Дети луны: лунария (СИ) - Задорская Виктория - Страница 17

Головоломка в голове сложилась молниеносно. Его тренировки, странные хобби, неожиданный семейный переезд… Господи. Нет…

Это невозможно…

Только не это.

Только не он.

— Меня зовут Вега Лупул… — сказала девочка и тут позади раздалось еще несколько громких выстрелов, смешанных с детским плачем.

Больше организм не мог сдерживать своих инстинктов. Девушка замерла и за считанные секунды осуществила свое первое превращение. Вокруг начался хаос. Время внезапно ускорилось, меняя картинки с калейдоскопической скоростью. Я попыталась броситься на Хантера, чтобы загородить собой Вегу, но не успела. Она перепрыгнула через меня и парень выстрелил…

Все случилось слишком быстро…

Тело камнем упало вниз. Маленький черный волчонок беспомощно ударился о каменную дорожку. Пуля попала ей прямо в сердце.

Одноклассник перепугался от совершенного и начал куда-то бежать, а я уставилась на тело, под которым расплывалось кровавое пятно. Сердцебиения, как и дыхания, слышно не было…

Глава 21. «Шрам на сердце»

Проснулась утром под звуки дождя, который был в окно. Всю ночь снились кошмары, поэтому чувствовала себя истощенной и подавленной… Комната была наполнена тьмой, а сердце шрамами, которые никогда не заживут. Я закрыла глаза ладонями и заплакала, из-за воспоминаний, которые горели в воображении с болезненной яркостью…

Я бросилась к Веге, молниеносно превратившись в человека. Сразу начала ей делать искусственное дыхание и массаж сердца… Руки дрожали, по лицу стекали кровь, пот и слезы, но я не обращала на это внимания и изо всех сил трясла маленькую беззащитную волчицу, с огромными карими глазами, которые смотрели в пустоту и не видели больше ничего…

— Вега, проснись, дорогая, пожалуйста! Держись, — шептала побелевшими губами и не прекращала реанимацию, хотя мозг понимал, что реанимировать уже некого. — Моя хорошая маленькая девочка. Пожалуйста. Умоляю тебя. Не уходи от нас.

Мозг отказывался верить в то, что произошло. Я не теряла надежды и нажимала на грудную клетку, требуя чтобы раненое сердце вновь начало биться. Оно должно биться. Она еще слишком маленькая чтобы умереть. Слишком беззащитна и невинна…

— Вега, не делай этого. Твоя мама не переживет, если ты умрешь. Ну же, маленькая, дыши…

Руки продолжали давить и давить. Сознание находилось на границе с безумием…

Не знаю, сколько времени так провела… Минуты… Часы… Дни… Когда меня нашел Найт, я все еще продолжала массаж сердца и охрипшим от горя голосом умоляла девочку вернуться к жизни…

Но она не возвращалась.

Она продолжала лежать на земле, уже не чувствуя ничего: ни счастья, ни горя…

Мужчина оттащил меня от Веги, шепча успокаивающие слова, а я кричала… Кричала так громко, как никогда в своей жизни. Раздирала горло и хваталась за ее невинное тело, моля Бога и Дьявола, чтобы мы поменялись местами. Чтобы ребенок жил, а я заняла ее место в царстве мертвых.

Не могла принять того, что произошло. Не хотела…

Слезы лились не переставая, пока небо плакало над Джуно. Я не могла так жить. Казалось, что сердце облили кислотой и запихнули его в грудную клетку. Как можно дышать, ходить, существовать, когда Веги больше нет? Когда ее хрупкое детское тело приняла земля? Когда выглянув из окна я больше никогда не увижу фигурку, сидящую на крыльце, которая выполняет домашние задания. Когда никто больше не будет улыбаться просто так и бросаться меня обнимать, настолько искренне и простодушно…

Как можно жить дальше и смотреть в глаза ее родителей, когда не спасла ее, хотя могла!

— Найт, я должна сказать ее матери. Я должна это сделать.

— Я позвоню, я сообщу, тебе надо полежать, — настаивал волк, тяжело дыша.

Он выглядел не лучше меня: запыхавшийся, окровавленный, шокированный.

— Нет… Из-за меня она умерла. Я должна! Я! — вырвалась из кольца его рук и побежала…

Неслась так быстро, будто последний раз в этой жизни. Не замечала ничего и никого вокруг себя. Бежала. Летела. Раздирала босые ноги в кровь. И пришла в себя только тогда, когда барабанила в дверь Лупулов с такой силой, что проснуться могла целая улица.

— Лили? — дверь открыла Леда, сонно и испуганно пялясь на меня. — Лили… О, Господи. Что-то случилось? Ты где была?

Опустила вниз глаза и сделала шаг вперед. Голос неожиданно пропал, а в горле застрял комок слов, которые навсегда перечеркнут жизнь женщины на «до» и «после»…

— Лили, не молчи. Что случилось?

Подняла глаза вверх, заглянув в широкие открытые карие глаза миссис Лупул. Боль проткнула мою душу насквозь. Глаза снова начали наполняться слезами… Но я должна это сказать. Нужно было найти в себе силы.

— Миссис Лупул… Леда…

— Да, Лили, говори, прошу…

— Вега.

— Что Вега? Она у подруги ночует. Что-то случилось?

Громко глотнула слюну, съежилась, измельчала и на одном дыхании рассказала все, что случилось. С каждым произнесенным словом я видела, как сгибалась и бледнела Леда. И, когда договорила, то женщина упала на колени и закричала…

Глава 22. "Похороны"

Утро серело и обещало очередной ужасный день. Наплакавшись я встала, неохотно умылась и оделась. Смотреть на себя в зеркало не хотелось. Поэтому закуталась в плед и села на подоконник, глядя на то, как гром и молнии окрашивают эту осень в пессимистические и тревожные тона. В доме напротив не светилось ни одно окно. Больше с дымохода не дымился приветливый дымок. Больше Орион Лупул не трещал дровами, запасая их на холодную зиму. Больше не было счастья и уюта в этом здании. Оно умерло вместе со своей маленькой хозяйкой…

Похороны состоялись через три дня. На кладбище собрался чуть ли не весь город. И, конечно, гроб был закрытый. Не знаю, как так удалось договориться, но тело волчицы удалось скрыть от всех. При этом не лишив возможности каждого желающего попрощатся с Вегой.

Пока священник читал молитву, я из-под зонта наблюдала за семьей Лупулов. Неутешные родители превратились в тень себя бывших: слабую, бледную, почерневшую тень. А Сирин… Он весь сгорбился и сидел на корточках, одной рукой дотрагиваясь до гроба. Его глаза были все время закрытыми, а из-под век стекали одна за другой слезы.

Было больно смотреть на него. Было больно слушать прощание с Вегой. Было больно осознавать, что все могло случиться по-другому. Черт… Имя Лилит — означает черную луну. Каждому, кто приблизится угрожают страдания и боль… Грязная Лилит, как черная вдова, убивает людей своим присутствием.

Боль кислотой разъедала вены. И какое я имею право смотреть на Сирина. После всего, что наделала… Я ему изменила. Настолько сильно увлеклась Найтом, что забыла обо всем на свете, и цена этого забвения оказалась слишком высокой. Так противно. Отвратительная Лилит Портер… Раковая опухоль на теле Аляски.

Когда священник закончил, люди начали подходить к гробу и говорить прощальные слова. Не знаю, как мне удалось молча стоять и не сдирать с себя кожу от горя. Но когда полуночник встал и сказал всего несколько предложений — я не выдержала, разрыдалась и убежала. Ведь его слова лезвием проткнули душу, вывернув ее наружу…

— Дорогая моя, хорошая сестричка. Я благодарен судьбе и родителям за те годы, которые мы провели вместе. Ты всегда умела взбодрить меня и утешить в наиболее трудные времена. Ты слушала мои нелепые жалобы на жизнь и верила, что все будет хорошо. Ты доверяла и верила в людей, хотя они не оправдали твоих надежд. Ты умела улыбаться, как никто в этом мире. Всегда, когда видел твою искреннюю радостную улыбку знал, что любая беда отступит… Но теперь… Твоей улыбки больше с нами нет, и я не знаю когда-нибудь станет лучше или нет. Мой мир навсегда почернел без тебя, Вега. Он умалился и стал таким паршивым. Я ненавижу себя за то, что не был рядом, когда все случилось. Что не помог, не спас. Я твой старший брат, который должен был защитить свою младшую сестренку от всякого зла. Но я… Подвел тебя, маленькая. Мы все подвели тебя. И нет нам прощения. Клянусь, Вега, тот, кто сделал это, заплатит сполна. А ты, мой смелый разбойник, сиди в своем раю и больше ни о чем не беспокойся. А еще прости нас всех… Я так сильно тебя люблю…