Старшая школа Гакко. Книга четырнадцатая (СИ) - Алексеев Евгений Артемович - Страница 47

Пятьсот метров, четыреста, триста… Морико выставила щит на максимум, ханси да в движении трудно пробить, но впереди сплошная линия врагов. Только вот они не могли предположить мой следующий ход. О нем договорились с любимой заранее. Резко выворачиваю руль и мчусь в сторону естественного трамплина, до границ аномалии сто метров, пятьдесят… Разгон и мы прыгаем высоко в небо, дальше несколько плетений от Мотонари и снегоход скользит по силовым линзам, продлевая неестественно длинный полет. Заодно снизили скорость и плавно, а не рывком сократили расстояние до земли.

И все же посадка была жесткой. Нас довольно серьезно тряхнуло. Шлем больно впился в подбородок, а по скулам потекли теплые струйки крови. Но не время тормозить, надо срочно углубляться в лес. Скоро Морико лишится сил, а в спину нам могут стрелять. Я, конечно, какое-то время продержусь, но не стоит искушать судьбу. Однако езда по лесу на снегоходе, да на высокой скорости — тот еще экстрим.

Но в лесу меня ждал приятный сюрприз. Сатико с бабушкой активировали вьюгу, чувствую силу и вижу огромный круг пространства, который охватывает плетение. Можно и отомстить супостатам: дернул за плеть и смел тех преследователей, что углубились за мной в лес. Теперь есть время более осмотрительно выбирать дорогу.

Но не тут-то было! Увидел яркую точку, которая неумолимо приближается к творящим магию женщинам клана Морозовых. Как передать им весточку??? Они в опасности! Ускоряюсь, плевать на ветки и риск разбиться, я уже безнадежно опаздываю. Уверен, это Чекан идет по душу боярыни. Да хрен бы с ней со старой, как бы не цинично это не звучало. Но под раздачу попадет и Сатико!

Глава 24 Хозяйка Севера

На поляну вышел грузный тяжелый мужчина. Про таких говорят поперек себя шире. В правой руке необычного вида топор, в левой — какой-то артефакт. Мощное тело защищено стальной броней, от того, что она легла поверх теплой шубы, воин, кажется, еще больше. Тяжелый, давящий взгляд резко контрастировал с довольной улыбкой. Две женщины на поляне, одна старая, а другая юная старательно выводили рисунок замысловатого танца. Они как будто не замечали пришельца, хотя сразу стало понятно, что он явился сюда с недобрыми намерениями.

— Вот и встретились, — ухмыльнулся Чекан, активируя артефакт.

— Пшел вон! — презрительно скривилась боярыня, напоминая спесивому Салтыкову статус его предков. Одновременно с этим боярыня сделала изящный пасс рукой, и подчиненная ее силе «вьюга» закружила вокруг воина. Однако, к ее удивлению, враг, безмятежно улыбаясь просто развел руки в стороны и почти не напрягаясь вырвался из смертельных объятий.

— Не ждала, старая карга? — торжествуя спросил Чекан, — Ты не властна надо мной!

— Сатико, беги! Я задержу его, — коротко бросила Морозова, мгновенно оценившая происходящее.

Девушка колебалась, взвешивая свои шансы победить в поединке воина. Латница, закованная в броню корпуса могла поспорить в схватке со многими. Но тут в аномалии она лишена классической магии, а «вьюга» как оказалось бессильна перед Салтыковым. Это явно действие какого-то ритуала или артефакта. В любом случае оно краткосрочно и тактика бабушки имела смысл Она своей жизнью хотела дать фору внучке. Если дождаться времени, когда силы Чекана иссякнут, можно и побороться. Но оставить родного человека?

Промедление дорого стоило латнице. Салтыков, оценив ее доспех метнул в хрупкую с виду фигуру магическую технику. Часть конструктов пролетела мимо, еще что-то уверенно отразила бабушка, но один ударил по бедру. Рана! Как не кстати! Невольно вскрикнув от боли Сатико все же нашла в себе силы ответить. Острый кинжал полетел в противника, а девушка, не смотря на результат атаки, развернулась и неуклюже побежала прочь.

Драться с Чеканом, обладающим магией, бесполезно. Если бы не надежды гарнизона Белой Крепости и жителей Снежногорска латница осталось бы тут и погибла в битве. Но тогда некому будет управлять «вьюгой», а это значит полки противника проникнут в незащищенное подбрюшье армии Григория Холода и разгромят весь Дом Морозовых. Сейчас пусть и ценой жизни бабушки нужно спасти десятки тысяч подданых клана!

Тем временем Салтыков приближался к боярыне. Морозова закрутила волчок из стихии, пусть враг как-то ей противодействует, но даже масса воздуха на скорости дает свой эффект. А если разогнать плетение, то оно подхватит камни и ветки, которые начнут точить щит Чекана. Жаль только времени не так-то и много. Да и активированный перед битвой артефакт оказался кинетическим щитом. Такой просто так не выбить. Грузная фигура медленно, но, верно, приближалась.

Вжих, резкий удар топора, но, к удивлению Салтыкова, он не достиг цели. Боярыня словно вспомнив молодость умело заблокировала атаку посохом. Только вот сила в руках не та, связки и сухожилия подвели, фигуру женщины перекосило от отдачи. Ох и не простой топор у Чекана, взявшего имя своего оружия. Нереальная мощь и сила едва выбили древнюю реликвию из старческих рук.

Салтыков боролся с желаниями. Ему хотелось всласть поизмываться над ненавистной старухой и удовлетворить желание десятков предков, ведь они так давно лелеяли надежду не просто встать вровень с прежними хозяевами, а покорить их. Так сладко, когда мечта в шаге от тебя и между исполнением желания и целью лишь острый конец топора! С другой стороны, надо спешить, ведь чем дольше он возится со старухой, тем дальше уйдет сучка Сатико.

В итоге разум возобладал над страстями и Чекан приготовился к решительному удару. Резко присел и в длинном выпаде ударил по ногам, но карга кое-как подставила посох. Только это была обманка, переход на корпус, короткая тычковая атака, у оружия есть еще и наконечник как у копья, а потом резкий рубящий в район головы. Чекан последним неистовым ударом снес боярыне Морозовой часть черепа, только и сам замер в изумлении.

Это не он переиграл главу древнего рода, а ненавистная старуха подловила его перед смертью. Пока работал по этажам и упивался своей скоростью, бабка сумела воткнуть в его ногу стилет, выскочивший из конца ее древнего посоха. Причем даже щит не остановил предательское жало. Как так? Как многоопытный воин допустил это? Теперь и Салтыков подранок, а значит догонять внучку мертвой боярыни Морозовой будет сложнее.

Ругая себя на чем свет стоит, Чекан перевязал глубокую, но не опасную рану и двинулся по следам беглянки. Кровь если не дать ноге покоя не остановится и будет продолжать сочиться, лишая сил. Одно утешает, у Сатико те же самые проблемы. Но многомудрый Салтыков старался всегда иметь как можно больше козырей.

После перевязки он вынул целую пулеметную ленту тюбиков-шприцов. Один воткнул непосредственно рядом с раной, обезболил, подлечил. Второй прямо через одежду вколол в плечо, это стимулятор. Мысли мгновенно прояснились, в теле заиграла энергия. Эффект временный, а потом ждет расплата, но сейчас не до счетов. Победа нужна здесь и сейчас, а потом можно и подлечиться, и отдохнуть.

Руки схватили посох боярыни и тут же выпустили. Тяжелая, габаритная вещь, в гонке по лесу будет мешать. К тому же деревяшка прямо ледяная, того и гляди пальцы отморозит, явно магия. Надо позже подобрать и разобраться. Как только химия стала действовать в полную силу, Салтыков словно юный стайер рванул за Сатико. С лыжами у японки должно быть не очень, так что все шансы настичь беглянку есть.

Мы с Морико мчимся по лесу с трудом выбирая тропки между кустарником и хвойными деревьями. Погоня давно отстала, в аномалии техника работает только у меня. Я уже слился с построенной Морозовой и Сатико «вьюгой», а потому «увидел» трагедию. Три яркие точки впереди, вот одна роняя капли энергии мчится прочь, а две других выдавая сполохи силы начинают смертельный танец. Мгновение и одна из них медленно затухает.

Стихия почувствовала смерть своей создательницы. «Вьюга» едва не посыпалась, но я и теперь уверен Сатико подхватываем павшее знамя. Контроль! Расчет! Цели довольно далеко от меня. Получилась классическая задача. Латница бежит медленней всех, Чекан ее догоняет, а я догоняю его. Но кто в итоге первый достигнет цели? Если не поднажать, то кровавый ублюдок успеет остаться с теперь уже новой главой клана Морозовых на несколько минут, а это явная смерть.