Глаза ведьмы (СИ) - Шолох Юлия - Страница 66

– Надеюсь, ты не врёшь!

– Не злись. Я не стану врать. У нас всё будет по-серьёзному, у тебя и меня, по-настоящему. Не нужно выдумывать всяких глупостей, пожалуйста. Лучше... лучше выходи за меня замуж.

Даша фыркнула, хотела продемонстрировать незаинтересованность и недоверие, а вышло почти жалобно.

– Я не шучу, – Сашка будто укачивал, и лёгкими движениями, и голосом. – Хочу семью. С той, с которой даже просто быть рядом – счастье. Я был глуп. Помню, когда уходил от деда, амбиций через край, в голове грохот – думал, важнее всего власть и деньги. А важнее всего ты. Выходи за меня, а?

– Твои дочери будут ведьмами, – сглотнув, как смогла съязвила Дашка.

– Пусть. Сама по себе сила не добрая и не злая, она становится такой в руках тех, кто управляет. Я не боюсь.

– Да? Они вырастут, и какой-нибудь Служитель... Какой-нибудь мудак...

– Мы сможем их защитить. Слышишь? Я не боюсь.

Теперь Дашка не нашла, что сказать, только дышала ртом, словно выброшенная на берег рыба.

– Я никуда не уйду. – Сашка разжал руки и осторожно развернул её, обхватил ладонями лицо. – Никогда никуда не уйду. И тебя не отпущу. Никогда.

– Правда?

Дашка не хотела, чтобы голос прозвучал так жалко. Не хотела казаться слабой, хотя перед ним она всегда такой и была. Типичная влюблённая ведьма, которой достался особенный Служитель.

Вместо ответа Сашка снова её поцеловал. Его голая грудь поднималась и опадала, и Дашка положила на неё ладони. Горячая гладкая кожа, мышцы, которые текут под пальцами, еле заметная дрожь. Идеально тёплое ощущение.

А ещё хотелось прижаться к его коже своей. Никогда такого не было. Влечение пьянило, дурманило, отнимало ноги.

Дашка не стала сопротивляться и поспешила снять футболку, в которой спала. Сашка с энтузиазмом поддержал эту идею, и отбросил ненужную одежду в сторону.

Голова кружилась. В воздухе витала уверенность, что они должны быть вместе, и всё происходящее должно было рано или поздно случиться. Они должны были узнать друг друга, стать близки и душой, и телом.

Впервые Дашка хотела близости. Не потому, что надо или должна, а потому что иначе с ума сойдёт от этой телесной пытки, когда тело словно чужое, горит в огне и желает слияния. Она хотела поцелуев, лишающих дыхания, и объятий, превращающих два тела в одно. И страсти, что сжигает тебя, а потом взрывает и распыляет по комнате, словно ты просто горсть космической пыли.

Этой ночью никого другого не осталось. Ушли проблемы, Безымянная и её не менее безумные последовательницы, Служители по главе с жаждущим мести папашей, и даже родственники, чья безопасность сейчас стояла под вопросом. Никого не осталось, кроме двоих – и это было правильно.

Сашка шептал какие-то глупости, от которых сердце таяло. Словно заговор, он оглушал и путал, вёл к своей цели, но Дашка шла без страха, с удовольствием, потому что знала – это правильно.

Что она сделала первым делом – так это провела рукой по его лбу, проверяя, нет ли той самой задумчивой складки, которую ей всегда хотелось убрать. Почему-то именно сейчас это волновало больше всего остального.

Нет, ничего такого не было, руки быстро опустились ему на плечи, прошлись по спине, замерли в ямке позвоночника.

Ещё столько всего предстояло изучить и исследовать. Каждую впадину и выемку, места, где сильно бьётся пульс, и те, где тело тут же отзывается дрожью. Но вначале... вначале самое главное.

Ей даже казалось, сама слада отозвалась на их близость, замерцала, благословляя, и растаяла радужными кольцами, даря силы. Словно всё в мире вело к необходимости быть вместе.

Они сделали то, что давно было пора сделать, о чём твердил и инстинкт, и интуиция, и только холодный разум да навязанные правила отговаривали.

Но что-то более важное – может быть любовь? – победила, и они приняли друг друга, познакомились с тем целым, чем становятся двое, а потом заснули, обнявшись. Когда рассвет золотил подушку, на которой лежало две головы, то даже замер, боясь потревожить полученную идиллию.

А людей с улицы ждал странный обман зрения – будто по окнам в квартире расплываются радужные пятна, как бензиновая плёнка по луже, только они не исчезают, а растворяются друг в друге, становясь только краше.

Через несколько часов к ним явился Владимир Иванович.

Дашке было неудобно за то, в каком виде он их застал – только-только разлепивших объятья, пахнувших друг другом так, что любой почувствует, близких настолько, что и штамп в паспорте не сделает ближе. Поэтому она сбежала в ванную, оставив мужчин разговаривать одних. Те, собственно, были не против.

Проведя в воде как минимум полчаса, а потом ещё потратив час на укладку, одевание и просто мысли ни о чём, вернее, на мысли о случившемся и о том, что это наверняка повторится, много-много раз... Дашка, наконец, решила выйти на кухню. Тем более очень хотелось есть.

В мягких тапочках она подошла неслышно. Уже протянула руку в дверной ручке...

– Ты ей не сказал? – Голос Владимира Ивановича.

– Нет пока. – Сашкин.

Дашка вытянулась в струну и в сердце моментально заползли чёрные змеи подозрения.

Не сказал о чём?

Рука замерла, не сжавшись, нога застыла, не сделав последнего шага.

Опять какие-то секреты?

Торговля за её спиной?

Грязные тайны?

Боль и предательство?

Опять собираться втихаря и бежать? После того, что было?

Дашка закрыла глаза и глубоко вздохнула. И почему-то позвала на помощь сладу. Она вытянула тонкую нитку и впитала в кожу, втёрла, как мягкий душистый крем, придав блеск, брызнула на волосы для густоты и цвета. Сейчас она войдёт и пусть все видят – перед ними ведьма. Та, что устала бояться. Та, что никогда больше не станет бегать.

Рука повернула ручку, ноги послушно шагнули в ярко освещённую кухню.

Сашка перевёл на неё взгляд и вдруг застыл. Он хлопал глазами, его лицо вытянулось от изумления, а губы приоткрылись.

– Хороша. – Владимир Иванович тут же встал и указал на свободный стул. – Присаживайся. Хочешь чай? Перекусить чего-нибудь? Или плотно пообедать?

Как будто был тут хозяином. Впрочем, он хотя бы предложил, в отличие от Сашки. Тот откашлялся только через минуту и, хотя и отвёл взгляд, невольно возвращался к Дашкиному лицу и смотрел даже как-то вопросительно. Будто впервые увидел и не уверен, что эта та самая девушка, с которой он запросто болтал.

– Для начала хочу знать, что ты мне не рассказал, – сказала Дашка, удивляясь своему спокойному голосу.

– Ничего такого, – быстро ответил Сашка. Кажется, впервые со дня их знакомства он нервничал. Как будто это она первая красавица, а он неуверенный в себе поклонник из серой массы, которого не факт что выберут. – Ничего важного.

Дашка смотрела, поражаясь его поведению. Сашка заметил, чему-то про себя улыбнулся и встал.

– Думаю, ты хочешь есть. Да?

– Да.

Надо же, сбежал!

– А я пока расскажу кое-что про себя. – Подхватил Владимир Иванович, гася конфликт в зародыше. – Когда ещё кому удастся рассказать свою историю. Вы, молодые, так редко слушаете стариков, всё собой заняты. Так что потом поговорите, я уеду – и говорите себе на здоровье. Так вот. – Улыбка тут же растворилась на его губах, сменившись горечью. – Речь о ведьмах... тех особенных, которых встречают Служители. Ты, Даша, не знаешь, а из нас знает каждый – однажды он встретит такую ведьму, которая будет непохожа на остальных. Которую будет невозможно ненавидеть. Ту, к которой в тебе вспыхивает пламя любви. – Владимир Иванович резко вздохнул. – У меня была такая... одна-единственная особенная ведьма. Я... убил её собственными руками. А она смотрела мне в глаза с обожанием, до самого конца. А я убил её силу, и она быстро погибла, иссохла, как сорванный цветок. Я надеялся, она станет обычной женщиной и может, тогда... Но этого не произошло, она просто умерла. С тех пор я существую, не живу. Я был молод и доверчив, и плохо ворочал мозгами. Убил единственную женщину, с которой мог быть счастливым. И после видел такое не раз – как Служитель встречает её, свою ведьму. Уничтожает её. И черствеет душой и сердцем. Со временем я стал искать, почему так происходит, ведь ничего нормального, как бы не убеждали старшие Служители, в этом нет. Мои наставники твердили, что так задумано самой природой, но я больше не верил. Не после того, как погасла жизнь в глазах моей любимой. Я искал другое объяснение всеми правдами и неправдами. И вот, кажется, нашёл. Саша знает – когда-то мы были единым целым, это правда. Служитель и ведьма. Двое объединялись в союз, для ведьмы это означало защиту от других ведьм, для Служителя – долголетие и счастье. Вы как раз те двое, что объединились. Вам нужно быть вдвоём, вы связаны даже энергетически.