Музыка Имматериума (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 49

В итоге, поговорили и распрощались. А у врат крепости меня ждала Агнесса Нитард, ассасин Храма Ванус. Тоненькая, почти истощенная, с лицом вполне “средним”, правда, варп возраст поймешь: и двадцать, и сорок лет “на вид” девице вполне могло быть. Так-то Агнессе было сто с лишком лет, которые она, за исключением “лишка”, провела в аколитах Максимуса. Как понятно, данные по аколиту мне как передал бывший наставник, так и я сам пошерстил в базах.

И, кстати, насчёт “некуда идти” усач не преувеличивал: будучи фактически всю свою сознательную жизнь, кроме схолы и Храма, в аколитах Инквизитора, методы и способы взаимодействия с окружающей реальностью ассасин выработала весьма далёкие от приемлемого для “простого” ванус.

Ну и выглядела дама в стиле “киберпанк, как он есть”. То есть, помимо чёрного комбинезона на тощем теле, она демонстрировала: перчатку, полностью прикрывающую предплечье, подмигивающую диодами и материализующую небольшие голограммы, тотчас же исчезающие. Глаза Агнессы прикрывал визор хромированного металла с узкой полоской сенсора, рассекающей это украшение по горизонтали. И из-за спины торчали шесть механодендритов бессуставного типа, ныне сплетённых в этакое подобие плаща.

Вообще, ванус были не только и не столько “взломщики”, сколько именно диверсанты, использующие “подручные средства”. В которых оказывались любые окружающие цель предметы, люди и события. В общем, пригодится, хозяйственно заключил я, с лёгкой улыбкой кивая новому аколиту.

— Агнесса, рад видеть и заново познакомиться, — приветствовал даму я. — Ты готова?

— Всегда готова, господин Инквизитор, — выдала ассасин. — Или Терентий? Тер? — уточнила она, отреагировав на мои фактически незаметные мимические пертурбации.

— Смотри сама, Тер — я не возражаю, но довольно непривычно, так меня с момента повреждения памяти называл только Максимус, — честно ответил я.

— По слову вашему, Терентий, — определилась ванус.

— Да, познакомься с Кристиной Гольдшмидт, — представил я тереньтетку. — Аколит, дознаватель, псайкер Бета плюс.

— Приветствую, — нейтрально кивнула Кристине Агнесса.

Тут же запросив подключение к персональному вычислителю Кристины. Последний, как у практикующего псайкера высокого ранга, был не имплантированным, а носимым пси-активным устройством. О запросе подключения Кристина сообщила мне в свете и ветре, на что я дал добро: всё равно, даже если природа и замашки “взломщика” дадут о себе знать, когитатор Кристина использует исключительно как рацию, да и то довольно редко, для общения в сетке с преторианцами (ноющими, что телепатия им “не нравится”, что вполне возможно) и огринами из-за связи не столько с ними самими, сколько с их аугментами.

Да и проверит нового аколита Кристина, не без этого. То есть, если она просто будет докладывать Максимусу — так и чёрт бы с ним. На Гневе я знал минимум четырёх “стукачей”: Лорда Магнуса, Максимуса и “общефлотской” инквизиционной стучальни. И, в принципе, ничего в этом дурного не нахожу, более того, ежели я в отдалённом столетиями времени стану Лордом (в бездну, вообще-то, но мало ли как жизнь сложится), сам буду так присматривать за младшими коллегами. Это оправдано и правильно, проверено сотнями поколений Инквизиторов.

Но вот если Агнессе поручены некие “контролирующие” функции, например, напустить в моё будущее судно “подарочков” и жучков, то таковые намерения ей воплотить не удастся. Выкину её в дороге с Гнева, в зависимости от вытащенного Кристиной — либо на станцию или планету, либо за борт.

Чуть не забыл (что само себе показатель) об ещё одном моём аколите, а именно — Гере. Псайкер-наставник ныне пребывала на Мире-Курорте, вдобавок общаясь с коллегами. И вот, признаться, таскать её с собой дальше я не видел смысла. Кристину она, конечно, обучила далеко не всему. Однако дала весьма неплохой базис, а главное — тереньтетка скопировала фактически все знания заслуженного педагога Схоластики. И, ныне, её пребывание в нашей команде скорее мешало, нежели помогало, ограничивая Кристину в практике ещё (а то и вообще) не преподанного.

А в остальном полезность Геры в команде Инквизитора была близкой к нулю: Джон, мой огрин-пророк, в её присмотре не нуждался, а больше ей, как преподавателю, и дел-то не было. Нет, пригодиться-то, несомненно, может, для того же ментального допроса, или установления правдивости показаний. Но это может и Кристина, а если таскать с собой всё, что “может пригодиться”, то мне надо за собой таскать на буксире Крепость Инквизиции и, заодно, Энцилад с Фобосом, чтоб не мелочиться.

В результате отправил я Гере через астропата Крепости послание, на тему: если хотите, буду на Бакке до указанного срока. Прилетите — будете со мной, ну а нет — то живите, как вам угодно, препятствий этому не вижу, более того, даже помогу в разумных пределах. В рамках “разумных пределов” я открыл на имя Геры счёт в финансовом отделе Администратума (государственных банков Империум не имел, а часть их функций, что логично, лежали на Администратуме).

Ну а псайкер, если прилетит — пригодится, в конце концов подключу к расследованиям, благо тётка отнюдь не дура. А если не прилетит — так удачи ей в личной и трудовой деятельности, плакать я точно не буду.

После же мы добрались до Гнева, где вымпел держал старший офицер и старпом Авесалом Синтий, занявший это место не без глупости предшественника, бывшего старпома, ну и моей огнесжигательной помощи.

Так что первым делом я навестил ВРиО капитана, поставив задачей направляться в систему Бакка. Заодно нарвался на тяжелый вздох Синтия, а полюбопытствовав, в чём дело, получил такой ответ:

— Жалко Гнев Императора, господин Терентий, — выдал этот тип. — Я на нём родился, да и родители мои. Я не спорю и понимаю необходимость, но мы же летим на Бакку для утилизации? — вопросил он.

— Да нет, Авесалом, для присмотра за строительством. Впрочем, да, если мы улетаем с Бакки на новом судне, то на Гневе не останется экипажа, — озадаченно заключил я под печальные кивки собеседника. — Так, Авесалом, направлять Гнев в утиль у меня нет никакого желания. Да и сам факт такового довольно некрасив — всё же, невзирая на повреждение, это судно Ордена. Значит, на месте будем смотреть и сообразим перегонную команду на Сектиму, — так называлась система с орбитальной базой и ремонтными верфями, где базировались “свободные” суда флота Инквизиции. — По возможности — подремонтируем, ну и, если капитан Франциск не будет возражать, а вам найдётся замена на новом судне, то Гнев получит нового капитана, благо, как я посмотрю, вы к нему весьма привязаны.

Последнее не было пустыми словами — офицер и вправду фонил печалью в свете и ветре, сменившейся робкой надеждой.

Ну, вот и славно, с довольной улыбкой заключил я, выделив пустые помещения новому аколиту, естественно, предупредив, что они будут временные. Навестил ангарную палубу, разделив банан мира (не вполне банан, но весьма похожий на него видом овощ) с обезьянусом и его подругой, робко выглянувшей из космической ежевики.

После, уже внутренне подпрыгивая, заскочил к Эльдингу, покивал на его “работаю, почтенный Терентий” и, наконец, алчно потирая руки и пуская слюнку, добрался до моего сокррровища в музыкальной комнате. И с наслаждением его протерев от воображаемой пыли, часа два играл попурри из знакомых и полузнакомых мелодий.

Вообще, можно было, в теории, найти орган на Фелиции. Но вот как-то не лежало у меня сердце к этой планетке, так что покидал я её в определённой спешке и с немалым облегчением. Ну а на родимом Гневе отошёл душой и вообще расслабился. И вообще, уже после отбытия в варп, затеял музыкальный марафон на пару недель.

Принёсший, помимо шестерёнок, мне ещё двух слушателей. А именно, уже во время путешествия Гнева в варпе, в музыкальную засунул морду обезьянус, эманируя в свете и ветре любопытством и непониманием, а что это здесь творится-то?

После чего минут пять завороженно повзирал на переливы имматериума за бронестеклом, замер и ускакал. Прискакал вскоре с подругой, они уселись в уголок и дружно покачивались в такт переливам варпа.