Слесарь 4 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 28

Поэтому я оставил себе наконечник для копья в грузе и приготовил длинную палку в конюшне, чтобы использовать ее для нащупывания дороги в темноте и будущей трансформации в копье.

Сегодня я работаю целый день, руки у меня развязаны, ученики теперь выполняют все приказы с одного взгляда. Не то, что раньше, когда приходилось руки распускать, контролируя, чтобы без маны подзатыльники выходили. Прибежал посыльный от хозяина трактира, хорошо, что я не успел раздеться, вышел на место стройки новой бани и снова с хозяином все перемерил и проверил. Яма под бассейн с проточной водой из речки уже выкопана, все нормально вроде, стены растут, но теперь у трактирщика новые вопросы, частично — от жадности, частично — от непонимания самого процесса:

— Дорого выходит крепкую ель на полок ставить, — опять ноет он, снова пытаясь сэкономить деньги. И куда ему их девать, сам одет, как чучело, семья так же выглядит, но, не мое это дело помогать экономить этому жлобу.

— Дорого, — подтверждаю и я, — Но навсегда. Положишь из той же сосны, будешь менять каждый год. Пойдем, покажу прямо сейчас, что с доской стало.

Но хозяин упирается и начинает переживать, что дворяне не пойдут голышом мыться друг у друга на виду.

— Возможно, тут сразу не узнаешь. Чего переживать, зато остальные посетители от бассейна и новой бани будут в восторге. Запустишь сюда именно их, а старую переделаешь в более дорогое место. Если, конечно, жмотиться не будешь.

Я подозрительно гляжу на него:

— Ведь не будешь?

Вижу, что хозяин мнется и начинаю смеяться, такое у него страдальческое лицо становится при мысли о необходимости тратить деньги.

Ладно, есть такие люди и очень трудно поменять их мировоззение по жизни.

— Сам подумай, баня будет новая, народа влезет в два раза больше. Так и в трактире народа больше станет в два раза, поднимешь немного цену на пиво и будешь счастлив.

Такая мысль заходит хозяину с удовольствием. Поднимать цену он очень любит, вот снижать никак не может себя заставить.

— Ты пойми. Надо постоянно новое и лучшее предлагать народу, чтобы опережать других. Наверняка, глядя на наш, именно наш с тобой успех, — вижу, что трактирщик начинает недовольно крутить рожей, не желая признавать мои основные заслуги в том, что стал получать больше денег.

— Я ведь могу и Крону очень крутую баню построить. Он предлагает любые деньги и любое место в городе, — успеваю забросить и такую наживку хозяину, чтобы поменьше думал, как меня выдавить из бизнеса.

Зачем это делаю и сам не понимаю, ведь скоро отчалю и не увижу, как заработает новое место. Которое уже пару недель, как было бы построено, если бы трактирщик не умирал по каждому золотому, жлоб несчастный. Вот он взвоет без меня, когда некому будет пинать его в зад и заставлять тратить деньги.

Ладно, мне от этого только бесплатные хлопоты ожидаются, так что, все к лучшему.

В обед прибежал посыльный от Крона, что вечером меня будут ждать в старом условленном месте. Скорее всего, это по поводу планируемого нападения и замены бумаги с моими данными на более качественную. Хорошо, теперь у меня накопились вопросы, которые можно задать главарю, чтобы окончательно определиться для себя со временем ухода из города, и еще, чем я могу навредить моим пособникам, чтобы меньше сил тратили на мои поиски.

Есть у меня одна задумка.

Вечером меня уже ждал провожатый, которому меня передал мой хвост, появившийся, как всегда, к закрытию парной. Смотри-ка, в связке работают, ведь сидели рядом, попивали пиво и культурно проводили досуг. Вместо того, чтобы мерзнуть на улице, и это правильно.

Поднявшийся, тот самый незаметный мужичок, имя которого я так и не узнал, подтолкнул меня в бок и мотнул головой, мол, пойдем быстрее, начальство ждет.

Пойдем, начальство не стоит заставлять ждать, невежливо это будет, а мне, сейчас, хорошее отношение нужно, раз уж решили меня списать в расход. Ждут, наверно, что я еще все деньги прихвачу на это нападение, раз уж к границе поскачем и будет только гораздо более приятно поднять с мертвого тела накопленные им золотые, уже ему и не нужные.

Пришли в тот же небогатый дом, где меня ждали Крон и Гомес с парой охранников в первой комнате, заставив меня задуматься, не пришел ли тот самый час, ради которого я копил ману и значительно увеличил свой объем энергии. Но, охранники на меня не отреагировали совсем, значит, указаний не получали еще.

— Здоров, Жамый Торк, — приветствовали меня бандиты, подчеркивая, что мы теперь в одной лодке и хорошо бы я подумал, что мы — братья. Я тоже приветствовал свое реально конкретное начальство, Гомес больше не торчал у меня за спиной, не раздражал и все было прилично и по-дружески так, чтобы жертва не заподозрила лишнего и пошла на ограбление, как ведомый барашек.

Обговорили детали ограбления и я, первым делом, спросил, когда мы будем на месте присматриваться к дому. На этот вопрос, явно неготовые бандиты мне сразу и не ответили, потом только сказал Крон, что все у них присмотрено и распределено и мне надо только сделать свое дело, ударить двух охранников. Но, забывшись, он назвал их жаргонным словом — дуриками, то есть, стражниками, по-городскому названию среди криминального люда. Потом, правда, поправился, повторил, что они охранники и спросил меня, точно ли я уверен в своей силе, раз идем без репетиции нападения. Я переспросил про расстояние и услышал опять в ответ, что будет не больше двух метров до них и трех до стены, в которую я и должен вбить их.

Заверил бандитов, что с такого расстояния я точно справлюсь и если они и не вырубятся, то активно сопротивляться не смогут несколько минут, чего было достаточно, чтобы бандиты вскрыли замок.

Еще огорошили меня известием, что в нападении будут участвовать приглашенные бандиты, несколько человек, чтобы я был к этому готов, к незнакомым лицам. Точно, меня одного из местных и кинут на пулеметы, как я и догадывался. Чтобы и дело сделать и членов своей банды не запалить, а они где-нибудь, в людном месте, у всех на глазах будут праздновать юбилей кого-то из своих. Алиби себе обеспечивать.

Спросил еще про маски, самим делать или всем одинаковые закажут, на что ответом мне было ошеломленное молчание. Потом Гомес криво ухмыльнулся и нервно пошутил, что свидетелей не будет, не останется совсем, так что, и бояться нечего.

Мертвые не базарят, так и сказал.

В конце разговора мне сказали никуда не уезжать и быть или на работе, или только дома, дело очень серьезное, в любой момент могут начать, чтобы был готов. Плохо это, надо оставшиеся деньги забрать из тайника.

Отдали мне новую бумагу, которую я сравнил с первой и с удовлетворением отметил, что качество моего паспорта, скажем так, значительно выросло. И печати не смазанные, и буквы все четко прописаны, в общем — уже серьезный документ. Отдал обратно Крону старый пергамент, который тут же сжег в печке Гомес.

Провожал обратно к дому меня тот же неразговорчивый и незаметный мужичок.

Я знаю, что нападения планируется на дом с двумя стражниками в качестве охранников, Крон не просто так оговорился. Такая охрана у дома, где живет Директор Стражи, барон Астиаг и еще в домах с членами королевской семьи. Вряд ли какие проблемы имеются у Крона и его банды с королевской семьей и, почти наверняка, есть очень серьезные с Директором Стражи.

Много его подельников сидит в рудниках и кутузках, много мозолей оттоптал неугомонный барон. Поэтому ему и хотят нанести смертельный удар, вырезав всю семью под видом налета пришлыми бандитами с одним местным наводчиком, оставаясь при этом у всех на виду. Понятно, что после такого громкого убийства за бандитами будут гоняться всю жизнь, но, кто вспомнит тех, пришлых, а вот найденное тело наводчика, то есть, меня, объяснит, что местные совсем не причем.

Вряд ли барон в это поверит, но криминальное подполье выбрало такой способ разобраться с ним и поставить себя очень страшными людьми в глазах всех остальных жителей города. Кто может защитить от таких извергов, если они, по смутным намекам, поставили на ножи семью самого Директора Стражи?