Крушение кумиров - Франк С Л - Страница 1

С.Л.Франк

Крушение кумиров

- Дети! Храните себя от идолов.

1 Посл. Иоанна, 5, 21.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Об истории написания книги

0. Предисловие

I. Кумир революции

II. Кумир политики III. Кумир культуры

IV. Кумир "идеи" и "нравственного идеализма"

V. Духовная пустота и встреча с живым Богом

ПРЕДИСЛОВИЕ

Поводом к составлению этой книжки послужила речь, произнесенная на съезде русских студентов в Германии, созванном в Сарове под Берлином в мае 1923 г. Американским Союзом Христианской молодежи (American Y. М. С. А.).

Эта речь, в значительной мере импровизованная, встретила отклик среди студенчества, присутствовавшего на съезде. При письменной переработке ее мне казалось необходимым значительно расширить и дополнить ее, сохранив, однако, основное ее идейное содержание.

Семен Франк.

Портрет работы Л.В.Зака.

Берлин, 1936

Как и указанная устная речь, эти строки не содержат никакой теории или философской системы; и вместе с тем они не претендуют быть моральным поучением или религиозной проповедью. Вернее всего в них видеть исповедь, но не личную исповедь автора -- автор не обладает ни достаточным смирением, ни достаточным самомнением, чтобы публично исповедоваться, -- а исповедь как бы типического жизненного и духовного пути современной русской души вообще.

Мне кажется, что в духовном пути мыслящего русского человека, сознательно пережившего последнюю четверть века нашей, столь трагической, общественной и духовной истории и действительно чему-то из нее научившегося, содержится нечто объективно ценное и в особенности нужное ныне подрастающему поколению русской молодежи. Более того, мне думается, что, несмотря на столь большое различие и в количестве, и, главным образом, в содержании жизненного опыта этих двух поколений, между ними не только нет обычного непонимания и взаимной чуждости, а есть или по крайней мере возможна какая-то глубокая внутренняя солидарность миросозерцания и жизненного пути. Ибо духовные облики обоих поколений сформировались под влиянием одного в высшей степени значительного процесса, который начался задолго до революции и в ее трагическом опыте нашел лишь свое завершение. Этот процесс есть процесс нарождения живой религиозной веры через крушение или гибель всех кумиров, которыми была соблазнена душа русского интеллигента XIX века и поклонением которым еще в значительной мере доселе живет западноевропейское человечество. И я старался дать в меру моих сил объективное -- но вместе с тем, в силу характера темы, и неизбежно субъективное -- описание этого процесса. Может быть, этот обзор кому-нибудь принесет пользу.

Исключительно трагический характер современной эпохи, неслыханное обилие в ней зла и слепоты, расшатанности всех обычных норм и жизненных устоев предъявляют к человеческой душе такие непомерно тяжкие требования, с которыми она часто не в силах справиться. Душа подвергается сильнейшему соблазну либо отречься от всякой святыни и предаться пустоте и призрачной свободе цинического неверия, либо с угрюмым упорством вцепиться в обломки гибнущего старого здания жизни и с холодной ненавистью отвернуться от всего мира и замкнуться в себе. Все старые -- или, вернее, недавние прежние -устои и формы бытия гибнут, жизнь беспощадно отметает их, изобличая если не их ложность, то их относительность; и отныне нельзя уже построить своей жизни на отношении к ним. Кто ориентируется только на них, рискует, если он хочет продолжать верить в них, потерять разумное и живое отношение к жизни, духовно сузиться и окостенеть, -- а если он ограничивается их отрицанием -духовно развратиться и быть унесенным мутным потоком всеобщей подлости и бесчестности. Время таково, что умные и живые люди склонны подлеть и отрекаться от всякого духовного содержания, а честные и духовно глубокие натуры склонны глупеть и терять живое отношение к действительности. Но в той и другой склонности обнаруживается извращенное действие одного великого и по существу плодот. верного и оздоровляющего духовного процесса. И в циническом неверии, и в исступленном, сознательном идолопоклонстве и староверчестве проявляется утрата прежнего душевного спокойствия, невозможность прежней, благодушно-наивной, ничем не искушенной веры и потребность в истинной вере, несознанная устремлен. ность воли к чему-то, что не было бы призрачно, а было бы подлинной, прочной реальной основой бытия. Тайный смысл этих опасных и гибельных блужданий, а также и исход из них я вижу в религиозном кризисе, в котором гибнут все кумиры половинчатого и поверхностного старого гуманитаризма и в глубинах духа назревает способность вновь воспринять откровение вечной и истинной жизни.

Германия. Ostseebad Zingst.

2 августа 1923 г.

С. Франк

ОБ ИСТОРИИ НАПИСАНИЯ КНИГИ

Осенью 1922 года вместе с другими выдающимися деятелями русской интеллигенции (Н. А. Бердяевым, Б. П. Вышеславцевым, И. А. Ильиным, Н. А. Лосским, историками Л. П. Карсавиным и А. А. Кизеветтером, о. Сергием Булгаковым и др.) С.Л.Франк был выслан из Советской России за "контрреволюционную деятельность".

В эмиграции ими была основана Религиозно-философская академия, по типу Академии духовной культуры, созданной Н. А. Бердяевым в Москве в 1921 году. В качестве духовных руководителей эта группа русских философов приняла участие в возникшем в это же время Русском Студенческом Христианском Движении (РСХД).

Книга "КРУШЕНИЕ КУМИРОВ" является значительно расширенным текстом речи, произнесенной С. Л. Франком в мае 1923 года на одном из первых съездов русской студенческой молодежи в Германии.

Франк позднее вспоминал, что в эти годы он "всецело ушел в сферу духовной жизни и духовных интересов - в дело внутренней проверки и углубления духовных основ собственного миросозерцания и в общественное дело духовного влияния на молодежь..." Отчасти, говорит он, это было связано с "чисто теоретическим воззрением, что есть отныне единственно плодотворный и возможный путь к возрождению России, и особенно - единственное положительное дело, которое мыслимо в эмиграции, тогда как всяческая политическая деятельность... обречена оставаться призрачной и беспложной. Но главным образом это был шок, испытанный от русской катастрофы. У меня эта реакция была религиозной и испытывалась как некий переворот, требующий духовного напряжения в переоценке всего жизнепонимания."