя в пол.

— Почему? — моему удивлению не было предела. Богдан нервно пощелкал пальцами, сделал глубокий вдох, и поднял взгляд на меня.

— Потому что мне предложили стать Ромео. Ты помнишь сюжет этой пьесы? Мне пришлось бы целоваться с актрисой, взятой на роль Джульетты.

Я прикусила нижнюю губу. Ах, вот оно что…

— Ну как я мог согласиться на подобное? Это неправильно и некрасиво по отношению к тебе! — продолжил Богдан и, будто оправдываясь, добавил, — Хотя, это всего лишь спектакль! Актёры кино тоже сотню раз целуются с другими людьми, постельные сцены изображают, и ничего — семьи имеют, живут счастливо…

В его интонации промелькнула надежда. Богдан явно ждал от меня фразу в стиле: «Ты прав, дорогой — это просто игра. Если тебе действительно хочется сыграть роль Ромео, то не нужно отказываться от неё». Я знаю, как важен для Дани театр и что он мечтал сыграть какую-нибудь по-настоящему сильную роль. Но реальный поцелуй? Кто-то готов добровольно отпустить своего любимого человека в объятия к другому? Серьёзно? Конечно, такие люди есть, но я однозначно не из их числа! Поэтому я смогла лишь виновато улыбнуться и нежно обвить руками шею Богдана.

— Не расстраивайся, тигрёнок. Тебе предложат еще не одну хорошую роль, ты ведь очень талантливый! — произнесла я, а про себя подумала: интересно, а случись подобная ситуация в обратную сторону, Богдан разрешил бы мне целоваться с другим парнем, ради исполнения моей мечты? Вдруг я и правда поступаю очень эгоистично, не давая согласия на участие Дани в «Ромео и Джульетте»? Однако то, что он пришел для начала посоветоваться, а не просто поставил перед фактом, меня немного успокоило. И даже ревность, душившая последние дни, словно опасная змея, на какое-то время ослабила свою хватку.

В сентябре у меня вновь началась учеба, — последний год — а Даня с приятелем Мишей решили создать свой собственный бизнес. Прогулки и совместные вечера с другими развлечениями сошли на нет. Если Богдан успевал приехать домой на ужин — это уже была радость для меня. Но чаще происходило так, что любимый возвращался не раньше десяти вечера, принимал душ и падал в кровать, тут же засыпая. Я всё понимала: он устаёт, много работает, но… какой девушке понравится подобное положение изо дня в день? Мне не хватало его внимания, его присутствия рядом, его голоса, поцелуев, объятий! Мне было его катастрофически мало! И однажды я не выдержала, сорвалась: впервые устроила Дане скандал.

— Тебе совсем плевать на меня, да? Или у тебя появилась другая? — кричала я, размазывая по щекам слёзы и тушь, которая обещала быть водостойкой, — Говори! Ты обещал не врать мне!

— Инна, ты прекрасно знаешь, что никаких других быть не может, — Богдан попытался обнять меня, но я увернулась от него. Меня терзала обида, что подружки ходят со своими парнями в кино, кафе, гулять, а я — сижу в одиночестве дома. Еще обиднее — что сегодняшний ужин, над которым я так старалась, безнадёжно остыл. Но самым болезненным было то, что я даже не могла, вот так с ходу, назвать дату или хотя бы день недели, когда мы последний раз занимались с Даней любовью! Вроде, в прошлый четверг… Или в среду? А ведь раньше я не ломала голову над этим вопросом, ибо вариантов ответа было всего два: «вчера» и «сегодня»! Все обиды и претензии копились во мне уже второй месяц, а теперь эту дамбу прорвало.

— Почему ты можешь выделить время для всех, кроме меня? Когда мы делали что-то вдвоём, когда ходили куда-то последний раз? Я не помню, Дань! Это ненормально! Может, ты меня просто разлюбил?

Богдан устало вздохнул и прислонился к стене.

— Если бы я тебя разлюбил, то признался сразу, — ровным тоном произнёс он, — Сейчас мы с Мишкой наладим дело, я уволюсь с работы, закончится учеба в автошколе, и мы с тобой снова будем всё свободное время проводить вместе.

— А почему ты сейчас не можешь проводить со мной свободное время?

— Потому что у меня его нет. В сутках всего двадцать четыре часа, малыш.

— Значит надо убрать какое-то занятие из своего плотного графика, чтобы освободились пару часов на собственную девушку, — язвительно сказала я.

— Мне нечего убрать, — растерянно пожал плечами Даня.

— Можно временно отказаться от театра, например.

— Не могу. Театр важен для меня.

— А я? Я для тебя важна?

Богдан снова сделал шаг ко мне, и в этот раз я позволила ему себя обнять.

— Ты самое важное, что есть в моей жизни, — прошептал он, зарываясь лицом в мои волосы, — Но и все эти занятия — часть моей жизни, часть меня самого. Я не могу бросить театр или наш с Михой проект. Это же не вредные привычки, чтобы отказываться от них.

— Но это рушит наши отношения, — всхлипнула я, — Серьёзно, я даже не помню когда мы последний раз нормально, по-настоящему, целовались.

— Малыш, это просто такой период: надо стиснуть зубы и пережить его, — Даня утешающе погладил меня по голове, — Да, трудный. Не спорю. Но он временный. И всё, чем я сейчас занимаюсь, будет нам лишь во благо.

Мне слабо верилось в это: ладно бизнес, но театр тут каким боком? Но я промолчала, покрепче обхватив Богдана руками. Тоже во благо.

10

13 ноября 2017 год

Я лежала на постели, закутавшись в плед, словно в кокон, и давилась слезами, под грустные песни, звучавшие в моих наушниках. Сегодняшний день был важной датой: год наших с Богданом отношений. Вот только отмечать его мне пришлось одной. Даня обещал вернуться домой не позже девяти, однако репетиция в театре затянулась, а потом еще и Миша попросил заехать к нему — срочно обсудить очередную гениальную бизнес-идею.