Призрак (ЛП) - Заварелли А. - Страница 36

Магда просовывает голову в дверь, и когда она видит меня в его постели, улыбка озаряет ее лицо.

— Мисс Талия, — говорит она. — Я искала вас.

Она кажется счастливой. И я чувствую себя неловко. В ее глазах светится надежда. Так много надежды.

— У меня тут для вас завтрак. Не хотели бы вы, чтобы я принесла его сюда?

Мой взгляд скользит по комнате, заполненной вещами Алексея. Это все еще кажется слишком чужим, поэтому я качаю головой.

— Я позавтракаю в своей комнате.

Она кивает и исчезает в коридоре, как раз в тот момент, когда Алексей возвращается с полотенцем, обернутым вокруг талии. На его коже и волосах все еще остаются капли воды, когда он поворачивается и роется в шкафу. Я смотрю, как напрягаются мышцы его спины, и восхищаюсь его фигурой.

Красивые. Сильные. Твердые.

Когда он поворачивается, то ловит мой взгляд. Это, кажется, не смущает его, когда он снимает полотенце и демонстрирует мне свой набухший член, тяжело свисающий в районе его ноги.

Он настоящий мужчина.

И это снова вызывает у меня любопытство. Почему он со мной. Он мог заполучить любую женщину, какую только пожелает. Но он так себя не ведет. В нем нет ничего высокомерного.

Он просто излучает спокойствие. Бледно-голубая вспышка в темной и бурной реке моей жизни.

Я смотрю, как он надевает трусы, мышцы его бедер сокращаются, когда он поправляет их.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, — говорит он.

— Мне вдруг стало любопытно, почему ты не женился на Кате.

Мой вопрос заставляет его сдвинуть брови. Ожидаю, что он уклонится от ответа. Но не тут-то было.

— Она спала с моим братом, — таков его честный ответ.

— Николаем.

В ответ он вздергивает подбородок.

Я перевариваю эти слова и смотрю, как он надевает брюки, а затем очередной темно-серый свитер. А потом наплечную кобуру.

— Николай сказал, что она не отступится, — говорю я ему. — Что она не откажется от тебя.

— У нее нет выбора. — Алексей отмахивается от этой мысли взмахом руки. — Она не причинит неприятностей.

— Как ты можешь быть в этом уверен?

Он встречает мой взгляд, в его словах слышится намек на угрозу, когда он говорит.

— Потому что она умрет, если правда откроется. Ты никогда не предаешь Вора.

— Неужели ты думаешь, что я предам тебя? — интересуюсь я. — Так вот почему ты не хотел, чтобы я разговаривала с Николаем?

Он отворачивается от меня и натягивает куртку и плоскую кепку. Верный признак того, что он куда-то уезжает, и это мне не нравится.

— Я обеспечу тебе хорошую жизнь, Талия, — тихо говорит он. — Все, что пожелаешь, станет твоим. Ты будешь матерью моих детей. Вы будете счастливы. Но ты никогда не должна предавать меня.

Так вот оно что…

Он мне не доверяет. Интересно, будет ли он когда-нибудь мне доверять.

Я не даю ему своих заверений, потому что знаю, что они не принесут никакой пользы. Точно так же, как его заверения могут успокоить мои тревоги только на несколько мгновений, пока не вернутся воспоминания. Заменив все настоящее ядовитым прошлым.

Алексей подходит, чтобы попрощаться. Он садится рядом со мной на кровать, поглаживая мое лицо руками, как он часто это делает. Я не хочу, чтобы он уходил.

— А что насчет Сергея?

На этот раз мой вопрос злит его. И он холодеет, убирая пальцы с моего лица.

Я сожалею, что спросила.

— А что с Сергеем?

— Николай сказал, чтобы я тоже была с ним осторожна.

— Николай любит болтать, и он не должен беспокоить тебя такими вещами. Он должен был прийти ко мне.

— Он сказал, что ты не станешь его слушать.

— И он был прав. Все, что он говорит, — чепуха, Солнышко. Тебе нечего бояться. Я сказал, что буду защищать тебя. Так что оставь свои беспокойства на меня, хорошо?

— Хорошо.

— Мне нужно уладить кое-какие дела, — говорит он мне. — Это может занять у меня пару дней. Но я хочу, чтобы ты была в моей постели, когда я вернусь.

— Хорошо, — снова говорю я.

— Надень что-нибудь красивое для меня, — говорит он, его глаза скользят по мне, когда он наклоняется, чтобы поправить выпуклость на брюках. — Что-нибудь шелковое. И черное.

На этот раз я протягиваю руку, чтобы коснуться его лица. Я подношу свои губы к его губам, и он отвечает мне тем же, обхватывая мой затылок и буквально пожирая мои губы.

Когда он отстраняется, мои губы распухшие и снова саднят из-за него.

— Веди себя хорошо. — Он целует меня в лоб и направляется к двери. — Я скоро вернусь.

Алексея нет уже три дня, вместо двух обещанных.

Я использовала свой Maс, чтобы заказать несколько шелковых сорочек в запрошенном им цвете. Благодаря ночной доставке они прибыли уже на следующий день. Но это было не единственное, что я заказала.

Магда, конечно, видела тесты на беременность, когда открыла коробку и осмотрела содержимое, прежде чем позволить мне взять ее. И она уже трижды проверяла меня этим утром, ее тактичность изменила ей в этот раз.

— Все в порядке, мисс Талия? — спрашивает она, когда я отрываюсь от книги.

— Я еще не делала тесты, Магда, — отвечаю я.

Она хмурится.

— Может, и стоит.

Я знаю, что должна. Но мне страшно.

— Я подожду с тобой результата, — говорит она. — Если это поможет.

Я знаю, что она этого так не оставит. Поэтому я бросаю читать и встаю. Магда практически подпрыгивает от нетерпения, в то время как мой желудок сжимается.

Она берет меня за руку и ведет в ванную. Там, где я оставила тесты, разложенные и готовые.

— Я подожду здесь, — говорит она мне, занимая свое обычное место на стуле.

Я беру три тестовых полоски и иду справлять нужду, прежде чем положить их в раковину и вымыть руки. Магда смотрит на часы, а затем встречается со мной взглядом.

— Почему это так важно? — интересуюсь я. — Зачем ему это нужно?..

Я оставляю слова "со мной" вне этого вопроса, хотя это то, о чем я действительно спрашиваю.

— Таков воровской путь, — отвечает Магда. — Брак и семья очень важны. Такова традиция. А Алексею сейчас тридцать пять. Он готов обзавестись семьей.

Остальное время проходит в тишине, пока я перевариваю сказанное Магдой. Алексей на двенадцать лет старше меня. Но этого не ощущается. Иногда мне кажется, что мы так похожи. За исключением тех случаев, когда речь идет о традициях.

Я никогда не планировала обзаводиться детьми.

Я всегда беспокоилась, что безумие моей матери коснулось и моего разума. Что, безусловно, так и есть. Это мысли, которые гложут меня, пока стрелки отсчитывают время, определяя мою судьбу.

Я обязана уничтожить все, что люблю.

— Мисс Талия?

Я моргаю, и Магда оказывается передо мной, ведя меня к креслу.

— Вы побледнели как полотно, — говорит она.

— Я не могу быть матерью, — говорю я ей. — Я их погублю. Мой разум… он поражен.

Она опускается передо мной на колени и берет мои руки в свои.

— Почему? Потому что так было с твоей матерью?

Она знает. Я не знаю, почему это меня удивляет, но это так.

— Как вы думаете, Алешка тоже поражен? — спрашивает она.

— Что ты имеешь в виду?

На мгновение она замолкает, задумавшись.

— Вы знаете, что я растила его с тех пор, как он был мальчишкой? — спрашивает она.

Я этого не знала.

— Почему?

— Потому что его собственный отец отверг его после того, как узнал о его болезни. Он родился таким же красивым, как сейчас, и в детстве он чуть не умер от менингита. Но он выжил. Как и ты. Однако его отец так не считал. Он считал его дефективным с того самого момента, как тот потерял слух. И он выгнал и мать, и Алексея.

В этот момент мое сердце испытывает тоску по нему. Мне захотелось обнять его. Прикоснуться к нему. Но я очарована словами Магды и отчаянно нуждаюсь в большем. И она дает то, что мне сейчас нужно.

— Он считает, что ему суждено уничтожить все, к чему он прикасается, мисс Талия. Но мы оба знаем, что это неправда.