Наследник Ранхара (СИ) - Буланова Юлия - Страница 57

— Господа, — вновь подал голос княжич. — Прошу за мной. Разумеется, если вы хотите увидеть леди Лираэль.

Мы последовали за Самиром. А что нам еще оставалось делать? Войдя в просторный слабо освещенный холл, в котом стоял длинный, массивный деревянный стол, расположились у одной из стен так, чтобы в поле нашего зрения оставалась дверь и массивная парадная лестница, ведущая на второй ярус.

— Сейчас принесут вина и…

— Не стоит, — я резко оборвал демона. — Это не нужно. Лучше приведите мою дочь

— За ней уже послали. Не беспокойтесь.

— А после я заберу ее домой.

Юноша удивленно изогнул бровь и насмешливо протянул:

— Если на, то будет воля юной леди, то непременно заберете.

— И это мне говорит ее похититель, — зло прорычал я.

— Если на, то будет воля юной леди, — повторил он. — Я все сказал.

— Не надо переоценивать свои силы, мальчик, — произнес Андреас ледяным тоном. — Мы не оставим здесь своего ребенка. А похищение не останется безнаказанным.

— Разумеется. Я даже готов поспособствовать вам в последнем. Вы сможете наказать похитителя. Он, кстати, действовал по собственной инициативе. Решил таким образом выслужиться перед моим отцом. Но Лиру вы забрать не сможете, хотя, насильно ее никто удерживать не станет.

Я нахмурился. Насильно, значит, не будет удерживать. Но кроме силы есть еще с десяток не менее надежных поводков. И если судить по тону юноши, у него была в рукаве пара козырей. Но выяснить больше, чем он сам захотел мне открыть, пока не получилось. Самир сделал вид, что потерял к нам всякий интерес, обратился к Эрналин:

— Ах, сестричка, и ты здесь?! Не ожидал. Правда, не ожидал.

— Чего не ожидал? — небрежно поинтересовалась девушка.

— Того, что ты окажешься настолько самонадеянна. Или безрассудна. Эрна, то, куда, а главное, к кому ты направилась, не осталось для нас секретом. Поэтому тебе лучше не показываться отцу в ближайшее время. Если ты, разумеется, не хочешь разозлить его. Поэтому тебя сейчас проводят в мои покои, и ты носа оттуда не высунешь, пока Он не остынет. Если этого не случится в самое ближайшее время, я отправлю тебя домой. Не ставя в известность отца, разумеется.

— С чего такая забота о моем благополучии?

— Братские чувства.

Эрналин усмехнулась. А Самир не обращая на нас ни малейшего внимания, наставительно продолжил:

— Я желаю тебе добра. Нет, конечно, напакостить по-мелочи — это святое. Что уж, скрывать? Но мне бы не хотелось, чтобы ты серьезно пострадала. Это будет… плохо для нашей семьи. Мы ведь одна семья. Так ведь, сестричка? Мама расстроится. Да и отец о своей горячности пожалеет. Потом. Но исправить ничего будет нельзя. Но если воспользуешься моей помощью, у тебя будет шанс, отдав мне свою силу, жить относительно спокойно. Без твоего… возлюбленного, разумеется.

— Нет.

— Что «нет», Эрна? Ты вздумала бунтовать, как и Эрха? Очень глупо с твоей стороны. Это будет означать для него смертельный приговор. Во избежание, так сказать.

— Ты слишком самонадеян, брат. Хочешь мою силу? — в голосе девушке зазвучал металл, и мне показалось то даже Дани как-то странно посмотрел на нее.

— Это важно для нашего отца. — Мне показалось, что Самир немного смутился, похоже он не ожидал отпора от своей сестры. — Дело принципа и все такое. А вот мне твоя сила не очень-то и нужна. Пока тебя не было, кое-что произошло. Знаешь, что?

— Если судить по цвету твоих глаз, Хаос признал тебя наследником княжеского дома.

— Не совсем. Хаос признал меня Первым наследником. В пятнадцать лет. Тогда, как ты была признана им совсем недавно — в девятнадцать.

— И?

— Эрна, ты меня поражаешь. Неужели ты думаешь, что я тебе это расскажу? То, что ты — моя сестра, не значит, что я тебе доверяю. А теперь отойди от своих новых друзей, и, будь добра, проследуй в мои покои!

— Нет. Ты смешон Самир. Считаешь себя центром мироздания? Ты лишь пятнадцатилетний мальчик, возомнивший избранником Бездны, — голос девушки звучал спокойно. И, наверное, именно это больше всего задевало ее брата. Но надо отдать ему должное княжич держался достойно. Лишь все крепче сжимал кулаки.

— Ну, тогда не обессудь, сестричка, — холодно бросил ей он, — Раз не хочешь слушаться, защищать тебя перед отцом, я не стану. И когда придет час расплаты за все твои безумства, помощи не жди.

— Я никогда и не ждала от тебя помощи.

— Зря, между прочим. Но сейчас это уже не важно. Хотя… у тебя есть еще немного времени. Подумай. Возможно, разум к тебе вернется? И тогда перед отцом ты предстанешь не одна.

— Она не одна, — Дани выступил вперед, задвинув Эрну себе за спину.

Самир возвел очи горе и покачал головой, выражая к словам моего младшего шурина полнейшее пренебрежение. Данирис вспыхнул и воздух вокруг нас наполнился магией. Вот теперь в глазах демона мелькнуло подобие интереса.

— А ты сильный, — нехотя признал княжич. — Но сейчас я сильнее. Не веришь, спроси у Эрны. Так что задирать меня не надо. Убивать я тебя не хочу. Кое-кто мне этого никогда не простит. Хотя…

Я подумал, что малыш сейчас на него кинется, но он лишь хмыкнул и протянул:

— Признаю. Ты — виртуоз. Я почти ничего не почувствовал.

— Ярость туманит разум, — отозвался демон.

— И как далеко ты смог пробраться?

— Достаточно далеко. Хотя, должен отдать должное и тебе. Ты неплохо защитил свой разум. Знаешь, принц, я бы дал тебе совет. Держаться от моей сестры подальше. Но ты не послушаешь. А жаль. Это могло бы сохранить твою жизнь.

Дани ничего не успел ответить на это заявление потому что спустя мгновение в зале появилась Лира.

Она была одета в старые мальчишеские бриджи и не менее изношенную тунику, подпоясанную кожаным пояском. На ногах стоптанные сапожки, которые ей были явно великоваты. А волосы… ее прелестные белокурые локоны были срезаны и едва скрывали ее маленькие ушки.

Элейна, которая обожала наряжать нашу девочку, словно та была большой куклой, от нынешнего вида дочери точно упала бы в обморок. Я же, просто потеряв дар речи, прирос к полу.

Лираэль вбежала в залу немного запыхавшись, и застыв у изножья лестницы сощурившись стала оглядываться по сторонам. Видимо ее глаза еще не совсем привыкли к темноте. Княжич тотчас же шагнул ней и отвесил изящный поклон.

— Моя леди, вы чудесно выглядите сегодня.

Девочка досадливо поморщилась. Выглядеть в его глазах «чудесно» ей явно не хотелось. Нас малышка еще не заметила. Все ее внимание было сконцентрировано на юном княжиче.

— Но с косами мне нравилось больше.

— Я знаю! — в голосе дочери я явно различил нотки торжества.

Она ни на секунду не отрывала от него взгляда, в котором читался вызов. Именно вызов и даже некоторое предвкушение, а не покорность или страх. Из чего можно было сделать вывод, что словесные перепалки у них случаются регулярно, и Лира далеко не всегда выходит из них победительницей. Самир был сильным, и достойным, в ее понимании, противником. Иначе она бы его просто игнорировала или избегала. А его… его она забавляла. Иначе, зачем еще почти взрослому парню возиться с маленькой девочкой? А ведь он действительно терпеливо с ней возится. Играет по ее правилам. И даже позволяет себе иногда проигрывать. Что, в общем-то, не мешает ему получать удовольствие от процесса, скажем так, общения.

— А Ри так даже больше нравится! Ваше же мнение, никого не интересует.

Самир снисходительно кивнул и ернически протянул:

— Ну, конечно. Как же может быть иначе?

Но ни у кого и тени сомнения не возникло, что его и только его мнение было для моей дочери важным. Пусть делала она все это в пику — чтобы досадить, или возможно, разозлить. Но лично я готов спорить, что маленький приятель Лиры права голоса в этом вопросе не имел.

Ему просто надлежало уже после того, как на пол упадут криво срезанные локоны, выказать свою поддержку и понимание. Не более. И мне это не понравилось. Плохо, если она успела привязаться к этому демону. Очень плохо. Друг-соперник — это все равно друг. Нет, княжича убивать я не собирался. Особенно на глазах у дочери. Пока Самир ведет себя вполне адекватно. Для будущего правителя, разумеется. Ничего личного — политика. И вторжение в наш мир, и похищение Лиры. Все это не блажь, не фанатичная ненависть к нам, а лишь четкие шаги к собственной цели — захватить Элверн. Это здесь он сам и его отец — будут проклинаемыми народом оккупантами. А у себя на родине? Героями? Мудрыми и дальновидными правителями, решившими проблему недостатка ресурсов. Если победят нас, конечно.