Распоротый - Дубов Игорь - Страница 61

Ноги мои стояли пока еще плохо. Осторожно ступая по мокрым плитам, я спустился на ближний уровень мостовой и сначала медленно, а потом все быстрее двинулся в сторону Разделителя.

Все еще будет. Рассветы на атмосферных планетах. Грохочущие центрифуги мегаполисов. Умные и теплые разговоры за полночь. И может быть, даже любовь. Настоящая любовь без обмана и выгоды. А серебристый кокон похоронной команды пусть останется кому-то другому. Этот наряд не для меня. И не меня примет в свое лоно Божья мать, дева сыра-земля. Я тот, кому повезло. Костлявая снова промахнулась. Так что теперь я просто обязан использовать выпавшую мне отсрочку на полную катушку. И уж, будьте уверены, я постараюсь взять все, что смогу.

Я выпростал из-под накидки руку и, намочив ладонь, обтер пылающее лицо. Было бы хорошо посыпать его нюхательной пудрой, выбрав, например, запах чинзара. Он всегда ассоциировался у меня с парением в восходящих потоках. Когда здесь все закончится, я улечу на одну из ближайших планет ойкумены, чтобы неделю полетать без помех.

Дождь почти прекратился. Стало гораздо светлее, и я прибавил шаг, торопясь во дворец. Впрочем, это не помешало мне заглянуть в первый же подходящий магазин. Правда, нюхательной пудры чинзара здесь не оказалось, и я задумчиво застыл возле полок, выбирая эквивалент.

– Драконий хвост! А я как раз к тебе собирался!

Я вздрогнул всем телом, почувствовав на плече ладонь, и резко обернулся. На меня радостно смотрели подкрашенные глаза клоуна.

– Боялся тебя разбудить.

– Ну, здравствуй! – сказал я, чувствуя прилив симпатии, странным образом смешанной с раздражением. – Что нынче обещает оракул?

Я вдруг осознал, с чем связано мое раздражение. Мне страшно не хотелось выслушивать очередную порцию благодарностей. Поэтому, пока клоун не начал, я решил увести его в сторону.

– Какой запах ближе всего к чинзару? – спросил я. – Хотел чинзара, а его нет. Клоун задумался.

– Вертуми, – предположил он, – И еще, может быть, нимерга.

– Точно! – обрадовался я. – Вертуми! – И щелкнул пальцами, подзывая хозяина.

Расплатившись, я повернулся к клоуну, все время стоявшему у меня за плечом.

– Жаль, что так вышло, – сказал я. – Но видишь, я должен идти во дворец. Загляни как-нибудь. Погуляем в парке или посидим в харчевне. Я буду рад.

– Послушай, – неуверенно сказал клоун, когда я уже прощально положил на плечо ему руку. – Займи мне денег. Немного. Двадцать стрендов. Я хочу съездить к Беш.

– Денег? – Я изумленно уставился на него. Почему-то я совершенно не ожидал этой просьбы, и она заставила меня остановиться. Впрочем, увидев выражение лица клоуна, я тут же поправился: – Тебе – без обсуждения. Хоть на цикл. Но у меня с собой столько нет. Завтра – не поздно?

Лицо клоуна приняло несчастный вид.

– Да я тут договорился… – пробормотал он.

– Гнилые яйца! – сказал я. – Понятно. Тогда Давай так. Я смогу забежать в гостиницу. Примерно через пару периодов. Но только ненадолго. Если хочешь, иди туда и жди в моем кабинете. Устраивает?

– Устраивает! – обрадовался клоун. – Прямо сейчас и пойду!

– Сейчас, может, и не надо, – сказал я, – но через период я бы на твоем месте уже там сидел. Понимаешь, я не смогу тебя ждать. Если тебя не будет, я отчалю.

– Буду! – воскликнул клоун. – Я там обязательно буду! Даже если ты придешь через три периода, я там буду.

– Отлично! – сказал я, пожимая плечо клоуна и поворачиваясь, чтобы идти.

Дождь уже кончился, и мне становилось жарко в накидке. Войдя в магазин, я снял ее и теперь держал в руке. Подумав, я остановился и протянул накидку клоуну.

– Захвати с собой, – попросил я. – Зря нацепил.

Пройдя административный квартал, я оказался в небольшом дворцовом скверике, который сегодня был необычно многолюден. В нем, рассыпавшись по всей территории, стояли группками по двое или по трое не меньше сотни гвардейцев дворцовой охраны. Еще больше их гуляло по прилегающим к скверу дорожкам. Похоже, маховик подавления мятежа набирал свои обороты.

Я протолкался сквозь уплотняющуюся с каждой минутой толпу и пошел к дворцу, поражаясь беспечности Принцепса и его помощников, Отсутствие начальника охраны сразу сказалось на мобилизованности гвардейцев. На меня никто не обратил внимания и не попытался хотя бы выяснить, кто я такой и куда меня в этот день несет. Если информационная сеть чистильщиков не хлопала ушами, в эту минуту у них полным ходом должно было идти экстренное рассредоточение или, наоборот, концентрация стянутых в город сил.

На входе во дворец особой заминки тоже не вышло. Начальник караула знал меня в лицо и без проволочек впустил внутрь.

– Когда смена? – поинтересовался я у него, проходя мимо.

– Через четверть периода. А что происходит?

– Учения, – сказал я, ляпнув первое, что пришло в голову. – Мы всегда должны быть готовы к вторжению. Кланы не спят. Они вынашивают замыслы.

Лицо караульщика приняло напряженно-суровый вид.

– Пусть только посмеют! – выпалил он. – Народ, как стена, встанет на пути неприятеля!

– Очень хорошо, – похвалил я и, махнув рукой, пошел к лестнице.

В приемной Принцепса снова сидела та самая девица, что вчера заменяла Таш. Увидев меня, девица оживилась.

– Рик Витварги! – запела она, улыбаясь во весь рот. – Принцепс уже интересовался с утра. Я даже собиралась посылать службу.

– А где он сам? – спросил я. – В кабинете?

– Как же! Здесь с самого утра такое творится! Сейчас идет чрезвычайное заседание Совета. Все там. Ведь было специальное сообщение.

– Откуда мне знать, – сказал я улыбаясь. – Я же не член Совета. У меня и телеграфа нет.

– Думаю, стоит поторопиться. Оно только что началось. И еще надо получить специальный пропуск – у главного распорядителя режима.

– Иду, – сказал я. – А что, собственно, случилось с Таш? Опять отпросилась?

– Нет. Она заболела и передала, что несколько дней не сможет работать.

– Передала?! – Мне показалось, что перед глазами мелькнул кончик нити. – Через кого?

– Не знаю. Я пришла, а на столе – записка.

– Записка? Можно взглянуть?

– Теперь только после Совета. Я отдала ее Принцепсу.

Нить оборвалась. Ясно было лишь, что у Таш во дворце остались пальцы.

– Где, кстати, искать распорядителя режима? – спросил я, собираясь уходить.

– Центральный сегмент, первый этаж. Прямо под главной лестницей.

Я шел коридорами обратно ко входу, и надежда отравляла мне кровь. Что, если я все просчитал неправильно и Таш на самом деле больна? Все мои предположения строились, по существу, на песке. Ни один судья не признал бы их доказательствами. Знать бы хоть, кто принес утром записку; я вынул бы из этого порученца все до последнего бита. Стоп!

От волнения я даже замедлил шаг.

Решение было настолько простым, что странно было, как оно сразу не пришло мне в голову.

Зайдя за пропуском, я должен был выяснить у распорядителя адрес Таш. Если она на самом деле больна, она сидит дома, и я ее там найду.

"Эх ты, – укоризненно сказал мне, просунувшись между ключиц, внутренний голос. – Ты еще на что-то надеешься? Я думал, тебе хватило. Забудь лучше о ней. Добром это не кончится".

– Пошел бы ты! – огрызнулся я, но, взяв себя в руки, добавил миролюбиво: – Это мой долг, дурачок. Таш – вероятный резидент роя. Я просто обязан выяснить все, что смогу. Так что исчезни! А то как бы чего не вышло.

Внутренний голос, испугавшись, сгинул. А я отодвинул дверь с надписью "Главный распорядитель" и шагнул внутрь.

Я ожидал увидеть в кабинете пожилого и скучного дядьку с редкими волосами и желтыми зубами.

В ойкумене подобные должности занимали сплошь вылинявшие и перегоревшие субъекты, которых вполне устраивал ежедневный контроль за техникой в строго отведенные для этого часы. Здесь же распорядителем режима оказалась весьма миловидная женщина с нежными глазами и большим чувственным ртом. Когда я вошел, она стояла, держась за поручень, у окна, но, увидев меня, приветственно улыбнулась и сделала шаг навстречу.