Слесарь 4 (СИ) - Белов Иннокентий - Страница 25

Каждый раз предлагали помощь и на второй раз поделился я с ними своей небольшой, но назревшей проблемой. Надо уже поплотнее с такими нужными мне людьми сходиться, я им — баню, они мне — решение вопроса, мелкого, но неотложного.

Поговорил я со своим наемным сотрудником, тем самым возчиком Алисом, предъявил ему недостачу денег в одном случае конкретно, а в остальные дни — выручку в два раза меньшую, чем обычно.

— Алис, так дело не пойдет. Когда работаешь без меня, денег должно быть столько же или немного меньше. Но не в два раза, это легко считается. Делаю тебе первое и последнее предупреждение, вылетишь с хорошего места.

Поговорил, парень признал вину, очень неохотно, но осадочек остался, почувствовал я, что он недоволен и про месть думает. Так уж смотрел злобно мне в спину, что решил я порешать этот вопрос со своими знакомцами криминальными. Я его от работы отстранил на неделю, чтобы прочувствовал паренек, из чьих рук хлеб ест. И вечером того же дня встретился в парной с Кроном и его людьми, посидели после парилки, попили чайку и на очередной вопрос про помощь, подумав, для виду, рассказал свою ситуацию. Что, хорошо бы парня послушать, что он своим приятелям поет и там решать. На заметку взяли и обещали узнать, какие настроения у паренька, и какие планы.

А, вечером того же дня пришел ко мне тот самый незаметный мужичок с Гомесом и передали слово в слово, как возчик жалуется своим приятелям в трактире на вопиющую несправедливость и грозится сдать меня Страже, именно за пропажу барона и его свиты. Приятели его отговаривают от такого поступка, говорят, что сам Крон ходит в парную и со мной чай пьет, да и не приветствуется такой донос в их среде, но паренек закусил удила, поругался со всеми и хлопнул дверью. После этого позвали Гомеса, он подсел к приятелям Алиса за стол и, силой своего авторитета, получил ответы на все вопросы.

Все стало понятно, и я дал отмашку на решение проблемы. Парень пропал, и я больше его не видел, Гомес потом рассказал, что придется ему поработать теперь старательно и бесплатно, на благо криминальной общины долгое время, пока не поумнеет. Приятелей его тоже предупредили о вреде длинного языка и все, вроде, поняли, о чем речь идет.

Взамен услуги меня попросили взять на работу двух парней, научить их всему, что сам знаю. Теперь я не был уверен, что мой прежний работник так уж распускал язык, может и оговорили его, но отказать нужным людям уже не мог.

Коготок завяз — всей птичке пропасть, так можно было бы охарактеризовать мое положение. Но ведь я сам к этому стремился, чтобы получить документы и сбыть лут с барона, так что — жаловаться нет смысла. И некому.

Глава 14 КАРТЫ ОТКРЫТЫ

Парни, которые пришли от Крона, оказались очень старательными и очень трудолюбивыми, и подозрительно, совсем неразговорчивыми.

Да, что-то такое я и ожидал. Видно, при направлении на работу им сказали осваивать новое дело изо всех сил, но со мной не болтать вообще, ни о чем, даже о пустяках. Чувствовалось это по тому, что они пытались относиться немного свысока ко мне по началу, похоже, что пообещали им мое место в будущем. И это они невольно выказывали при общении со мной, что скоро сменят меня на этой хорошей работе, чтобы я о себе не думал.

Ну, в качестве учителя у меня все козыри в руках и парням пришлось не сладко. Сажать их на шею, пусть и по просьбе, пока только просьбе авторитетного приятеля — не мое дело, уж так я не поведусь на простейший развод. И не покажу, что совсем слабак и меня можно брать голыми руками, придется парням дерьмо похлебать полным черпаком.

Услуга была за услугу, а это уже новая просьба.

За которую я пока ничего не прошу, поэтому пришлось новичкам вместо обучения в парилке проходить курс молодого бойца. Они попытались поспорить, что им не это сказали делать уважаемые люди. Я сразу отрезал, что не хочу знать, что им обещали в моей парной, а делать они будут, что я скажу. И послал их рубить дрова, потом носить воду весь день. На любое выражение недовольства бросался, как цепной пес, и молодым пришлось сдаться и только жаловаться на меня своим покровителям.

Через пару дней нарисовался Гомес и попытался надавить на меня первый раз за все время:

— Жамый Торк, парни говорят, ты их не учишь, только черновым трудом заставляешь заниматься. Мы так ведь не договаривались. За слова надо отвечать.

— Жамый Гомес, мы вообще никак не договаривались. И отвечать мне не за что, с какой стороны не посмотри. Вы попросили взять на работу своих людей. Это просто просьба с вашей стороны. Я пошел навстречу и взял их в обучение, но только я буду решать, как и когда их учить. И чему, тоже я буду решать. Если им не по нраву, то пусть катятся домой к черту, к мамашам своим под передник сидеть.

Мы померились взглядами минуту и здоровяку пришлось отступить, когда он догадался, что так просто меня не подомнешь.

Естественно, я в своем праве и на такое давление буду отвечать не стесняясь. Здоровяк это понял и вопрос закрылся, парни стали исполнительными и послушными, общаться с ними я и сам уже не стал, только отдавал указания.

Вообще, я заметил, что мои надежды сблизиться с местным криминалом и стать немного своим, оказались несостоятельны. Кроме тех трех раз в бане, с Кроном я больше не встречался и только иногда от него приходили посыльные, передавали его слова и выслушивали мои ответы. На свои застолья бандиты меня не звали, после запуска бани даже не пригласили обмыть это дело, и я считал себя свободным от обязательств перед ними.

Что постоянно и показывал.

Народ это такой, будут прощупывать и пробивать при каждой встрече, наезжать для профилактики и просто так и смотреть, как ты реагируешь, не ведешься ли на пустые слова с намеками и левые темы.

Из этого я заключил, что бандиты хотят меня как-то использовать втемную и так, чтобы не связали с ними. Тем более, прислали двух учеников в баню, для замены меня без проблем и взятие этого прибыльного дела под свой контроль в будущем, для полной монополии в городе.

Я поговорил с хозяином трактира про подъезды со стороны криминала. Но он, неожиданно для меня, к этому отнесся легкомысленно, ответив, что ведет дела с людьми, которые могут всех лихих шустрецов отправить на рудники в один день. Понятно, платит местной Страже или еще кому повыше. Он, конечно, прихвастнул, такое дело без последствий для него с семьей и трактира просто так не обойдется, но, это уже будет нарушением негласных договоренностей между криминалом и властью.

А у властных структур — всегда на один патрон больше в патроннике.

И Крон с приятелями это очень хорошо знают, не высовываются и доят только простой народ.

Но, похоже, прикрыться мной хотят, и какое-то давно задуманное дело провернуть, раз уж я такой красивый здесь появился в Иворе. Тем более, они очень хорошо расспросили возчиков и примерно понимают, что через пару месяцев или слухи о моем участии в пропаже барона докатятся до местной власти или приедут наследники барона и мстители за него — забирать свое добро и мстить. Возчики точно молчать не будут и сдадут меня сразу. Поэтому и Крон со товарищами держится подальше от меня, для виду, а сам запускает потихоньку свои щупальца, чтобы заставить меня сыграть незавидную роль человека, который за все случившееся ответит. А, так как, я много знаю и еще больше узнаю, когда будем дело обсуждать, значит, попадание в руки Стражи живым мне не грозит, только в виде совсем мертвого трупа.

Да, незавидную участь мне придумали господа местные бандиты.

Еще, это я сразу почувствовал, приставили ко мне человечка, присматривать и Румелию завербовали, если можно, так сказать. Пришла она в один из вечеров, со своей работы в одной из лавок, где иногда подменяла свою знакомую, довольно убитая такая, на мой вопрос о плохом настроении не стала отвечать и ее отношение ко мне поменялось заметно. Думаю, посетил ее тот же Гомес и настойчиво попросил присмотреть за мной, мотивируя это тем, что руки у меня по локоть в крови и долго я здесь не задержусь, а ведь ей же проблемы не нужны со смотрящим по городу и поэтому надо немного помочь хорошим людям, а они в долгу не останутся. Как-то так и вербанули, зато теперь я вижу, как она каждый вечер, когда ложимся спать, неумело возится перед окном со свечой в руке и, оглядываясь на меня, сплю ли я или еще нет, подает сигнал кому-то из наблюдателей. Что все в порядке, Торк в кровати и никуда не собирается, можно снимать наблюдение и идти спать до утра. Меня так и водили, с дома на работу и обратно домой.