Слесарь 4 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 45

Утром меня разбудила снова та же пожилая лекарка.

Вошла, даже постучав в дверь, видно, что с господами привыкла общаться, знает, как вести себя и оказывать кое-какие знаки почтения. Хорошо, что постучала, я успел одеяло накинуть, хотя под простыней спал, так бы посмотрела на мою утреннюю эрекцию. Рассказала бы, точно, хозяйке, что гость уже в форме и рана его не так уж и угнетает, раз кобелячьи мысли в голову лезут. Ну да, не при смерти точно.

— Прошу прощения, ваша милость, мне надо вашу рану посмотреть, госпожа приказала первым делом вами озаботиться.

Я протянул ей руку, чувствуя слабую боль в плече и в том месте, где нож вонзился в мышцу, вчера, точно, гораздо сильнее болело это место.

Женщина оперативно размотала мою повязку, посмотрела на снятые с раны листья, даже к окну подошла и распахнула ставни, чтобы дать больше света и потом внимательно обследовала рану, одобрительно качая головой:

— Очень хорошо, грязи мало в рану попало, господин быстро вылечится.

Потом снова запарила листья кипятком из железного чайника, принесенного с собой, быстро слила с них воду, плотно и тщательно, по одному листу, приложила к ране, замотав все той же полоской ткани, затем быстро ушла, бросив напоследок:

— Прошу не обижаться, на меня, старую, ваша милость, что так тороплюсь. Много народу болеет в деревне и замке.

Наверно, эти листья оказывают высасывающий эффект, но и антибиотиком я тоже подстрахуюсь, поэтому запил еще пару таблеток и начал одеваться, посматривая по сторонам.

Белье, конечно, никто не менял после предыдущего жильца, а он не особенно любил мыться, так что, пора все сменить. Я даже нашел пару длинных, темных, вьющихся волос, оставленных баронессой на белье. Хотя, не факт, может, не ее волосы, такая грива очень помогает защищать шею сзади, или, это я с монголами путаю. Нет, густые и длинные волосы всегда, особенно в те времена, были символом силы и красоты.

Ладно, какие те времена, времена самые те, раз уж я здесь живу и воюю, пока достаточно успешно.

Не успел я разглядеть, какие волосы были у защитника и, по совместительству, любовника баронессы, ведь видел его только издалека, в кутерьме схватки, когда у него на голове красовался шлем, который я не стал снимать, как и переворачивать погибшего на спину, забрав только его пояс и меч, лежащий рядом.

Но вот, получил первое ранение в своей новой жизни.

Скажем, по глупости, но, нельзя не признать, очень уж хорошо сыграл матерый преступник Иерих роль сломленного и сдающегося воина. Впрочем, если бы баронесса так откровенно не отвергла его желание принести ей присягу, может, и не стал бы он кидаться на меня.

А, может, и стал бы.

В новом месте никак бы он карьеру не сделал, был бы простым стражником, с репутацией морального урода и все равно, быстро попал бы на виселицу. Да, пожалуй, сразу, как приехали бы в замок, баронесса об этом бы приказала.

Так, ведь только я стоял между его полной свободой, возможностью собрать все ценное с убитых, трахнуть и баронессу и снова ее сестру, со всякими извращениями и отбыть в другие края, где никто не знает про его прошлое и плохую репутацию.

Конечно, Иерих мог и по пути исчезнуть, в темноте, но, всяко, собрав все золото и серебро, самое лучшее оружие, поглумившись над надменной баронессой и ее сестрой, убил, конечно, их напоследок. Как и форейтора, только того сразу после меня, отомстив за смерть своих хозяев лично мне, с гораздо лучшим настроением он бы уехал отсюда, сманив еще и пару придурков, оставшихся в замке. В этих краях ему было бы больше нечего ловить.

Надеюсь, я еще поговорю с ним, может, чего интересное и расскажет, перед смертью.

Если считать по порядку, то, во второй уже моей жизни здесь, первая окончилась совсем печально, арбалетным болтом в мочевом пузыре, прижиганием лица свечой и полетом с двадцатиметровой глубины в омут. Одна радость, что вслед за своими обидчиками, которые тоже не пережили мою тризну и потом щедро поделились со мной своим добром.

Комната небольшая три на четыре метра, поэтому достаточно широкая кровать выглядит здесь вызывающе и подтверждает мои догадки. Щели между камнями тщательно замазаны, видно, что недавно подновляли, две стены затянуты в ткань, нежной расцветки, похоже, хозяйка в этой комнате собиралась навести уют, в своем любовном гнездышке.

Хорошего качества пара светильников, пара горшков за ширмой, в один из которых я и сходил.

Пока валялся, проверил свою ману, где-то на три четверти заполнен, вчера не так много потратил на удар по Иериху, подсознательно понимая, что совсем сильно бить нет смысла.

Кстати, где он там устроился, баронессе необходимо его молчание, чтобы не распускать слухи о несчастье, случившемся с младшей сестрой. Интересно будет посмотреть на средневековое подземелье, или, все же, пустили наемника в расход? Вряд ли, он, ведь, моя добыча и мой кровник, баронесса просто устроит так, что он никому не сможет рассказать о том, что произошло на поле Куликовом, если так можно сказать, про сражение на поляне среди леса.

Оделся я сам, слуги заняты хлопотами, как я понимаю, да и нет лишних людей в услуге у баронессы, на них приходится тратить деньги, а не зарабатывать, в отличии от тех же хлебопашцев и ремесленников. А, Делия, исключительно деловой человек, как я понял.

Экспедиция за трофеями еще не вернулась, ранним утром, я слышал, как открывали ворота и несколько всадников ускакали куда-то. Телеги они взяли в деревне, наверняка, для перевозки трофеев и тел. Интересно, справятся ли обычные воины с жеребцами баронов?

Постоял около небольшого окна в комнате, шикарный открывается вид из замка, да еще с холма, на окрестности вокруг, интересно будет заняться любовью с красоткой баронессой именно здесь, любуясь романтическими красотами.

Да, мысли лезут в голову только об одном, после недельного воздержания в Иворе, когда Румелия с перепуга сняла меня с полового довольствия, да еще несколько дней в пути, очень уже хочется прислониться к чему-то теплому и красивому, ладно, и некрасивое пойдет, только попышнее.

Выйти я смог только во двор, достаточно небольшой, не стал бродить по внутренним помещениям без сопровождения. Над воротами ходит стражник с чем-то похожим на алебарду, даже в шлеме несет службу и бдит по сторонам. Подумав, я поднялся по ступенькам в донжон, где должна находиться сама хозяйка и не ошибся, именно там она и нашлась, занимаясь разбором трофеев и сразу обозначила свою позицию, увидев меня:

— Баронет, я распорядилась вас не будить! Вам надо отдохнуть после раны и вчерашнего подвига, — сама баронесса одета по-домашнему, волосы просто стянуты в косу и так ей даже и лучше, выглядит моложе и более милой, что ли.

— Благодарю вас, баронесса! Я чувствую себя неплохо, рана уже не беспокоит. Доброе утро, всем присутствующим.

— Ах, баронет! Добрым оно не может быть по определению! Мои люди погибли в коварной засаде, теперь мне надо позаботится об их семьях и детях.

— Понимаю ваши чувства и помогу, чем смогу, — закинув крючок про помощь и поддержку, я приблизился к столу, где баронесса в присутствии двух мужчин приводила в порядок трофеи и сразу распределяла их среди оставшихся воинов.

Познакомился с мажордомом Твиксом и новым начальником стражи Бонсом, которые поклонились мне, я же только кивнул, будучи дворянином.

— Что бы вы хотели себе оставить, из того, что было на обоих баронах? Мечи или доспехи? Со старшего вам будет впору, в общем то, все, — поинтересовалась баронесса, понимая отлично, кто в каком праве сейчас.

Присутствовавший воин, старший охраны теперь, после гибели любовника хозяйки замка, хмурый и уже седой, с меня ростом и возрастом, молча протянул мне меч, держа его за середину клинка. Все сделал, как положено, и тут пришло время и мне разыграть свой смутный замысел с романтическими балладами про верных рыцарей и всяких прочих лебедей, зароками и благородством, то есть, всю эту прекраснодушную дребедень.