Ковчег изгоев (СИ) - Куницына Лариса - Страница 61

— Занятная точка зрения, — покосился на него Джулиан. — Хоть и не бесспорная.

— А если нам придётся обороняться? Ещё один ствол не будет лишним.

— Успокойтесь и не паникуйте до того, как возникла опасная ситуация, — посоветовал Джулиан. — Расслабление — есть кратчайший путь к победе.

— Вы философ, доктор, — заметил Таро, не оборачиваясь.

— Жизнь и не тому научит… — пробормотал Джулиан, взглянув на него.

— А оружие вы зря не взяли. Вдруг, и правда, бой?

— В бою мне нужны свободные руки.

Таро внезапно замер и, остановившись, обернулся.

— Руками вы не только лечите?

— Я врач, Таро-сан, а с такой штукой в руках трудно делать перевязки.

Тот какое-то время молча смотрел ему в глаза, а потом развернулся и пошёл дальше. Спуск на этот раз продолжался дольше, и коридор уже несколько раз сворачивал в разные стороны. Наконец, Таро остановился и прислушался.

— Мы подходим к условной границе, за которой находятся используемые ими катакомбы.

— Разве Окато не присоединится к нам? — уточнил Хок.

— Он мог понадобиться, только если б мы пошли через Чёрную яму. Это разлом в планетарной коре, по краю которого идет очень узкая тропа. Чтоб пройти по ней, нужно, чтоб кто-нибудь обеспечивал освещение и следил за прожекторами. Но мы прошли другим маршрутом. Теперь давайте решим, чего мы хотим добиться.

— Будем считать, что это разведка, — ответил Хок. — Нам нужно слегка осмотреться тут и немного пошуметь, чтоб поддержать их в уверенности, что мы клюнули на их приманку.

— Тогда спустимся ещё ниже. Там есть проходы, которыми можно пробраться в катакомбы под городом и походить там. Людей там почти не бывает, за исключением Светлых. У них там подземные святилища, темницы и тайники, где они держат своих монстров.

— Каких ещё монстров? — насторожился Дакоста.

— Я никогда не видел, но слышать приходилось. И я не хочу их увидеть. Идём.

Они ещё какое-то время шли, спускаясь всё ниже, а затем начали подниматься. Таро двигался осторожно, совершенно беззвучно, внимательно прислушиваясь к каждому звуку. Внезапно остановившись, он выпрямился и замер, повернув голову в сторону ответвления коридора, как охотничий пёс в стойке.

— Тянет сыростью, — почти неслышно прошептал Хок, приблизившись к нему. — Там есть проход, только куда?

— Это одна из темниц, но раньше прохода там не было.

— Скорее всего, это ловушка.

Таро кивнул и вопросительно взглянул на него.

— Нужно немного пошуметь, — напомнил Хок и его глаза азартно блеснули.

Таро молча кивнул и двинулся в ответвление коридора. Через некоторое время они увидели впереди широкий пролом, словно кто-то взорвал толстую стену, недавно закрывавшую вход. За проломом виднелся скудно освещённый коридор. Приблизившись к пролому, Таро внимательно осмотрел его края, а потом заглянул в коридор, на потолке которого были закреплены люминесцентные светильники. Какое-то время он колебался, стоит ли идти дальше. Хок подошёл к нему. Он понял, что обеспокоило звёздного самурая. Мало того, что пролом действительно был сделан с помощью направленного взрыва, так ещё и каменный мусор, который неизбежно должен был остаться здесь, был тщательно убран.

Хок перешагнул через нижнюю кромку пролома и вошёл в коридор. Посмотрев сначала в одну сторону, потом в другую, он, сжав в руках пульсатор, двинулся вперёд. Таро последовал за ним.

Они шли по коридору, чувствуя, что с каждым шагом отдаляются от спасительной бреши в стене, однако, Хок продолжал идти. То слева, то справа появлялись тяжёлые низкие двери. Некоторые из них были приоткрыты, и, заглянув в одну, Хок увидел, что там находится низкая сырая камера, настоящий каменный мешок. Она была пуста.

Пока всё было тихо, но они уже понимали, что эта темница была специально освобождена, чтоб заманить их в неё и захлопнуть дверь за их спиной. Неожиданно откуда-то издалека раздался гневный гудящий вопль, который трудно было бы приписать человеку, если б в нём не слышалось отчётливое: «Выпустите меня, вы, хорьки позорные!»

Хок замер и обернулся, вопросительно взглянув на Таро. «Хорьки позорные?» — беззвучно прошептали его губы. Таро пожал плечами. Снова наступила тишина.

Хок двинулся дальше. Затем коридор вывел их в широкую круглую комнату, похожую на внутренность барабана. Она была пуста, но на стенах горели факелы, а прямо впереди маняще посверкивала металлом большая кованая дверь с огромным ржавым засовом, и этот засов был отодвинут.

Войдя, Хок быстро развернулся, проведя прицелом по стенам и потолку, и приблизился к двери. Прислонившись к ней, он прислушался и осторожно взялся за скобу ручки. Таро подошёл, встав рядом, навел прицел на дверь и кивнул. Хок приоткрыл дверь и заглянул за неё. За дверью снова тянулся коридор. Войдя, он двинулся дальше, но замер у первой же двери. Он принюхивался и с опаской поглядывал на неё. У него было отчетливое чувство, что сейчас кто-то также настороженно прислушивается внутри.

Взявшись за ручку, он приоткрыл дверь и замер, направив внутрь пульсатор. Из темноты на него смотрели два зеркально-золотых переливчатых глаза. Эти глаза были маленькие и находились совсем невысоко от пола.

— Кошка, — шепнул Таро, заглянув в камеру.

— Кошка? — изумлённо переспросил Хок и, включив фонарь, посветил внутрь.

Это действительно была кошка, когда-то большая и пушистая, с серо-пятнистым телом и темной маской на мордочке, а теперь худая, грязная и несчастная. Огромные светлые глаза с немой мольбой взирали на Хока.

— Изверги, — пробормотал он, шагнув в камеру, но почувствовал ногой странное сопротивление, и где-то далеко взвыла сирена.

— Ловушка, — напомнил Таро, перехватывая поудобнее пульсатор.

— Мяу! — тревожно и умоляюще пискнула кошка.

Чертыхаясь, проклиная свою сентиментальность и цинизм мерзавцев, издевающихся над беззащитным животным, Хок бросился к кошке, которая была за ошейник прикована к стене. Не было времени доставать бластер и регулировать луч, чтоб разрезать ошейник или цепь, и Хок, крепко уцепившись за металлическое кольцо на ошейнике, нажал ладонью на кошачью макушку. Кошка зашипела и издала гневное гудение, но её голова медленно, но верно проскользнула в кольцо, и ошейник упал на каменный пол.

Подхватив зверька в одну руку, а пульсатор — в другую, Хок выскочил из камеры. Тут же вскинув оружие, он с одной руки выстрелил вдаль коридора, где появились тёмные фигуры с белыми взлохмаченными волосами, а потом распахнул ногой тяжёлую дверь камеры, перекрывая коридор.

Понимая, что это задержит преследователей ненадолго, он всё-таки надеялся, что дверь на какое-то время укроет его от лазерных лучей. Судя по всему, теперь противник был настроен решительно.

Пятясь назад, он вернулся в круглую камеру и, налетев спиной на Дакосту, быстро обернулся и увидел, что вход, через который они вошли, быстро закрывается опускающейся сверху каменной плитой. Прижимая к себе притихшую кошку, он замер в нерешительности, а Таро рванулся к плите и мгновенно прилепил на неё резонаторную мину. Плита застонала, вздрогнула и, с грохотом обрушившись вниз, завалилась вперёд, сбив с ног Таро и придавив его.

— Уходите! — крикнул он, поднимая свой пульсатор, и, лёжа, навёл его на коридор. — Я их задержу.

Дакоста в отчаянии взглянул на Хока. Одна мысль, что ему придётся ступить на плиту, под которой лежит человек, привела его в ужас. Второй мыслью было то, что он не имеет право уйти и бросить товарища на верную смерть.

Хок с яростью взглянул на перекрывшую коридор дверь камеры, которая вот-вот должна была захлопнуться, открывая их для лазерных лучей. Спустив кошку на пол и подхватив «поларис» двумя руками, он поднял его и навёл на коридор. По его напряжённым скулам прошлись желваки. Дакоста с явным облегчением последовал его примеру. Дверь камеры с лязгом отлетела, и в коридоре показалась тёмная масса людей в чёрных, маслянисто поблескивающих костюмах. Хок и Дакоста тут же открыли огонь. К ним присоединился Таро.