Клякса бифуркации (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 91

- Товарищ Жданов! Как проводятся расследования подчинёнными этого… Этого гражданина, Вы поймёте из этой статьи! Нашего Анисимова – безусловно убили, а этот… Он покрывает убийц!

Тот, пробежав глазами текст, на пару секунд уставился на побледневшего «Человека в кубанке», как будто впервые его увидев. Затем, переведя взгляд на его заместителя:

- «Ордер на арест»? А имеются ли достаточные основания для ареста?

Абрам Израилевич Кац, глядя в сторону, как бы нехотя уточняет:

- Не ордер, а всего лишь повестка к следователю.

Главный нижегородский мент настаивает, дико быча глаза:

- Я приказываю: товарищ Кац - арестуйте его немедленно!

- Без ордера или веских причин не могу – должна быть соблюдена социалистическая законность.

Сказав это отрешенно-механическим голосом, Кац шагнул в сторону и оказался вне зоны доступа.

Вовремя я подогнал Абраму Израилевичу «Ситроен 5 CV Trefle»!

Если Жданов не ведал происхождение своего «Lancia Lambda», то волостное начальство - прекрасно знало «откуда дровишки». Даже еврей, сбрендивший на карьере в органах и решивший идти по трупам - не может мгновенно стать неблагодарным. Для этого нужно какое-то время.

А что ещё более вероятно - до него дошло, что дело запахло керосином…

У товарища Каца – очень тонкий нюх!

«Палево» за версту чует.

Затем, Жданов с отчётливо видимым на лице интересом, обращается ко мне:

- «Детская железная дорога», говорите? Не расскажите ли про свою затею более подробно, тов… Хм, гкхм… Гражданин Свешников?

Если кто не знал, а потом забыл – «детские железные дороги» (ДЖД) появились в СССР в конце 30-х годов. Это – уникальнейшая система профессионального обучения детей в формате «делаю всё, как взрослый». На ДЖД всё «по-взрослому»: локомотивы, вагоны, рельсы, устройства сигнализации, централизации и блокировки - только в уменьшенном масштабе. Каждый заинтересовавшийся профессией железнодорожника школьник - имел возможность пройти все ступени карьеры: от простого обходчика или проводника - до директора железной дороги.

Обо всём этом, я вкратце поведал Жданову, добавив реальное предложение:

- Среди подарков германского пролетариата, я заметил всё необходимое для этого строительства: «декавильки» - звенья быстросборной узкоколейки на десять вёрст, паровозы и вагоны.

Из-за опережающих ударов Погребинского, все мои прежние планы улетели куда-то в тартарары!

Поэтому приходится импровизировать, выдумывая просто на ходу. Конечно, коммуникации в Ульяновской волости – это очень важно, но ещё важней собственную задницу спасти - которую ужё изрядно припекает.

Видимо Андрей Александрович вспомнил, что на носу XIV съезд Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) - на котором можно было б похвастаться диковинкой, поэтому вмиг уцепился в моё предложение:

- Железная дорога, пусть и детская – это очень серьёзное дело. Срок?

Практически у всех без исключения современных советских деятелей, как заметил - имеется одна очень существенная особенность: им всё хочется осуществить тотчас же, сию минуту - не вставая со стула, а когда выясняется, что это физически невозможно - интерес у них тут пропадает.

Поэтому - рублю рукой, как шашкой:

- Неделя! До годовщины пролетарской революции – должны справиться.

Жданов, прищурившись:

- Вы не переоцениваете свои возможности?

Председатель кооператива «Красный рассвет», стоящий на той же трибуне неподалёку от всего происходящего, бойко-задиристо меня поддерживает:

- Наш Серафим, хоть и на всю голову контуженный на белопольских фронтах - зато шибко башковит мозгами: сказал за неделю сделает… Значит, во что бы не стало сделает! Такой он уж человек.

Смотря на присутствующего здесь же - зло-серьёзного, вмиг ставшего - как-то уж чересчур взрослым на вид Ефима Анисимова, продолжаю:

- Ничуть не преувеличиваю, товарищ Жданов! Строительством, могли бы помочь комсомольцы «Ударных комсомольско-молодёжных строительных отрядов», обучением курсантов и организацией работы «ДЖД» - товарищи железнодорожники.

Начальник местного управления Наркомата путей сообщения, с которым мы до этого неоднократно пересекались по разным железнодорожно-транспортным делам - с ходу ущучив полезность новинки, тут же меня поддержал:

- Товарищ Жданов! А ведь Свешников дело предлагает.

А что Ефим?

Перед ним встала во весь свой рост дилемма: если промолчит – стопроцентно останется главой нижегородских комсомольцев.

А вот если впишется за меня – то, как знать!

Тут уж, куда кривая вывезет…

После едва заметного тычка в спину Братом-Кондратом - Ефим решительно, как грудью на амбразуру:

- Нижегородские комсомольцы верят товарищу Свешникову и, в любой момент готовы поддержать его предложение делом!

Я, как уже об давно решённом:

- Видите, товарищ Жданов? Дело за площадкой под строительство. Вы уж нас не подведите… Хахаха!

Смех получился несколько нервным и его никто не поддержал.

Революционными шароварами покрасневший Погребинский, тычет в меня пальцем:

- Товарищи! Какая «Детская железная дорога»? Кого вы слушаете? Это же – бандит, преступник…

В контрреволюции он меня обвинить пока не решается, так как тогда будет разрушена моя «подпольная промышленная империя» - над которой Погребинский хочет всего лишь перехватить управление.

На трибуне онемели, от столь открытого обвинения, а снизу возмущённо зашумели. Сквозь гул, слышу громкий писк нашего «боевого хомячка» - Василия Васильевича Путина (Пупкина):

- Где ты был, Погребинский, когда нас хулиганы убивали? Когда товарищ Свешников повёл нас в бой с этим позорным явлением?

Ефим Анисимов, указательным пальцем, как стволом револьвера:

- А вот Вам, Погребинский, наши комсомольцы не верят! Вы – лживый и двуличный человек!

Его поддержали гласом народным:

- Он – прав!

- Сам ты – преступник!

- Явился на всё готовое - в самый безопасный от хулиганья и бандитизма город, а теперь на заслуженных товарищей клевещешь!

Звонкий девичий голос:

- Руки прочь от нашего Серафима!

Я, с каменным лицом:

- В нашей стране, назвать человека «преступником» - имеет право только народный суд. Вас не шибко заносит…? Хм, гкхм… Гражданин Погребинский?

Погребинский, меча глазами гром и молнии, от осознания своего бессилия, молча истекал потом из-под кубанки.

Ефим, кого-то ища глазами в толпе:

- Я и другие комсомольцы Ульяновска и Нижнего Новгорода, давно знаем товарища Свешникова как честного и преданного делу партии и Советской Власти комсомольца! Думаю, коммунисты Ульяновска тоже того же мнения.

В ответ, из толпы выкрикнули было:

- Так он же – из попов…

Короткий водоворот человеческих тел и, крик - как в выгребной яме захлебнулся, лишь слышно как кого-то бьют ногами, а взамен голосом бывшего военкома Взнуздаева:

- Волостная партийная организация ручается за члена ВКП(б) товарища Свешникова!

Местный глава ГубГПУ, которого я «шапочно» знал по «Делу Сапрыкина», переводил взгляд с одного выступающего на другого, пока не уставился пристально на переносицу Жданова. Тот, почувствовав это, не спеша, обдумывая каждое слово:

- С арестом придётся несколько повременить, товарищ Погребинский. Я считаю и уверен - товарищи меня поддержат, что надо дать шанс тов… Товарищу Свешникову, искупить свою вину перед Советской Властью и трудовым народом. Если такова имеется, конечно.

После паузы, он:

- А следствию за это время, придётся хорошенько поработать – поискав дополнительные доказательства его вины или напротив – невиновности…

Сунув под нос газету со статьёй «Смерть председателя», резко: