Горький шоколад (СИ) - Жигалова Ульяна - Страница 8

Чувство, что на ней новые, удобные туфли, красивое платье и волосы уложены в салоне, дарило уверенность в себе и эйфорию. Походка стала легкой, улыбка не сходила с губ, в каждой витрине Полина с удовольствием рассматривала себя краем глаза.

Она зашла в кафе на Невском, впервые она могла позволить себе все, без ограничений. Выпив кофе с дорогущим лимонным чизкейком, она получила безумное удовольствие. Это было новое чувство, она может позволить себе все что угодно!

В банках, наверное, повсюду камеры и перед походом в банк пришлось опять менять внешность. Платиновое каре, яркие губы, черное платье со шпильками сделали ее похожей на деловую женщину. Ближайшим оказался Раффайзенбанк, небольшую часть денег Полина положила на рублевый счет по курсу, буквально две тысячи долларов, остальное в арендованную ячейку.

Август она провела в свое удовольствие, гуляла по городу, ездила на экскурсии, посещала кафе. Познакомилась с парнем — студентом, родом из Краснодара, он работал барменом в летнем кафе. Общались, но на близкие отношения девушка не шла. Хотя прогуляться по вечернему городу с красивым парнем было приятно.

Праздник жизни закончился, когда вернулись соседки. Увидев новую дорогую одежду, косметику, девчонки и удивились, и позавидовали.

— Ой, Полька, ну ни фига себе, ты разбогатела! Это ж платье фирма, а джинсы! И туфли!

Пришлось придумывать и врать про бабкин подарок, про полученный в наследство дом. Вывод Полина сделала сразу, надо быть осторожнее. Она привела своего друга-бармена Юрия, показать девочкам, потом между делом намекнула, что он далеко не бедный парень, соседки якобы «догадавшись» откуда средства, от нее отстали.

Полина сняла квартиру, сообщив соседкам, что съезжает к другу, и сбежала от чужих глаз. К учебе подготовилась более тщательно и приобрела приличную, недорогую одежду, удобные, неброские кроссовки.

Страхи ее были напрасны, группе вообще не было дела, как она одета. Понемногу страх отпустил, и неожиданно для себя девушка подружилась с Юлией, тихой девушкой из Новосибирска. Может быть, оттого, что появились свободные вечера, или просто перестала зажиматься от своего затрапезного вида. Они много времени проводили вместе, готовились к занятиям на квартире у Поли, вместе ходили в кино, на концерты. Они именно вместе проводили время, но не лезли друг другу в душу. Юля не расспрашивала о прошлом, не лезла в отношения с парнем — и это очень нравилось Поле. Впервые за полтора года у нее появилась подруга. Юрий продолжал «бить клинья», но Полина не отвечала на его внимание, и отношения сошли на нет.

У Юльки тоже не было парня. Почему, Полине тоже не пришло в голову поинтересоваться. Сама она не хотела ни привязываться к мужчине, любому, ни подпускать к себе ближе лишних людей. Пока она вообще не знала, как будет жить. По ночам тоска и страх брали свое, и она видела себя вечной беглянкой, одинокой, без семьи и друзей, без мужа и без детей. Тогда она вставала, и курила сигареты, одну за одной, глядя в окно на огни. Бывали ночи, когда уснуть не получалось совсем. Помогал алкоголь, но здесь она тоже понимала, можно либо спиться, либо потерять бдительность.

В 97-м прошла деноминация, а в 98-м грянул дефолт. Рубль упал, цены выросли. Полина была рада, что ее деньги лежат себе в долларах, что она не перевела их все в рублевый вклад, как собиралась.

Сокурсники уже не просто раздражали, а бесили. Эти девушки, с вечными влюбленностями, хвастались парнями, подарками, мечтали о замужестве! Они жили, жили так, как Полина не могла себе позволить! Это вызывало раздражение и злость, причиной которых служила элементарная зависть.

Полина считала их курицами, и стала отпускать едкие замечания. А поскольку она была очень наблюдательной, ее слова больно били по самолюбию.

– Классное кольцо, маникюр отстой, — могла она заметить походя, или — Это твой парень? Сочувствую.

Девушке, которая собралась замуж, едко заметила:

— На пузико зацепила тюфяка, повезло. Его предки, наверное, в шоке! — девчонка убегала в слезах, так как и вправду выходила замуж «по залету».

От нее стали сторониться, считая ее стервой. Она сама себя считала такой, но раздражение, которое копилось эти годы, искало выхода, и слезы однокурсниц приносили облегчение.

Не стеснялась она делать едкие намеки и при парнях, и не жалела, если пара потом расставалась.

Однажды Юлька хотела остановить ее, спросила, зачем ты это делаешь? Полина не смогла ответить, и ушла молча. Но агрессию свою к однокурсникам снизила. И отношения понемногу стали выравниваться, девушки в группе в принципе были беззлобные.

Теперь она придумала иной троллинг, одевала на занятия изредка одну супердорогую вещь, и слегка надменно принимала восхищение и зависть девчат. Или рассказывала, как посетила крутой ресторан, и упивалась вниманием. Многие девушки ни разу в жизни не пробовали устриц, и это был такой кайф — описывать какие они на вкус, хотя сама Полина и не находила их вкусными. Но это была еда элиты, и она чувствовала себя приближенной к ней.

Глава 10. Звонок из прошлого

Летом они вместе с Юлькой поехали на отдых в Турцию, в недорогой отель четыре звезды в Кемере. Отдых не задался, море было шикарным, но питание девушкам не понравилось. Пьяные русские в баре, назойливые турки в магазинах. Оттуда Полина решилась отправить родителям открытку. Купила местную, с видами моря и островов, в тексте написала, что любит и скучает, но подпись не поставила, догадаются, наверное. Обратный адрес не указала, но это же будет на штампе. Открытку отнесла в город, на почту, далеко от отеля, в последний день. И долго еще боялась, что сделала это зря.

Зима прошла тоскливо, даже цепляться к девчатам стало неинтересно. Настроение было подавленным, последний курс, в мае выпускной, и надо думать, как жить дальше. Они с Юлией строили планы, как устроятся в хороший салон, станут известными мастерами, как на массаж и процедуры к ним выстраивается очередь на месяцы. Конечно — только Питер и Москва — какие великие визажисты и косметологи в провинции? Взошедшая звезда певца-парикмахера давала безумные надежды.

Но беда пришла, откуда не ждали. Группа отмечала в клубе восьмое марта. Ребята выпили, танцевали, и с каждым часом толпа в клубе становились все развязнее. Полина не сразу сообразила, что в клубе продают наркотики и некоторые ее сокурсники уже приняли дозу.

- Юлия, мне не нравится уже. Давай уйдем, что-то накидались все, — попросила она подругу.

— Ой, я тут с парнем познакомилась, мы только танцевали, вдруг он еще подойдет, давай еще полчаса? — заныла Юлька.

Девушки остались, пошли на танцпол. Юлькин новый знакомый утянул ее куда-то в темный угол, Полина осталась одна. Вокруг нее танцы становились все откровеннее, некоторые парни уже во всю запускали руки и под футболки, и под юбочки. Девушки визжали, прогибались, но не возражали.

К Полине сзади прижался здоровый бородатый рокер, обе руки легли ей на грудь и больно сжали. Девушка начала активно отбиваться, это заметили парни из группы, и неожиданно вступились за нее.

— Ты, Кинг-Конг, отпусти девушку, видишь, ты ей не нравишься! — сказал Вадик, высокий, но худощавый парень.

В ответ громила развернулся к нему, смерил его взглядом, одной рукой ухватил его за лицо, и грубо оттолкнул. Парень отлетел, задев несколько пар танцующих.

Через две минуты на всем танцполе бушевала драка, махались все со всеми. Девушки не отставали от парней, используя шпильки как оружие. От входа бежала охрана, на ходу что-то крича в рации. Полина пыталась убежать, но надо было найти Юльку. Потом та вцепилась ей в руку, девчонка в драке потеряла своего нового знакомого.

Через час всех участников дебоша рассадили по милицейским машинам и увезли в отделение. В обезьянник посадили парней, девушек разместили на лавках в коридоре. Дежурный собрал паспорта и велел ждать. Немного погодя приехал злой парень лет тридцати пяти, в гражданской одежде, видимо его вызвали из дома. Он начал приглашать девушек по одной в кабинет для дачи показаний.