Ковчег изгоев (СИ) - Куницына Лариса - Страница 81

— Где, Эрик? В холодильнике? В реакторе? В шлюзе?

— Там не очень удобно, — пробормотал он. — Я думаю в каюте…

— В каюте… — повторила я. — Чёрт, Рауль, моя каюта!

— Идём, — кивнул он и направился к выходу.

Идея была странная и дикая, но курсант Эрик Миллер был тем самым парнем, который попал к нам на практику из-за своей чрезвычайно развитой интуиции. Я решила проверить, но, перебирая по дороге факты, убеждалась, что это очень даже может быть. Мне не хотелось находиться в каюте, она казалась мне чужой. Никто не входил в неё, кроме меня, Хока и Вербицкого, да и мы прошли не далее середины гостиной. После этого я поселилась у Джулиана и никак не хотела возвращаться… Я, кажется, даже знала, кого мы там найдём.

Подойдя к двери каюты, мы с Хоком достали бластеры.

— Оставайся здесь! — скомандовала я курсанту и открыла дверь.

В каюте было тихо и сумрачно. В воздухе веяло прохладой и каким-то странным сладковатым ароматом, который обволакивал и заставлял трепетать. Она здесь, и она знает, что мы нашли её дьявольскую игрушку. Не такая уж она дура, чтоб не понимать, что рано или поздно мы найдем и её. Пройдя через гостиную, я подошла к двери в спальню.

В полумраке комнаты матово светилась белизной обнаженная женская фигура. Тия стояла возле огромной, застеленной красным шёлком кровати в призывно ожидающей позе. Рыжие волосы были распущены и огненным облаком сияли вокруг белого лица. Алые губы приоткрылись в хищном и чувственном оскале. Впрочем, увидев меня, она слегка смутилась.

— Извини, — улыбнулась я, — на меня это не подействует. Я традиционной сексуальной ориентации.

— А он? — не растерялась она и ткнула длинным алым ногтем в сторону Хока, который вошёл следом и навёл на неё бластер.

— Он тоже, так что можешь попробовать.

— Я скучаю, но не настолько, — ответил Хок.

— Облом, — констатировала я, и, подхватив стул, поставила его спинкой к Тие и села на него верхом. — Нам нужно обсудить пару проблем.

Она пожала плечами и, сдёрнув с постели красное покрывало, которого, кстати, раньше в каюте не было, накинула его на плечи и села, закинув ногу на ногу.

— Что нам обсуждать? — усмехнулась она, пожав плечами. — Вы в нашем мире и ваше поражение — лишь дело времени.

— Мы в вашей тюрьме, — уточнила я, — но построена эта тюрьма не для нас.

Ее глаза странно сверкнули.

— Вы не знаете, во что впутались, командор. Вас поманили большим красивым кораблём, и вы клюнули. Вы даже не выяснили, зачем он был построен.

— Я думаю, что у него было много целей постройки. Вы считаете, что он построен для ваших целей. Мы считаем, что для наших.

— Вы ошибаетесь… — усмехнулась она. Её глаза снова сверкнули, и я вдруг заметила, как зрачки этих глаз вытянулись и превратились в щёлки, как у кошки. — Не так давно наш Властелин повелел нам покинуть наш дом и устремиться навстречу Свету. Мы построили корабль, в котором вместилось всё наше войско. Мы летели сквозь годы и столетья, чтоб достичь Светлого Края, и завоевать его для себя. Но в первой же битве мы потерпели поражение и были заперты здесь. Но мы — лишь слуги нашего Властелина, а он свободен, как прежде. Он всеведущ и всесилен. Он хочет, чтоб мы выбрались отсюда и завоевали для него мир, сначала небольшой мирок, который затем превратится в Великую Империю Света. Со временем мы раздвинем границы и завоюем всю Галактику, а потом двинемся дальше. И не вам, горстке несчастных уродов мешать нам. Вы можете спастись, если встанете на нашу сторону, тогда вы получите власть, силу и помощь. А если нет, вас просто сметут с пути. Я здесь, чтоб предложить вам капитуляцию. Вы спасёте себя и других, командор.

— Я отклоняю ваше предложение, — проговорила я, после некоторого раздумья. — Именно потому, что хочу спасти себя и других.

Она усмехнулась, и из-за алых губ блеснули белые длинные клыки.

— Вы собираетесь сражаться с Вселенским злом?

— Я занимаюсь этим на протяжении последних нескольких тысяч лет…

Она внимательно вгляделась в моё лицо и злобно прорычала:

— А я думаю, почему ты светишься в темноте…

И пропала. Красное шёлковое покрывало осело на пол.

— Свет! — скомандовала я.

И в комнате вспыхнул свет, правда, немного тускло, потому что под светильником на трёх цепочках висела круглая, отделанная золотом крышка чаши.

Хок пододвинул пуфик от туалетного столика, взобрался на него и достал крышку.

— Мы её нашли, — сообщил он, потом присел на кровать. — Кажется, дело серьёзно?

— Кое-что я начинаю понимать…

— Правда?

— Это братство, которое поклоняется некоему… не божеству, нет. Думаю, демону. Они жили на какой-то планете, а потом отправились в поход на завоевание новых земель. И их угораздило направиться к центру Галактики. У него, у этого демона, странная тяга к свету. Может, это связано с тем, что когда-то он был низвергнут и лишился его. Вот он и хотел создать свой мир, где он будет во главе, в сиянии…

— Не богохульствуй только… — попросил он. — Я тебя понял.

— Ладно, короче, полетели они к свету и наткнулись на весьма и весьма высокоразвитую цивилизацию, которых, чем ближе к Ядру Галактики, тем больше. Ты знаешь, что Старшие Братья из Великого Кольца не любят убивать. Вместо этого они заперли их на пустынной окраине в этом узком пространственном мешке, установив на выходе воронку, которая включается каждый раз, когда кто-то пытается выйти.

— Ясно, — кивнул он. — А людям, что к свету, что во тьму. И занес их чёрт на эту самую окраину. И началась свистопляска.

— Точно, — подтвердила я. — Надо бы выбраться отсюда и закинуть информацию в Великое Кольцо. Пусть Старший Брат сам разбирается со своими техническими штучками. Но в том-то и дело, что нас с тобой выставили на ристалище, и деваться нам некуда.

Он задумчиво осмотрелся по сторонам.

— Думаешь, она совсем убралась?

— Думаю, да. Она испугалась. Ведьма она или демоница, у неё не та весовая категория, чтоб связываться со мной.

— Значит, она убралась обратно на планету? Это что ж, она может вот так просто туда-сюда, как челнок?

— Нет. Мы сейчас сменим позицию звездолёта. Впрочем, погоди! Она ведь следила с помощью черепа? Сперва его нужно обезвредить.

— Как? Камушки повыковыривать?

— Не знаю, но у нас есть специалист по обезвреживанию дьявольских игрушек. Его и спросим.

Джулиан выслушал меня внимательно, разглядывая крышку черепа, которую вертел в смуглых пальцах.

— Может, сжечь? — спросила я напоследок.

— Если только в короне звезды, — отозвался он. — Эту штуку в огонь лучше не бросать. Результат может быть непредсказуем.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что это череп злодея, погубившего тысячи невинных. Это на ободе написано. Стало быть, злоба в нём ещё та. Но я что-нибудь придумаю.

Он направился в кабинет к Дакосте. Дверь оказалась заперта. Джулиан настойчиво постучал, но отклика из-за двери не было.

— Вы зря отдали игрушку юноше. Это игрушка для дьявола, а не для детей. Рауль, открой замок.

Хок молча поднял руку и нажал кнопку на своём браслете. Замок щёлкнул, и Джулиан ногой распахнул дверь. В обычно светлом кабинете было темно, только в камине ярко горело пламя, освещая столик между двумя массивными креслами, чашу-череп на нём и сидящего рядом Дакосту. Увидев нас, он вскочил с перекошенным от ярости лицом.

— Кто позволил вам войти? — крикнул он.

— Я принёс недостающую деталь… — Джулиан показал крышку чаши.

Мальтиец бросился к нему с протянутыми руками, но Джулиан отступил и спрятал её за спиной.

— Вы смотрели в глаза этому артефакту, доктор?

— В глаза? — раздражённо переспросил Дакоста, остановившись. — О чём вы? Это всего лишь реликвия, чаша для ритуалов, не более. И это всего лишь камни…

— Вот почему они так горят в темноте.

Дакоста обернулся. Рубины в глазницах черепа ярко пылали, и в этом горении была ярость.

— Это тёмный артефакт, доктор, — произнёс Джулиан. — С его помощью за нами следит враг. С его помощью он может оказывать на нас влияние. Его нужно уничтожить, причём, немедленно.